Подземелье - Ваня Мордорский

Каменный тролль? — удивился гоблиненок.

Рядом шумно прильнули к прутьям все — от Старших до младших бойцов.

Ба-а-а-а-а-а-а-м!

На постаменте, в центре арены тролль лупил голым кулаком в огромный гонг.

Ба-а-а-а-а-а-а-м!

Вновь звуковая волна пронзила всю арену, расходясь по всей пещере.

Все бойцы завороженно наблюдали как самозабвенно тролль лупил кулаком, с которого текла кровь по гонгу. И если сначала он бил редко, то скоро он начал ускоряться.

Ба-а-а-а-а-а-а-м!

Несколько секунд и еще удар.

Ба-а-а-а-а-а-а-м!

Не успела пройти звуковая волна и звон в ушах, как кулак тролля вновь врезался в гонг.

Ба-а-а-а-а-а-а-м!

Волны словно накладывались друг на друга, вызывая всё большую вибрацию и гул. Начинало заметно звенеть в ушах. Гул наполнил всю пещеру, не услышать его мог только глухой. Всех созывали на Праздник. Дети, один за другим, начали морщиться и закрывать уши. Старший Наставник просто скривился.

— Вот можно было без этого обойтись?… — вслух произнес он.

Уши дроу-стражей за решетчатой дверью просто дергались, в остальном же они почти не двигались, сохраняя полную неподвижность — как статуи.

Зур’дах прищурил глаза, пустив в них толику крови, и зрение сразу стало острее. Теперь он мог в деталях рассмотреть тролля. Его каменный кулак с каждым ударом всё больше и больше разбрызгивал вокруг кровь.

Ба-а-а-а-а-а-а-м!

И вокруг разлетаются брызги крови. Еще один удар и снова.

Похоже, эту тварь совсем не беспокоило, что она буквально дробит себе кости на части.

Народу прибывало всё больше и больше, поднимался типичный для такого огромного количества народа гул. Неумолчный бесконечный гул жаждущей крови толпы.

Продолжалось всё это около получаса, и лишь когда трибуны заполнились плотно-плотно, тролль перестал бить.

Зур’дах с замиранием смотрел на тролля, потому что в его поведении было что-то…неестественное. Его глаза были подернуты белой пленкой, будто он вообще ничего не соображал, будто у него была одна цель — лупить в гонг.

Застывший тролль вдруг зашевелился и только сейчас Зур’дах увидел, что в его второй руке зажат короткий кинжал. Которым тот через секунду резким движением вспорол себе горло, будто и не была у него крепкая каменная кожа. Грузное тело рухнуло на постамент и из шеи мощным поток начала бить кровь.

На Арене на десяток секунд воцарилось полное молчание. Концовка была неожиданностью для всех. Вот только миг — и вся эта толпа радостно взревела.

— А что это с кровью-то? — вдруг заметил Маэль.

Зур’дах уже отвернулся, вновь начав следить за потоком паучков, но после слов друга резко обернулся.

И обомлел.

Кровь, которая толчками выталкивалась наружу, вдруг начала собираться в красный шар. Что удивительно — туда же, словно из ниоткуда, начали вкручиваться потоки Материализованной Тьмы. Шар поднимался вверх и всё сильнее начинал вращаться, всасывая в себя частицы тьмы. Поднимаясь всё выше, он начинал светиться и раздуваться.

— Что это хрень? — шёпотом спросил Маэль Зур’даха, — Это же тьма и кровь…да?

— Да… — замерев, прошептал Зур’дах, не отрывая взгляда от шара и почти высунувшись за прутья.

Даже старший Наставник чуть высунул голову за решетку. Арена молчала. Взгляды людей и дроу на трибунах обратились вверх — так высоко поднимался раздувшийся красный с черными разводами шар.

— Кровь, — прошипел со странной злобой Старший Наставник, — А где кровь — там вампиры.

Зур’дах ощущал, что сейчас что-то произойдет.

Ба-а–а-а-х!

С оглушительным хлопком шар лопнул, разбрызгивая смешанную кровь и тьму во все стороны, накрывая Арену.

Зур’дах едва успел отдернуться назад от решетки.

Крошечные алые пылинки плотным дождем покрыли всю арены и трибуны.

— И что это за дерьмо было? — громко сказал Черный Гоблин.

Плохой знак… — мелькнула мысль у Зур’даха.

А следом за этим в голове прозвучал голос Прожоры.

Я.

Тара и Лин собирались. Собирались так, чтобы сразу покинуть это место — брали самое главное.

Парень понимал, что когда они убьют цель, то времени на сборы не будет: они, скорее всего, будут бежать что есть сил из этого темного места. Бежать обратно на Поверхность. Собственно, для этого все эти недели он и изучал карты, с которыми, даже зная путь, можно запутаться. Один тоннель часто ничем не отличался от другого, поэтому нужно было держать всё в голове.

Всё это время сфера не меняла своей интенсивности, а значит их цель не удалялась и не приближалась.

Но не успели они закончить сборы, как раздался удар гонга.

Сначала один…потом второй…третий…

На четвертый удар к ним ворвался караванщик.

— Ребята, давайте быстрее! А то всякие наглые уроды займут наши места, а они у нас неплохие. Давайте шустрее, сейчас начнется!

Тара и Лин переглянулись.

— А вы что, куда-то собираетесь? — удивленно спросил он.

— Да мы просто вещи проверяли, ведь после Праздника мы же сразу будем уезжать.

— А…ну да, — посмурнел караванщик, погладив свое пузо, — Ты говорила. Ладно, это потом, давайте, никто вас ждать не будет.

В итоге через минуту они были снаружи, отложив свои дела и планы. Действительно, учитывая, что сейчас все входы и выходы закрыты, будет выглядеть странно, если они будут ходить с вещами.

Лин взял с собой только небольшую сумочку со сферой.

— С мечами вас всё равно не пустят — заметил караванщик, увидев, что они хотят взять с собой оружие.

Мечи пришлось оставить.

Гулкий грохот гонга бил всё громче и чаще, и от него, казалось, готова была лопнуть голова.

— Зато никто не пропустит начала, — заметил караванщик.

— Это точно, — буркнула Тара, глаза которой, словно у хищника, присматривались ко всему вокруг: к дроу, к людям, к нелюдям — ко всему.

К арене стекались дроу, причем