Хозяин облачного трона II - Алексис Опсокополос

разошлись, взгляд стал гордым, уверенным — таким я ещё не видел. В его глазах отражалось чистое, искреннее счастье, будто с него наконец-то сняли тяжесть всех последних лет. Он шагнул ближе к гостям, склонил голову в лёгком поклоне и с виноватой улыбкой сказал:

— Прошу прощения за такой некрасивый приём у ворот, господа. Не сразу понял, кто перед нами. Прошу вас пройти в дом, к столу!

Тарксин вежливо улыбнулся и покачал головой.

— Благодарю вас, господин Оливар, — сказал чиновник. — Но у нас ещё очень много дел на сегодня запланировано. В командировке крутишься с утра до ночи как белка в колесе. Но спасибо за приглашение. И за героя. Вы вырастили достойного сына. Империя нуждается в таких людях.

После этого старший референт вновь обратился ко мне:

— Кстати, господин Оливар, награда, которую вы сегодня получили, даёт вам право поступить в Высшую военно-магическую академию в столице. Без экзаменов. Только проверка навыков понадобится, но, учитывая, что вы справились с тварью высшего порядка, думаю, проблем с этой проверкой не возникнет. Подумайте об этом, молодой человек. Императору нужны сильные и храбрые маги.

У отца, стоявшего рядом, от этих слов аж дыхание перехватило.

— Я обязательно подумаю, — пообещал я. — Это большая честь для меня — получить такую возможность.

— Вот и отлично, — довольно сказал Тарксин. — На этом мы официальную часть и закончим. Но если позволите, и задам вам пару вопросов, уже исключительно как проверяющий инспектор.

— Конечно! — ответил тут же с готовностью отец. — Задавайте ваши вопросы, господин старший референт.

Тарксин кивнул, сложил руки за спиной, слегка прищурился и произнёс:

— Признаюсь, господин Оливар, меня удивило ваше поведение в те минуты, когда вы думали, что мы прибыли по поручению барона Бильдорна. Позвольте узнать, с чем связано такое отношение к нему? Есть ли у вашей семьи какие-то претензии к барону?

— Нет! Никаких претензий к барону у нас нет, — ответил я, прежде чем отец успел открыть рот.

Отец тут же замялся, видно было, что он хотел сказать совсем другое. Но после короткой паузы, немного натянуто улыбнувшись, он произнёс:

— Раз мой сын, отдежуривший у разлома, не имеет претензий, то и мне, пожалуй, не о чем говорить.

Чиновник чуть склонил голову набок, оценивающе посмотрел на меня и уточнил:

— Точно нет? Вы уверены?

— Совершенно точно, — ответил я.

Тарксин кивнул, и мне показалось по его виду, что он ждал от нас большего.

— А может, есть пожелания? — спросил он меня снова. — Что бы вы хотели улучшить в организации дежурств, господин Оливар?

Я усмехнулся. В голове мелькнули десятки вещей, о которых можно было бы сказать: и как босых крестьян в обносках гонят к разломам, не выдавая даже оружия; и как бойцы после ранений лекарей ждут в жутком госпитале без какой-либо надежды, что те приедут. Но всё это чиновник и сам знал.

И приехал он не для того, чтобы слушать жалобы, и уж тем более не для того, чтобы на них реагировать. Просто собрать отчёт, поставить галочку, потом отчитаться наверх, что посетил и проверил — вот и вся его работа. Как у любого бюрократа в любом мире. Поэтому я ответил в том же лёгком тоне, в каком он задавал вопрос:

— Было бы неплохо выдавать вина побольше к обеду и ужину для снятия стресса, а то как-то не получается нормально расслабиться на дежурстве.

Тарксин громко рассмеялся и произнёс:

— Ха! Отличное предложение, как по мне, господин Оливар! Но, боюсь, здесь я ничем помочь не смогу. Тут, пожалуй, стоит обращаться лично к барону. Питание дежурных возложено на него. Но может у вас есть претензии к капитану Вирису или к его людям? Может быть, к лекарям?

— Нет, что вы, — ответил я. — Если бы не капитан Вирис и его советы перед дежурством, мы бы с краснокожим не справились. К лекарям тоже никаких претензий нет. Наоборот — огромная благодарность, за то, что откачали моих товарищей, да и мне тоже помогли.

Насчёт лекарей я не лукавил, я действительно был им благодарен, да и к капитану претензий не было. Он делал то, что делали все на его месте. В его задачи не входило помогать дежурным. А вот во время конфликта с наёмниками он мне сильно помог. Так что стоило его похвалить перед проверяющим. Заслужил.

Что же что касается барона… На него стоит жаловаться, лишь если уверен, что проверяющий с ним не заодно, или если Бильдорн вообще все границы перейдёт. Только вот кому тогда жаловаться? На чиновника высокого ранга — такого, как Таркскин, просто так не выйдешь.

— Но если вдруг что-то случиться, о чём вам стоит знать, я мог бы сообщить, — сказал я. — Если вы мне скажете, куда сообщать.

Попытка была так себе, но что я терял?

— Сообщать надо в Имперскую канцелярию, молодой человек, — прочитав мои намерения и улыбнувшись, ответил чиновник. — Это все знают.

— В очередях к секретарям канцелярии можно простоять неделю, а то и больше, — заметил я. — Может, если вдруг случится что-то действительно серьёзное, разрешите обратиться сразу к вам?

Тарксин снова улыбнулся, но в этот раз лишь уголками губ — тонко, с лёгким прищуром. Видно было, что он оценил мой ход. Вирис в стороне тихо хмыкнул. А я стоял и смотрел прямо в глаза старшему референту, делая вид, что защита Империю — это всё, что меня в этой жизни интересует.

Чиновник на какое-то время задумался, а потом неторопливо сунул руку во внутренний карман камзола и достал из него плотную визитную карточку с золотым тиснением.

— Обычно я свои карточки просто так никому не даю, — сказал он. — Потому что это не просто карточка с моим именем, но и в некотором роде пропуск в канцелярию. А все только и норовят жаловаться, вместо того чтобы служить Императору честно и достойно. Но я уверен: тот, кто сумел уничтожить тварь высшего порядка, по пустякам меня дёргать не станет и в столицу не поедет жаловаться на невкусный обед или грубого командира.

— Обещаю, господин старший референт, — ответил я, принимая карточку, — что обращусь к вам, только если дело будет действительно важное, связанное с безопасностью Империи.

— Вот и славно, — сказал Тарксин. — Но будем надеяться, что таких