Возвращение демонического мастера. Книга 7 - Антон Романович Агафонов

— Так и есть, но вряд ли ты видела настоящего меня, — зловеще ухмыльнулся я, но почти сразу перевел взгляд на парня. Для него время шло намного быстрее, и мы с сестрой наблюдали, как он расхаживает по камере, пробует освободиться от кандалов, ищет слабые места в прутьях камеры.

— Ты не собираешься задавать ему вопросы о наших врагах?

— Пока нет. Пусть начнет мне доверять, пойдет на контакт сам. Благодаря убежищу мы можем не торопиться.

Этой тактики я и придерживался. Навещал его с равными промежутками времени с едой. И примерно раз в неделю давал возможность помыться. И так шли недели, а затем и месяцы. Он провел пленником почти полгода, в то время как для меня прошел всего день.

— Почему вы просто меня не убьете? — наконец заговорил Руон во время очередного моего посещения. На самом деле я видел, что он уже сдался. Это когда ты только оказался в плену, ты тверд, решителен и готов вытерпеть любые пытки. А вот так, сидя и протухая… Что-то умирает в человеке от такой жизни.

— А ты хочешь, чтобы тебя убили?

— Нет, но… Вы меня не пытаете, хотя должны. За всё это время вы не задали ни одного вопроса мне, значит и ответы вам не интересны, тогда не проще ли от меня избавиться?

— Проще, — подтвердил я.

— Тогда почему?

— Хочешь знать мои мотивы? Хорошо, но я хочу получить что-то взамен. Правду на правду, что скажешь?

Парень напрягся и немного насупился.

— Впрочем, как хочешь. Мне твои тайны не интересны, — отступил я, чувствуя, что если начну давить, то это если и не уничтожит весь прогресс, то как минимум его сильно замедлит. Более того, я решил даже немного уступить. — Мои мотивы просты. Я вижу в тебе себя.

Его глаза широко распахнулись.

— Мне тоже пришлось сражаться с раннего детства. Выживать там, где детей быть не должно.

И мои слова его тронули. Видел, как он вздрогнул, да и взгляд слегка изменился. Теперь он видел во мне не просто тюремщика, а кого-то чуть более близкого. Человека со схожим прошлым, того, кто может понять. Если бы я попытался провернуть такое сразу, ничего бы не вышло, но прошло полгода, он ко мне привык, и я фактически стал для него главным событием дня, причем позитивным, ведь еда не сама себя приносит.

— Во сколько ты создал сосредоточие? — решил я воспользоваться моментом его слабости и спросил то, что на первый взгляд не должно было вызвать отторжения.

— Не знаю… Рано. Я тогда даже меч не мог поднять, и кинжал казался тяжелым. Возможно, лет в пять или шесть.

Теперь уже пришел мой черед удивляться. Создать сосредоточие в таком возрасте практически нереально. Я создал лишь потому, что четко знал, что делаю, у меня уже был огромный опыт, а дети, даже гении, при всем желании таким не обладают. Семь — уже реально, но все же…

— Ты создал его сам? — спросил я.

Он отрицательно замотал головой.

— Нет, мне и другим дали что-то, я… — и вдруг паренек зашелся кашлем. Упал на колени, хватаясь за грудь и царапая по ней пальцами. — Нет… Я не хочу… Нет… Я же ничего не…

Внезапно его вырвало кровью, а сам он рухнул на пол в конвульсиях. Я бросился к нему, перевернул на спину, но парень уже был мертв и смотрел на меня остекленевшим взглядом.

— Лорды… — выругался я, отпрянул от тела и выскочил из камеры, одновременно останавливая внутри неё время.

Мне срочно нужна Юл.

Глава 3

Руон открыл глаза и сделал судорожный вдох, едва рефлекторно не схватив за руки Юл. Девушка успела отступить, а парень резко перевернулся на бок и рухнул со стола. Тут же попытался подняться, чтобы куда-нибудь сбежать, но я уже оказался рядом и придавил его к земле.

— Успокойся, Руон.

— А?.. Что?.. — пробормотал он, и лишь когда парень перестал дергаться, я его отпустил. На нем все ещё были оковы, ограничивающие возвышение, так что он был лишь немного сильнее обычного человека. Он наконец поднялся, сел и обхватил себя руками за плечи.

Такое бывает после возвращения, так что мы дали ему немного времени, чтобы прийти в себя. И к счастью для нас, это долго не продлилось, и уже минут через десять он был готов с нами разговаривать.

— Я что, умер? — спросил он пересохшими губами.

— Почти. Едва не умер. Что это было?

— Я… — он осекся, словно что-то вспомнил, а его рука рефлекторно коснулась груди в области сердца. Именно там он и царапал кожу, когда случился припадок. — Не могу сказать. Иначе умру.

— Что бы там ни было, ты от этого не умрешь, — заверил я его.

— Вы убрали личинку?.. — он ошалело уставился на меня.

— Убрали, — соврал я, вспоминая, что во время оживления Юл почувствовала ещё одного мертвеца внутри него, маленькое существо, и мы решили его не возрождать. Значит, это была какая-то личинка.

— Нет… Вы врете… Это невозможно. Если попытаться убрать личинку, то она тебя убьет! — встрепенулся он.

— Её нет, ты свободен.

— Моего старшего зовут Ломей… — сказал паренек и замер, прислушиваясь к ощущениям. Он словно пытался этим заявлением проверить, заставит ли личинка его молчать, но поняв, что ничего не происходит прошептал: — Я правда свободен?

Гаррона, что тоже присутствовала тут, рассмеялась, словно он сказал что-то смешное. И да, я тоже оценил юмор — слышать подобное от человека в кандалах, в окружении множества врагов. Но паренек уже давно меня знал и в какой-то степени доверял, так что его реакция была понятна.

— Для начала расскажи нам всё, что знаешь о своей секте.

И Руон рассказал, рассказал всё, что знал, вот только это была совсем не так информация, на которую я надеялся.

Первое, что стало ясно — Руон не имел никакого отношения к секте Несокрушимого Алмазного Солнца, как и остальные нападавшие. Они были из секты Красного Таящегося Жука, и несмотря на довольно неброское по местным меркам название, секта была достаточно крупной и децентрализованной. Фактически это была секта наемников, которые за плату организовывали нападения, убивали неугодных и совершали другую грязную работу.

Большая часть членов секты были такими, как