Зелье предательства - Эмили Аррентс

в Сады Тахи. Рецепты бесполезны без правильных цветов и трав.

Я пожал плечами.

– Так где мне найти обычные книги?

– Тут может быть небольшая подборка на полке букинистических книг.

Мы прошли в заднюю часть лавки, где я почти сразу нашёл нужный раздел.

– Отлично. – Я улыбнулся, разглядывая обложку сборника рассказов. Амир будет мне благодарен. Возможно, мне даже не придётся за него платить. Если только у меня получится отвлечь Райана…

– Эй, – сказал я. – Ты выше меня. Ты не мог бы достать ту красную книгу? – я ткнул пальцем вверх.

Пока Райан со стоном тянулся, чтобы снять красную книгу с полки, я сунул сборник себе под мантию.

– Не утруждайся. Я передумал. – Я крепко прижимал сборник к туловищу. – Амир всё равно не примет подарка.

– Ты уверен? Я думаю, любой книгочей влюбится в подобную обложку.

– У Амира и без того достаточно книг.

Райан рассмеялся, качая головой:

– Так не бывает.

Мы вышли на улицу.

– Спасибо тебе за помощь, Райан. Теперь мне лучше вернуться домой.

– Что ты собираешься делать со всеми этими деньгами?

Каким бы дружелюбным ни был его тон, я решил, что слишком рискованно рассказывать санджи о своих планах на переезд.

– Мы сможем починить крышу и в кои-то веки купить приличную еду.

– Звучит здорово, Тарик. – Он заговорщицки подмигнул мне и отвесил грациозный поклон. – Счастливого пути, друг мой.

Глава 4

Таран

Оседлав верблюда, я приладил свои покупки и отправился домой. Держа в руках подарки, я осторожно зашёл внутрь жилища.

Много времени не понадобилось, чтобы Баба высунул голову из дверей кухни. Он подошёл ко мне, и его трость ударяла в деревянный пол сильнее, чем обычно.

– Где ты был? Мы волновались! Мы думали, ты…

Амир тоже вышел, настороженный и напряжённый. Он отрезал волосы. Впрочем, у меня по-прежнему было такое чувство, будто я смотрюсь в зеркало, даже несмотря на то, что волосы у него были темнее и на ладонь короче. Баба единственный умел нас различать, в основном потому, что Амир был чуток пошире в плечах.

– Что я что? – спросил я. – Волноваться не о чем.

– Что ты арестован, Таран! Отныне ты не покинешь этот дом без моего разрешения. Ты избавился от зелья?

– Как ты велел. – Я поднял повыше коробку со сладостями. – Я купил пару пустяков, чтобы загладить всё случившееся.

С улыбкой я подошёл к Амиру и протянул ему украденную книгу.

Он открыл рот, но в конце концов просто закрыл его снова.

– Она, должно быть, стоила целого состояния. – Его пальцы ласково поглаживали обложку.

Я отдал коробку с печеньем отцу. Стоило ему открыть её, как комнату наполнил упоительно сладкий запах. Он бесстрастно уставился на выпечку и сглотнул. Когда он поднял глаза на меня, его взгляд закаменел.

– Ты нарядился как санджи и соришь деньгами как один из них. Что это значит?

Я нащупал кошель и со звоном швырнул его на обеденный стол.

– Тут довольно, чтобы уехать и начать где-нибудь новую жизнь.

Оба поражённо уставились на кошель. В других обстоятельствах я бы расхохотался, таким нелепым было выражение их лиц.

– Ты побывал в Искире, – произнёс Баба после долгого молчания. В голосе его не было обвинения, которого я ожидал услышать, это было просто замечание, как если бы я купил буханку хлеба по пути домой.

– Хватит с меня этой дыры, – сказал я. – А с вас нет?

Тишину, последовавшую затем, я уже не мог перенести. Я сжал кулаки.

– Почему вы ведёте себя так, будто всё хорошо? – Как я ни старался говорить спокойным голосом, но едва сумел удержаться от крика. – С тех пор как матушка умерла…

– Таран! – Амир в ярости уставился на меня.

Я ненавидел, когда он использовал моё имя в качестве предупреждения. Снова повисло молчание, даже более тягостное.

Я так и не сжился со смертью матушки, потому что никто не позволял мне облечь в слова всепоглощающее горе. Баба с Амиром скорбели в тишине, и пустота в моём сердце лишь ширилась. Им было слишком тяжело говорить о случившемся, мне же было слишком мучительно хранить молчание.

После того как матушку арестовали, она выбрала Лабиринт. Осуждённым за мелкие правонарушения давали шанс получить свободу, если они участвовали в магической игре, которая устраивалась дважды в год.

Вскоре после этого Баба получил письмо от Совета магов. В письме было написано то, что я не желал принять. До того как началась Игра, она заболела и умерла. Если бы Баба не сжёг письмо, я бы перечитывал его тысячу, нет, миллион раз, пока наконец не поверил бы. Я так и не мог поверить до сих пор.

В любом случае, я не верил ни единому слову об этой так называемой болезни, от которой она слегла.

– Ладно. Давайте притворимся, будто ничего этого не было. – Я положил деньги обратно в свою сумку и оставил её на столе. Переполненный разочарованием, я ушёл к себе и громко захлопнул дверь. Сжав руки в кулаки, я надеялся, что они перестанут дрожать. Следовало догадаться, что мои усилия не будут оценены. Это было бы слишком просто.

Я снял мантию и швырнул её на пол. Осмотрев рану на плече, я обмотал воспалённую кожу новой повязкой и как только собрался рухнуть на кровать, как из гостиной донёсся шум.

Входная дверь скрипнула, и я услышал удивлённый возглас Бабы. Шаги. Незнакомые, недобрые звуки.

Прижав ухо к двери, я старался разобрать слова. Дыхание перехватило, и сердце почти остановилось, когда раздались раздражённо-громкие голоса.

Я вылетел в гостиную, и два стражника взглянули на меня, будто стервятники. Один из них носил круглый шлем с заострённым верхом.

– Ты арестован за владение магическим предметом и проникновение в Искир, запретный город, – сказал второй стражник, черноволосый и с ястребиным носом. Глаза его казались тёмными бездонными прудами. – Я был извещён о том, что зелье больше не находится в твоих руках. – Прищурившись, он взглянул на Амира.

Откуда они только прознали о зелье?

– Я продал его, – ответил Амир. Сердце моё рухнуло в самые глубины и было погребено под горой песка. – Можете проверить мою суму. Вон там. – Он указал на стол. – Деньги внутри.

Наши взгляды столкнулись. Мой брат едва заметно покачал головой. Что он задумал? Я чувствовал, как у меня плывёт голова.

Ястреб размашистыми шагами подошёл к столу и рывком открыл мою поясную сумку. Он нашёл кошель с монетами и положил его в карман.

– Ты, крысёныш. – Он подошёл к Амиру. – Ты