Кристина Стайл - Предсказание

—　Дура!

—　Сама дура!

На крики сбежались соседи, но никто и не собирался разнимать дерущихся, все, наоборот, только подзадоривали их. Маев выбралась из толпы и понуро побрела домой.

Вечером она все рассказала своим мужчинам. Сначала оба огорчились, но, когда Маев дошла до драки Твилы и Данги, Ниун захохотал так, что даже слезы брызнули из его глаз. Его смех оказался настолько заразительным, что вскоре Маев с отцом присоединились к нему. Когда все немного успокоились, старик сказал:

—　Неподалеку от деревни, как вы знаете, живет колдун. Разное говорят о нем, но я за всю жизнь не встречал ни одного человека, которому он сделал бы зло. Попробуйте поговорить с ним. Если он, конечно, захочет. Маев вопросительно посмотрела на мужа. Тот кивнул:

—　Пойдем. Но не завтра. Я через несколько дней закончу заказ и двинемся.

Глава третья

Старый колдун, последняя надежда Маев и Ниуна, жил в глухом лесу и никогда не появлялся в окрестных деревнях, ибо всячески избегал общения с людьми. За долгие годы, которые он провел в своем, лесном жилище, он отвык от людей и очень не любил, когда кто-то нарушал его одиночество. Жизнь его была трудной и бесконечно длинной. Если бы его спросили, когда, он родился, старый Покран не ответил бы на этот вопрос: просто потому, что не помнил.

Когда-то давно, когда он был еще совсем мальчишкой, едва начинавшим познавать окружавший его мир, Покрана похитили враги и продали в рабство. Мальчик был непокорным, и хозяин поспешил избавиться от него, предложив своего раба заезжему торговцу за очень малые деньги. Но и второго хозяина не устроил буйный нрав мальчика, и он еще раз продал Покрана. Так, постепенно взрослея, он переходил из рук в руки, пока не оказался далеко на юге, в Иранистане. За эти годы он мало чему успел научиться, хотя прожил уже почти двадцать лет, ибо нигде подолгу не задерживался.

Правда, он освоил грамоту и мог свободно болтать на нескольких языках, так как от природы был смышленым и внимательным.

В Иранистане он бежал, и его приютил старый колдун, которого привлекли необычные синие глаза юноши, умные,

Колдун оказался добрым и покладистым человеком, и Покран, никогда прежде не видевший ни заботы, ни ласки привязался к старику. Колдун в молодые годы был сильным магом, но к старости совершенно перестал использовать могучую магию, так как боялся, приведя в движение мощные силы, причинить боль чему бы то ни было живому. Он увлекся собиранием трав, врачеванием, мог заговорить боль, вызвать дождь —　в общем, колдовал потихоньку, стараясь никому не навредить.

Своего приемыша он успел обучить очень многому, но при этом не уставал повторять, что людей надо любить и что свою силу необходимо использовать только для того, чтобы снимать боль, а ни в коем случае не множить ее.

Покран прожил у старого колдуна почти десять лет и искренне горевал, когда человек, заменивший ему и отца, и мать, отправился на Серые Равнины. Горе его было столь искренним и глубоким, что он даже не смог остаться в доме, где прожил лучшие годы своей жизни. Покран вспомнил, что его родина —　далекая Киммерия, и решил вернуться туда, чтобы использовать свои знания для блага своих собратьев.

Однако ему еще не скоро было суждено попасть домой, ибо в Заморе он встретил женщину, которая показалась ему воплощением самой красоты и святости. Покран женился и прожил светло и счастливо со своей избранницей почти пять лет, пока однажды не обнаружил, что его сокровище все эти годы изменяло ему с человеком, которого Покран считал своим другом. Он покинул дом, где ему нанесли столь жестокий удар, и отправился в Киммерию. Женщин с тех пор он и презирал, и ненавидел одновременно и жалел только об одном: жена так и не родила ему детей, которых он, безусловно, взял бы с собой.

Добравшись наконец-то до родных гор и лесов, Покран попытался предложить соотечественникам свое искусство, но киммерийцы всегда настороженно относились ко всякой магии и старались держаться подальше от колдунов. Он походил из деревни в деревню, нигде не встречая доброго отношения, и в конце концов решил поселиться в лесу.

Сам построил себе дом, своими руками сделал мебель, научился кое-как охотиться. Постепенно люди, видя, что колдун никому не делает зла, стали время от времени обращаться к нему с разными просьбами и приносили в подарок то рыбу, то лепешки, то пиво. Будь его воля, он не пустил на порог никого, но слова старого учителя глубоко запали в его душу, и он ни за что на свете не согласился бы память единственного человека, любившего его когда-то.

Времени для размышлений у Покрала было более чем достаточно, и он углубился в изучение старинных книг, которые захватил с собой, когда покидал дом своего приемного отца. Чем больше он постигал высшую магию, тем понимал, как был прав старик-учитель. Человек —　существо хрупкое и беззащитное, и Светлые Боги мало чем помочь ему в противостоянии Силам Зла. Поэтому т, кто может пробудить эти Силы, должен любить людей, иначе уничтожит все человечество и погубит себя. Однажды, когда Покран листал пожелтевшие от времени страницы, сквозь них неожиданно проступило какое-то изображение. Щуря подслеповатые уже глаза, старик сумел рассмотреть могучего воина с тяжелым мечом в руках, едущего поединок с огромным демоном. Покран вздрогнул, и видение тут же исчезло, но то, что он увидел, наполнило его душу радостью, ибо это был знак: должен появиться в человеческом роду герой, который не убоится демонов и сможет противостоять им.

С тех пор прошло много лет, а Покран все ждал и ждал какого-то знака, предчувствия, озарения —　чего угодно, что подскажет ему: свершилось! Но ничего подобного не происходило, силы постепенно покидали немощное тело, и старик почти перестал надеяться. Лишь иногда, сидя на пороге своего покосившегося дома и обратив взор к небу, он вопрошал Крома, когда он благословит чье-то чрево, чтобы оно явило миру великого воина. Тогда, как считал Покран, он сможет с легким сердцем отправляться на Серые Равнины, зная, что Силы Добра поддерживает непобедимое оружие, что по земле ходит человек, который сумеет защитить своих собратьев, который не побоится выступить против Зла, сразится с ним и обязательно победит.

И вот совсем недавно надежды старого колдуна ожили снова. Он увидел во сне своего приемного отца, который сказал ему всего несколько слов: «Жди. Скоро». Покрану хотелось задать своему учителю множество вопросов, но старческий сон короток, и сколько ни силился колдун, заснуть так и не смог, и образ учителя больше не явился ему. Тогда он поднялся с ложа и вновь принялся листать старые книги, пока наконец не нашел в них то, что искал. Теперь он знал, что делать, когда наступит время.