Конан и Вольные стрелки - Валерий Федорович Евтушенко

— Правильнее сказать, если победим, — подумал про себя киммериец, но вслух ничего не ответил, лишь молча поклонился и, вскочив в седло, отправился к себе. Его люди уже знали о том, что жалованья не получат и толпились у палаток, живо обсуждая эту новость. Все громко роптали, хотя опытные солдаты удачи вели себя довольно сдержанно. Негодовали, в основном те, кто присоединился к отряду в расчете на легкую наживу. Конан спрыгнул с коня и приказал строиться в две шеренги.

— Я только от принца. Действительно, денег для выплаты жалованья наемникам у него нет, — громко объявил он. — Но, кормить нас и наших коней будут бесплатно, а расплатиться принц обещает трофеями, которые мы добудем в битве с королевскими войсками.

Все слушали его внимательно, но с мрачным видом. Конан понимал их, из трофеев наемники признавали только золото, драгоценности и драгоценные камни. И в самом деле, что толку, если тебе при дележке трофеев достанутся две пробитые кирасы, что ты с ними будешь делать.

Решив подсластить горькую пилюлю, он добавил:

— Принц также обещал, что, когда станет королем, то расплатится золотом с каждым из нас!

Наемники переглянулись, у некоторых посветлели лица.

— Впрочем, — подчеркнул капитан, — я никого не держу. Заключать контракт или нет — дело добровольное. Мы можем и отказаться, но тогда нам придется уйти.

— Куда? — раздался чей-то унылый голос.

— Вопрос правильный и по существу! — согласился киммериец. — Идти нам некуда, а здесь, по крайней мере, о пропитании беспокоиться нечего.

По рядам наемников пробежал ропот, который впрочем быстро стих.

— Каково же ваше решение? — спросил Конан.

— Решай сам, капитан! — выступил вперед Ральф. — Как скажешь, так и будет!

Наемники поддержали его одобрительными возгласами.

— В таком случае остаемся! — решительно заявил Конан. — Но мы теперь на службе, поэтому десятские будут вас гонять до седьмого пота, чтобы вы имели представление о том, что такое боевое слаживание и в реальном бою, а он не за горами, сумели сберечь свои шкуры. Вот этими тренировками и займемся в течение ближайшей недели, так как, думаю, король уже готовит войска для подавления мятежа и больше недели времени у нас не будет.

Между тем, в лагерь прибывали новые отряды наемников. Как и предвидел мудрый Пелиас, узнав, что жалованья не будет, все же никто не захотел уходить, а, повозмущавшись, все решали оставаться. Скоро уже на лугу стало не хватать места и прибывшие последними наемники разместились чуть ли не у городских ворот.

Однажды вечером в палатке у Расмуса собрались Конан, Аларик и Октай. У Аларика оказалась припасенной пузатая бутылка старого пуантенского вина, но Октай предпочел кумыс, который принес в объемистом бурдюке. Остальные отдали должное вину, вкус которого уже успели забыть.

— Что слышно? Скоро ли в бой? — спросил Конан, отхлебнув из кружки искристый напиток.

— Мои разведчики докладывают, что королевские войска уже на расстоянии пяти лиг от Хроша, — сделав добрый глоток из бурдюка, ответил Октай. — Разбили лагерь и стоят. Вроде, ожидают чего-то.

— И сколько их? — поинтересовался Аларик.

— Шесть-семь тысяч пехоты, но конницы почти нет, может пять-шесть сотен наберется.

— Да и у нас не больше, — проворчал Конан. — А что принц?

Октай пожал плечами.

— Выслушал мой доклад, но ничего не сказал. Правда, взял нескольких разведчиков и отправился с ними осматривать местность. Наверное, выбирает место для будущей битвы.

Едва он договорил эти слова, как полог палатки откинулся в сторону и на пороге появился офицер для особых поручений Адада.

— Вот хорошо, что вы все здесь, — обрадовался он, — принц требует вас к себе.

— А что случилось? — спросил Расмус.

— Вроде совещание, — ответил офицер, — но точно я не знаю. Ладно, мне пора, надо других капитанов предупредить.

У принца было тесно. Оказалось, что капитанов уже больше двух десятков и они с трудом разместились в шатре, не рассчитанном на такое количество людей. Оглядев присутствующих, Адад сказал:

— Вроде, все на месте, тогда начнем. Разведка обнаружила королевское войско в пяти — шести лигах от Хроша.

Он рассказал то, что Конан и его приятели уже знали и перешел к деловой части совещания.

— Я принял решение выступить навстречу королевскому войску, а не давать сражения у стен города, — объявил он. — Сегодня я выезжал, чтобы осмотреть местность и выбрать место для сражения. Рельеф там не особенно удачный, но все же неплохую позицию выбрать удалось. Утром на рассвете мы туда с вами отправимся, чтобы каждому была понятна его задача. Надо иметь в виду, что у противника численное преимущество в пехоте, хотя конницы не много. Но и у нас ее не больше. Если не считать туранских конных лучников, то это лишь отряды Конана, Расмуса и Аларика, то есть всего шесть — семь сотен всадников. Ну и с других отрядов еще сотни две всадников можно наскрести.

— Из моих бандитов, — подумал Конан, — всадники только одно название. Рубить мечом с коня-это искусство и за неделю им не овладеешь. Скорее, уши лошадям пообрубаешь.

Но он не стал ничего говорить, рассчитывая, что десятские хоть немного обучили остальной его сброд конному бою.

Возвратясь по окончании совещания к себе, он созвал десятских, но те ничем его не обрадовали.

— Капитан, — сказал Ральф, выразивший общее мнение, — они неплохо рубятся в пешем строю, в смысле владеют навыками нанесения простых ударов, но в седле держатся, как снопы соломы. Мы их натаскивали в конной рубке, насаживая глиняные горшки на шесты, но теперь у многих лошадей ты не досчитаешься ушей. Говоря по правде, из двух сотен рубиться на конях смогут едва человек семьдесят, в том числе тридцать из них это мы сами.

— Почему-то меня это не удивляет, — буркнул Конан, отправив десятских отдыхать.

— Это естественно, — пожал плечами Ральф, — вспомни, искусству конной рубки нас с тобой в армии Йилдиза натаскивали полгода, а джигитовке лично я так и не научился. А тут каких-то пять дней.

Конан не кстати помянул Крома и объяснил приятелю, что битва может произойти уже через день-другой.

— Главное, — с досадой сказал он, — принц имеет на нас виды, как на всадников. Не могу же я сказать, что у меня две трети отряда обыкновенные бандиты, понятия не имеющие об обычном бое, а не то, что в конном строю.

— Незадача, однако, — сокрушенно покачал головой Ральф, — лучше бы нам с самого начала причислить себя к пехоте.

— Ладно, — махнул рукой киммериец, — завтра принц хочет показать нам выбранную им позицию в двух лигах отсюда, может, на месте какая-нибудь здравая мысль придет в голову.

* * *

Позиция, выбранная Ададом накануне, была не идеальной,