Становление. Том 2. Путь мага - Семён Нестеров

Хотя нет, у меня есть идея получше! Отдай их кузнецу, а он отсыплет тебе руды по их весу. Будем считать, что это твоё отпускное пособие, знак наших добрых отношений.

Доспехи весили внушительно, по меньшей мере, как пара тысяч рудных самородков, имевших хождение в колонии. На эту сумму можно было жить припеваючи несколько лет, если слишком сильно не транжирить. Такая неслыханная щедрость и показная доброжелательность Гомеза начинали меня беспокоить. Либо он задумал что-то нехорошее и играет со мной, как кошка с мышкой, либо хочет от меня что-то действительно серьёзное, причём такое, на что я вряд ли просто так соглашусь.

— Благодарю Вас, милорд, — ответил я.

— Не стоит благодарности, ты заслужил это. Как я говорил, никому из моих ребят ещё не удавался такой фокус. Маги засели в своём корпусе, как мыши в норе. Но, понимаешь ли, мыши не могут выйти и взорвать всё вокруг. А вот маги… Маги другое дело! Кто знает, что им придёт в голову завтра? Быть может, Иннос вдруг скажет им, что мы неверные и должны сгореть заживо. А может, я обижу случайно кого-то из них, сам того не желая, а он затаит обиду, и… бах!.. я уже не рудный барон, а горящий факел. Мало ли, сколько всего может произойти? И, представь, нет никакого способа узнать заранее о надвигающейся буре. Разве это справедливо?

Теперь его намерения стали совершенно ясны. Ну, конечно! Как я сразу не догадался, что он попросит шпионить на него? Это же так очевидно. Настолько предсказуемо, что, без сомнения, Корристо нисколько не удивится, узнав об этом. Торрез был на улице, когда я пошёл на эту встречу, так что слух о моём посещении барона, несомненно, дойдёт до ушей учителя. Но отказывать Гомезу было бы себе дороже, ведь мы живём в непосредственном с ним соседстве. Я прикинул, что наличие шпиона среди магов наверняка немного успокоит барона и снизит напряжённость в замке. Именно поэтому я произнёс:

— Совершенно не справедливо. Каждый имеет право заранее знать о возможных угрозах.

— Вот именно! — с энтузиазмом воскликнул Гомез, — я рад, что ты меня понимаешь. Такие парни на вес золота в наше время! Точнее, на вес руды, — поправился барон.

Я улыбнулся:

— Благодарю за комплимент.

— У меня всегда найдутся и более материальные поощрения для верных людей, — заверил Гомез, — просто держи меня в курсе всего, что затевают твои новые товарищи, и ты на практике сможешь ощутить мою щедрость.

— В случае чего-то необычного Вы узнаете об этом первым.

Гомез снова похлопал меня дружески по плечу:

— Вот это деловой разговор! Но даже если всё будет тихо и спокойно, не стесняйся заходить ко мне время от времени. Чувствуй себя, как дома, можешь угощаться чем угодно, смотреть на девочек… Если наше сотрудничество будет плодотворным, то, возможно, ты сможешь познакомиться с одной из них и поближе, — Гомез подмигнул мне и лукаво улыбнулся, — а сейчас, не буду тебя больше задерживать. Я понимаю, у тебя много дел, надо читать книги и отрабатывать заклинания. Учитель, наверное, тебя уже заждался.

Гомез вернулся к трону и сел. Танцовщица в нерешительности подошла к нему.

— Что мнёшься? — грубо бросил ей Гомез, — продолжай танцевать.

Судя по всему, Гомез обращался с девушками, как с рабами или дрессированными животными. Во мне поднялось чувство негодования, но я понимал, что сейчас не время и не место искать справедливости. Судя по всему, аудиенция была окончена, поэтому я молча отвернулся и вышел из зала. Выйдя во двор, я направился прямиком к Корристо, и нашёл его, как всегда, на втором этаже здания магов. Он сидел за столом, в сотый, а то и в тысячный раз проверяя свои расчёты. Я подошёл и встал рядом, не желая мешать. Через пару минут Корристо довёл свои дела до какого-то логического конца и повернулся ко мне:

— Я вижу, ты хочешь что-то сказать, ученик. Какие-то вопросы насчёт рун?

— Нет, наставник. Я по другому делу. Гомез только что разговаривал со мной.

Лицо Корристо переменилось и приняло озабоченный вид:

— Почему ты не сообщил мне об этом до встречи?

— Его посыльный подошёл ко мне во дворе и настаивал, чтобы я явился немедленно, причём никого не ставил в известность об этом визите.

— Ты понимаешь, что такая встреча может быть опасной? Ты ещё не овладел даже азами магии и был бы совершенно беспомощен. Это могла быть ловушка. Ты поступил опрометчиво, отправившись туда в одиночку.

— Я понимаю, учитель, и признаю, что поступил не слишком осмотрительно. Но у меня были основания полагать, что Гомез хочет чего-то иного. Избавиться от меня он мог бы и более простым способом, — я говорил сдержанно и размеренно.

Вообще я заметил, как сильно переменилось моё поведение в последние дни. Перебирая в мыслях старые воспоминания, я понимал, что раньше вёл себя совершенно по-другому, более эмоционально и открыто. Даже голос мой преобразился, и в нём появились меланхоличные интонации. Неужто это мантия мага так трансформировала меня?

— Хорошо. Но что же ему от тебя понадобилось? — поинтересовался мой учитель.

Я не знал, действительно ли Корристо не догадывается о намерениях Гомеза, или же искусно скрывает свою осведомлённость, чтобы посмотреть, как я поведу себя. В любом случае это не изменило того, что я собирался сказать.

— Он просил меня шпионить на него, заверял в своей дружбе и сулил награды.

— И что ты ему ответил?

— Я согласился, — сказал я тем же спокойным тоном, что и обычно.

Корристо вопросительно на меня посмотрел и в недоумении поднял бровь.

— Мой отказ только разозлил бы его, а согласие, наоборот, может разрядить обстановку между нами и людьми барона. Поэтому я прошу у Вас разрешения делать вид, как будто бы я действительно доносчик. Конечно, если вы сочтёте такой ход разумным.

— А ты и вправду сообразителен не по годам, — улыбнулся маг, — пожалуй, в твоём предложении есть рациональное зерно. Какую именно информацию хочет получать от тебя Гомез?

— Он взволнован и желает знать не замышляют ли маги его свержения, а также быть в курсе всех изменений нашего настроения и планов. Его смущает то, что мы почти не выходим из своей части замка. Помимо этого, скорее всего его заинтересует вкратце знать, какую работу и исследования мы проводим.

— Он боится нас?

— Я не знаю. Скорее всего им движет обычный страх перед неизвестным и стремление всё контролировать.

— Что ж, может быть и так. Люди Гомеза в последнее время уж больно интенсивно рыщут вокруг. До недавнего времени мы считали и