Комнатка - Гектор Шульц

я и почувствовал недовольный взгляд Ратто. Но примар в последнее время редко ругался на меня, если я вдруг нарушал правила.

– Она скажет. Других нихилов в ту часть кладовой я не пущу, – усмехнулся он загадочно, но все же пояснил. – Сундук дал целую кучу непонятных вещей, а Майо аж загорелась, как узнала об этом. Ну и напросилась разобрать. Сам понимаешь, что глаза ей лишними не будут. Да и тяжести потаскать придется.

– Хорошо, – коротко ответил я. Ратто кивнул и, хлопнув меня по спине, протянул пачку сигарет.

– За понятливость, – улыбнулся он. Я вытащил одну сигарету и сунул её в нагрудный карман, где уже лежала конфета-долгоиграйка.

– С-спасибо.

– Не за что, – буркнул он и указал рукой на дверь кладовой. – Дверь в самом конце. За полками с одеждой.

В этой части кладовой я никогда не был и поэтому с любопытством осматривал уходящие ввысь полки, на которых нашлось место множеству интересных вещей. Здесь лежала запасная одежда для всех, новенький садовый инструмент в виде топоров, пил, лопат и тяпок. Повернувшись направо, я увидел стопку книг и, нахмурившись, подошел ближе.

– «Странно, обычно все книги стоят в шкафу в гостиной», – подумал я, склоняя голову и пытаясь разобрать в темноте названия на корешках: «О тварях Судилища. Больших и малых». «Семь этажей». «Сказки бабушки Горчицы». «Черное серебро». «О Дверях. Простых и сложных».

Первая книга, конечно же, привлекла больше, но как только я взял её в руки, в темноте раздался знакомый голос.

– Не стоит открывать её, Молчун, – сказала Майо, выходя из темноты и держась рукой за один из шкафов.

– Прости, – испуганно бросил я и, положив книгу обратно, вытер мокрые ладони об штаны.

– Это не моя прихоть, к сожалению, – вздохнула девочка, подходя ближе и беря меня за руку. Её ладонь была холодной, словно она провела в кладовой несколько суток. – Эти книги опасны и не просто так лежат здесь. Одна из них подарит улыбку, а другая убьет.

– Зачем Сундук дал их? – осторожно спросил я. Майо еле заметно улыбнулась, но улыбку я не увидел. Скорее услышал в голосе.

– Они не для нас, а для того, кто имеет право их открыть, – туманно ответила она и поманила меня за собой. – Пошли. Нас ждет много работы.

Мы дошли до закрытой двери, которую примара ловко отперла толстым ключом. Когда же дверь распахнулась, я невольно прикрыл глаза рукой, потому что в лицо ударил яркий и теплый свет. Словно мы вошли в Сад Лучка, но это был не Сад.

Комнатушка оказалась небольшой и в ней нашлось место только для трех полок. Странный свет, ослепивший меня на мгновение, лился сверху и как бы я не прищуривался, разглядеть источник так и не получилось.

На полках же обнаружилась масса баночек, стеклянных бутылей, заполненных разноцветными жидкостями. Стояли мешочки и коробки. Шкатулки и тяжелые сундучки. Вдобавок в воздухе витал тяжелый аромат пряностей, от которого довольно быстро начала кружиться голова.

На полу стоял простой деревянный ящик, заполненный похожими баночками, бутыльками и коробками. Примара села перед ним на колени и осторожно взяла одну из бутылочек.

– От беспокойного сна, – тихо сказала она и протянула бутылочку мне. – Поставь, пожалуйста, к фиолетовым.

– Хорошо, – кивнул я и, взяв бутылку положил на указанную полку, где уже скопилось порядочно бутылочек с фиолетовой жидкостью. Майо взяла другую и, вздрогнув, тоже протянула её мне.

– Это вообще на кухню. Понятия не имею, как она сюда попала, – рассмеялась она. – Отложи пока в сторону. Потом заберем то, что не подошло.

– Что х-хранится в этой к-комнате? – спросил я, убирая бутылочку в пустой ящик у входной двери. Примара на миг задумалась, а потом ответила:

– Полезное. И редкое. Лекарства, например. Для нихилов, примаров и нецесов. Для растений, благодаря которым они растут быстрее и плодоносят буйно. Если правильно все смешать, конечно же. Но есть и такое, что я с трудом понимаю, для чего оно. Это к красным, – она протянула мне прозрачный стеклянный куб, доверху заполненный мелкозернистым красным порошком. – И осторожно. Не разбей. Одна песчинка, набрав небольшую скорость, может вызвать такой взрыв, что снесет не только Комнатку, но и все Судилище.

– Зачем оно? – нахмурился я и с превеликой осторожностью поставил куб на полку к красным смесям и жидкостям.

– Брошенная в огонь крупица сможет поддерживать тепло на протяжении нескольких месяцев. Полезная вещь, – улыбнулась примара. – Если знать, как правильно с ней обращаться. Телевизор намекнул мне, что могут наступить такие холода, что слюна будет замерзать во рту. Лишним тепло не будет, сам понимаешь.

– Ага, – вздохнул я и взял из её рук очередную колбу, в которой всеми цветами радуги переливалась плотная жидкость. – А это?

– Радость, – коротко ответила примара. – Одна капелька и все тревоги уйдут. Жизнь заиграет такими красками, словно тебя переполняет счастье. Но к радости быстро привыкаешь. И очень легко впасть в зависимость, которая высосет в итоге из тебя всю жизнь… Не знаю, Молчун, зачем Сундук дал нам все это. Словно… словно что-то должно измениться. И на смену привычной тихой жизни придет некое потрясение.

– Ме-месяц б-боится… – запнувшись, я благодарно улыбнулся, когда Майо подняла руку, позволив мне не продолжать.

– Это слишком очевидно, – она поджала губы и, сев на пол, подтянула коленки к груди. – То, что он увидел у Помойного люка, не отпускает его. Он боится Судилища. Боится тварей. Боится Судью. Кто мы такие, чтобы винить его?

– Т-т-телевизор сказал, что есть один с-способ.

– Есть, – грустно вздохнула девочка. – Но он не сказал тебе цену этого способа. Изгой уходит без всего.

– Как это?

– Вот так. После ритуала, обычно, старший примар позволяет изгою взять с собой что-нибудь из Комнатки. Бутылку алкоголя, веревку, сменную одежду или обувь, нож. Дает еды и воды на три дня. В случае с жертвой все иначе. Ты добровольно обрекаешь себя на изгнание. Идешь наперекор жребию. И должен за это ответить. Положи к лекарствам для сада, пожалуйста, – не сбившись, примара протянула мне пакетик с крохотными зернами. – Спасибо. Я чувствую, что ты колеблешься. Ты веришь, что ритуал укажет на Месяца?

– Он в это в-верит, – ответил я. – А К-к-комнатка чувствует это.

– Ты прав, – кивнула она и, пошарив ладонью, нащупала мою руку, после чего крепко её сжала. – Но я чувствую и другое. Этот ритуал будет другим. Что-то изменится. Я чувствую, как колеблется Комнатка, чувствую, как свет то тускнеет, то становится слишком ярким.

– Что там? – тихо спросил я, неопределенно мотнув головой в сторону двери. – Что в С-судилище? Ты з-знаешь?

– Опасность, – даже не задумавшись, ответила примара. –