Сердце пустыни - Габриэль Коста

будет легким, – Кайл застонал и бросил в принца ветку. Та застряла у Айона в волосах, но он не спешил ее вытаскивать.

– Жаль, у нас нет возможности перемещаться, куда мы захотим, – прошептал принц. – Лучше, чем моя искра.

Уже четыре дня они двигались по стрелке компаса чистых вод, и Айон не сдерживал свое нытье. Он отбил уже всю свою задницу, хоть многоножки и двигались намного мягче лошадей, а от постоянного дрожания его потряхивало в такт. Никто не мог сказать, долго ли им осталось идти. Гилем, как ни старался и не тратил свое пламя, лишь выдавал приблизительное расстояние в сомнительных эквивалентах: «очень долго», «долго», «где-то на середине» и «не злите меня, я не знаю». Устали все. Почти все. Только Редлай да насекомые радовались постоянному движению по пескам. Он так соскучился по бегу, что его не пугало даже беспощадное солнце. Используя свою искру, он терпел и старался бежать, почти как лошадь в аллюре, поднимая лапы. Это четвертая ночь. Они останавливались лишь на сон, ели на ходу. Благо путешествие на каменных многоножках позволяло им не тратить на это время. Однако это не приблизило их к Центральному оазису. Айон достал палочку из волос и начал рисовать на песке, смотря на костер.

– Это так странно… Мы сжигаем деревья, что выращивает Редлай. Фактически сжигаем его самого, – Айон зевнул. – Что думаешь?

Принц недавно проснулся, случайно задев Кайла во сне ногой, за что получил пинок в ответ. Перед костром не спали еще лишь Редлай и Мики.

Редлай не ответил, только повилял хвостом.

– Кажется, он злится, только если Гилем называет его псом и шутит над ним, – предположил Кайл, и оборотень в форме лесной гончей тут же одобрительно покачал головой.

– Но если без нытья… Когда же мы уже доберемся до Центрального оазиса, и что он из себя представляет? Есть хоть какие-то сведения помимо того, что это лужа посреди пустыни и руин? – Айон подозрительно прищурился на Кайла, ожидая очередной издевательской реплики.

– На самом деле про него целая тьма легенд, а вот какие из них правдивы… Сложно сказать, – от очередной перепалки их спас Мики. Он сидел и смотрел на костер, не поднимая головы. – Известно, что там находится гранат. Он не просто так носит название гранат Центрального оазиса. Он буквально в нем хранится, – что-то в интонации Мики поменялось. – Саргон стережет его как великий артефакт, но помимо этого в его обязанности входит защита слезы второго материка.

– Получается, это его прямые обязанности? Работа, так сказать? – спросил Айон, не ожидая конкретного ответа. Такие знания скрыты даже от Гилема. – Это многое объясняет и наталкивает на мысль, что у каждой слезы есть свой могущественный защитник. Так Королева Оборотней защищает Древо Жизни от угрозы других материков. Получается, и на материке Вечных Бурь, Великанов и Пятом материке есть свои охранники.

– Представляю, какой охранник у Пятого материка! Наверно, какой-то монстр, – Кайл скривился. – Королева Оборотней говорила, что искра, костер и пожар могут развиваться. Она сама живет уже очень долго и за это время научилась контролировать свою силу на уровне, нам пока недоступном. Тот же Саргон… Живет с Великой Войны, а значит, за его плечами миллионы часов тренировок. Что мы можем противопоставить им?

– Ваши настоящие враги не защитники слез. Хранители с материка людей явно сильнее желают вашей смерти. Саргону и Меладее глубоко плевать на ваши игры и планы, их главная цель – сохранить баланс в мире, – без эмоций сказал Мики.

– Почему только у меня сейчас цель – сохранить до конца пути задницу в ее первозданном виде, а не в форме седла? – прошептал Айон и посмотрел на Мики. – Получается, мы никак не сможем получить гранат Центрального оазиса? – тут Кайл напрягся, понимая, к чему клонит принц.

– Айон, все легенды остаются легендами до момента, пока люди с ними не столкнутся лицом к лицу. Саргона уже не видели много-много лун. Он не просто так отгородился от мира людей. Королева Оборотней тоже, предполагаю, имеет свои планы, – Мики загадочно улыбнулся. – Есть еще одна легенда насчет Центрального оазиса. В нее я верю больше всего. Считается, что, если искупаться в водах Центрального оазиса, можно помолодеть. По этой причине все и доставали Саргона, – он говорил тихо, но слова все равно прозвучали как гром. – После разрушения слезы первого материка люди потеряли свое бессмертие и получили пламя. Они стали бояться смерти.

– На всех воды не хватит, – пошутил Айон, но лицо Мики оставалось безучастным.

– В том и проблема. Компас чистых вод тоже называется не просто так. Если вода в оазисе перестанет быть чистой, то и его силы исчезнут, – говорил Мики. – К Саргону приходили тысячи людей. Даже имея добрый нрав, он не мог позволить им всем окунуться в оазис.

– Как же много в мире тайн. Целой жизни не хватит, чтобы разгадать их. Неудивительно, почему Гилем так любопытен и нетерпелив, – продолжил Айон, пока где-то скулил один Редлай. – Я до своего первого путешествия не любил лишний раз выходить из комнаты. А тут… Лежу посреди пустыни, не знаю, когда доберусь до таинственного оазиса и как вернусь назад. Пожалуйста, если мы останемся в живых, пусть Король Сорокатысячи Ног обладает силой мгновенных перемещений…

– Не надейся, нытик, – Кайл показал язык Айону.

Принц нахмурился и подумал, что, кажется, придурок не усвоил урок и для закрепления нужно повторить. Кайл же не подозревал о темных мыслях, что затаились в голове Айона. Он сидел и ковырял угли палкой, словно видел в этом большую пользу. Тем временем на него совершили нападение. Воспользовавшись преимуществом неожиданного подлого удара, принц повалил Непотопляемого и начал щипать его за бока. Кайл быстро догадался, кто мог опуститься до этой подлости, и стал сопротивляться.

Сцепившись, словно две змеи, они покатились по песку под угрюмым взглядом Редлая. Оборотень не собирался их разнимать, тихо осуждая за несерьезное поведение. В диком противостоянии они все катились и катились, желая наставить друг другу синяков, пока не свернули за один из тысяч барханов. И если раньше они держались, чтобы ущипнуть противника как можно сильнее, то, полетев вниз, уже старались не сломать конечности и шею.

– Тебе что, пять лун? Делать нечего?! – Кайл поднялся, выплевывая песок и вытряхивая его из волос. – У меня песок в…

– Так тебе и надо, – Айон самодовольно улыбнулся. – Слушай, я тут на самом деле не просто так решил с тобой поваляться в песочке, – он посмотрел на Кайла выжидающе. – Разговор есть. Один на один.

– О, как мило! Любишь же ты поболтать ночью! – Кайл