Джон Норман - Вождь

— Да, рабыней, — твердо заявила пленница. — Не ты ли сама говорила об этом несколько минут назад?

Судебный исполнитель пошатнулась.

— Думаешь, это пустые слова? — продолжала принцесса. — Стоит произнести их один раз — и свободная жизнь кончена. Ты будешь бессильна изменить то, что уже было сказано.

— Ты шутишь? — удивилась судебный исполнитель.

— Таков закон, рабыня, — усмехнулась Янина.

— И кроме того, — добавила пленница, — разве не ты сейчас в темноте целовала и лизала ноги мужчины?

— Я считала, что это чужак, варвар! — попыталась объяснить судебный исполнитель.

— Какая разница, рабыня? — перебила Янина.

— Я не рабыня! — закричала судебный исполнитель, но тут вмешался гладиатор:

— Мой план таков: мы спускаемся в девятнадцатую секцию, где, не найденные нашими друзьями, хранятся несколько спасательных капсул. Помните, вы видели их в день состязаний? Два дня назад Палендий и другие бежали на таких же капсулах через люки катапульты.

— Я видела разбитые капсулы снаружи, у кораблей, — сказала судебный исполнитель.

— Надеюсь, некоторые все же спаслись, хотя далеко не все, — ответил гладиатор.

— Почему же ты не бежал вместе с ними? — поинтересовалась судебный исполнитель.

— А ты не догадываешься? — сердито спросила Янина.

— Нет, — искренне ответила судебный исполнитель и испуганно добавила: — Ко мне это не имеет никакого отношения.

Янина жестко усмехнулась. Гладиатор набросил веревку на шею судебного исполнителя, и она вскрикнула.

— На колени! — приказал гладиатор, и, не зная почему, судебный исполнитель опустилась на пол.

— Не понимаю… — начала она.

Она увидела, что гладиатор протягивает другой конец веревки Янине.

— Неужели трудно понять? — ответил гладиатор. — Впрочем, придется объяснить. Янина надела платье принцессы Дризриакской.

— Что вы хотите делать со мной? — перебила судебный исполнитель.

— Мы решили, что при такой одежде и внешности Янина сойдет за принцессу. Моя одежда тоже весьма подходит к случаю. Сама принцесса, связанная, с повязкой на лице, пойдет перед нами на привязи, как пленная пассажирка. Если она будет сопротивляться, попытается бежать или подать кому-нибудь знак, я сразу же пристрелю ее. Понимаете, принцесса?

— Да, господин.

— Если ее узнают, она окажется ценной заложницей. Вы будете сопровождать нас в качестве только что схваченной пассажирки — на четвереньках, ведомая Яниной. Может, она решила выбрать вас себе в служанки, может, вы способны и расторопны — этого никто не знает. Для пущей безопасности у меня имеется револьвер и телнарианская винтовка.

— Так я пойду впереди вас? — спросила блондинка.

— Вот именно, принцесса.

— Я сестра Ортога, принца Дризриаканского!

— Вот и пусть увидит вас в новом качестве, — невозмутимо заявил гладиатор. — Братья редко понимают, что другие мужчины могут счесть их сестер привлекательными рабынями.

— Негодяй! — вскричала принцесса.

— И потом, мне не слишком симпатичен сам Ортог.

— И поэтому ты заставляешь его сестру появиться на людях в таком виде?

— Разумеется.

— Ты варвар! — воскликнула судебный исполнитель.

— Я не знаю, кто я такой, — ответил гладиатор.

Судебный исполнитель вспомнила, что Ортог принял гладиатора за потомка отунгов — вероятно, ошибочно. В самом деле, названия племен «ортунги» и «отунги» показались ей похожими. Ортунги откололись от большого племени дризриаков из народа алеманнов. Кто такие «отунги» , она не знала, впрочем, как и сам гладиатор.

— Презираю тебя! — крикнула принцесса.

— И все же тебе придется выйти голой, на привязи.

— Да как ты смеешь!

— Разве твой народ не поступает так с женщинами врагов, даже с самыми знатными, ведя их через целые леса нагими, на веревках?

— Как ты смеешь! — беспомощно повторила принцесса.

— Таков мой план, — ответил гладиатор.

— Ты — человек без рода, без племени!

— А я слышала, — вмешалась Янина, — что у варваров женщин из побежденных королевских домов ведут на привязи самые простые воины — чтобы женщины поняли, насколько низко они стоят по сравнению с победителями и являются всего лишь рабынями.

Блондинка яростно рванулась в веревках.

— Осторожно, госпожа, — сухо произнесла Янина, — смотрите, не рассердите своего хозяина.

Пленница сразу затихла. Янина рассмеялась, и принцесса метнула на нее яростный взгляд. Судебный исполнитель потрогала веревку на своей шее.

Принцесса села, скрестив ноги, держа связанные руки за спиной и с любопытством уставившись на гладиатора.

— В самом деле, кто ты такой? — спросила она.

— Я — Пес, из деревни близ фестанга Сим-Гьядини, — ответил гладиатор, добавив название планеты.

— Ты не крестьянин, — возразила блондинка.

— Это неважно.

— Ясно, — протянула пленница.

— Важно только то, что теперь ты полностью в моей власти. Понимаешь?

— Да, господин.

— Мы открыто пойдем по коридорам, — заявил гладиатор. — Думаю, это будет безопаснее, чем пробираться по вентиляционным шахтам и тому подобным укромным местам, где, вероятно, поставлена охрана. Если повезет, мы достигнем девятнадцатой секции, и там, пока я дотащу капсулу до лифта, Янина присмотрит за вами обеими. Как только мы выберемся к люку, то установим таймер на определенное время и катапультируемся с корабля.

— Безумный план, — сказала Янина.

— Можно только надеяться, что наше бегство останется незамеченным, что стрелки не будут подняты по тревоге, а команда поискового корабля окажется неумелой и нерасторопной.

— А я? — вдруг спросила судебный исполнитель, стоя на коленях перед гладиатором. Конец веревки, обмотанной вокруг ее шеи, держала в руках Янина.

— Рабыне кажется, что ею пренебрегли, — усмехнулась Янина.

— Так что же будет со мной? — спросила судебный исполнитель, не обращая внимания на Янину.

— Уж не думаете ли вы, что я забыл о вас, моя дорогая? — сказал гладиатор.

— Что вы собираетесь делать?

— Собираюсь взять вас с собой.

— Не понимаю, — пожала плечами судебный исполнитель.

— Она глупа, — пренебрежительно заметила Янина.

— Зачем я вам понадобилась? — спросила судебный исполнитель.

— Будто ты не знаешь! — воскликнула Янина.

— О, нет! Прошу вас, не надо! — прошептала судебный исполнитель.

Гладиатор разглядывал ее, и едва заметная улыбка играла на его губах.

— Не надо, — прошептала женщина.

— Надо, — мягко возразил он.