Олаф Локнит - Чёрная река

Однако, будь барон Абсем рыцарем или нет, воспитанным человеком или грубияном, сути это не меняло: он являлся самым опасным разбойником в Аквилонии, грозой купеческих обозов и просто мирных путешественников. Герцог Троцеро, которому смертно надоели бесконечные жалобы подданных и иноземцев, отобрал в казну замок и земли Биркарта и хотел лишить его дворянства, но уложения короля Сигиберта Завоевателя запрещали отнимать титул — дворянин остается таковым даже на плахе.

От потери наследственного лена барону было ни холодно, ни жарко — жалкий клочок земли и каменная развалюха более напоминавшая сарай, чем крепость, не стоили и сотой доли награбленного. Где Биркарт прятал такое огромное количество золота никто, ясное дело, не знал, но среди коронных корсаров Зингары, в числе которых ходил и киммериец несколько зим назад, ходили упорные разговоры о том, что его милость частенько наведывается в Кордаву под чужим именем — отдохнуть от своих сомнительных подвигов и вложить очередную долю награбленного в торговые дома шемитов. Никаких сомнений, с возрастом Биркарт устанет от разбойничьих забав, на сбережения купит лен в Аргосе или Коф и станет добропорядочным дворянином…

Впрочем, это были чистейшей воды домыслы. На покой Биркарт Абсемский пока не собирался, что наглядно доказала недавняя история с Риго.

— Какой из тебя маг, если ты не мог отвести глаза грабителю? — поинтересовался Конан. — Или россказни о колдовских способностях барона Абсема имеют под собой основание?

— Не знаю, — тяжко вздохнул Риго. — Еду но дороге, впереди всадник… Судя по одежде, человек благородный. Он остановился, навел на меня тяжелый самострел, приказал спешиться. О какой магии может идти речь, если ты находишься под прицелом арбалета?

— Тот-Амон моргнул бы левым глазом, и от Биркарта мокрого места не осталось бы, — со знанием дела ответил киммериец. — Равно и от его арбалета. Спишем на то, что ты явно не Тот-Амон. Что было дальше?

Дальше Биркарт и двое сообщников появившихся из-за деревьев обобрали беднягу до нитки. Вежливо, но весьма настойчиво отобрали — лошадь, меховой плащ, поклажу, меч, фамильный гербовый перстень и кошелек с отцовскими кесариями.

— Прошу простить меня, сударь, — раскланялся Биркарт напоследок. — Просто вы оказались в плохое время в плохом месте. Сожалею, но моя репутация не позволяет оставить вам и единой серебряшки. К искусству грабежа на большой или малой дороге следует подходить так же серьезно, как и к любому другому ремеслу. Я обязан забрать всё. Прощайте, юноша. Надеюсь, это была наша первая и последняя встреча.

Риго пешком добрался до Толозы (идти пришлось две лиги) и понял, что единственным выходом из столь плачевного положения будет предложение герцогских вербовщиков, расположившихся на главной площади города — армии Троцеро действовавшей на Черной реке, в Боссонии и полуденном Пуантене остро требовались люди. Десятник, записывавший новобранцев, вначале посмотрел на Риго с сомнением — уж больно неказист, — но когда тот продемонстрировал неплохие навыки обращения с холодным оружием, уплатил за ближайшие две с половиной луны пятнадцать полновесных кесариев и отправил Риго с обозом идущим в Боссонию через форт Велитриум, считавшийся своеобразной «столицей» закатных владений Аквилонии. Именно там и располагалась ставка герцога Троцеро. Из Велитриума Риго и два десятка таких же наемников прибыли в Тусцелан.

Вот и вся история.

— Одного не понимаю, — Конан побарабанил пальцами по столу, — почему тебя, дворянина, не пристроили получше? Мог бы остаться в Велитриуме, там поспокойнее, а кроме того грамотному образованному человеку можно найти теплое местечко при его светлости… Куда только сотник смотрел?

— А никуда, — грустно улыбнулся Риго. — Сотник был пьян. Кроме того я сам хотел попасть именно на Черную реку?

— Совершать подвиги? — нахмурился киммериец.

— Не знаю, — развел руками пуантенец. — Видишь ли, я отчасти владею даром предчувствия, как и любой человек с магическими способностями. Мне показалось, будто здесь, в Тусцелане, я окажусь нужен.

— Показалось ему, надо же, — Конан посмотрел, на Сигвальда. Асир остался невозмутим и ничего не сказал. — Хочешь, я тебя огорчу, граф Риго?

— Я не граф… Титул наследует старший брат.

— Это неважно. Да, я десятник. Однако, от моего десятка осталось два человека, я сам и Эмерт из Боссонии, потом познакомлю… Пикты не шутят, они ведут войну на истребление нации, погибнет гораздо больше, чем серокожих дикарей. А бороться с пиктами можно только используя их уловки и приемы, смысл которых сводится к словам: удар из-за угла. Это очень необычная война.

— Я понимаю. Больше того, я чувствую магию.

— Какую еще магию? Где? — не понял Конан.

— На закате, — Риго махнул рукой в сторону двери безымянного трактира. — За рекой. Сильная, чужеродная магия льющаяся сразу из нескольких источников…

— Ты прав, пикты используют колдовство и некоторые твои умения могут нам пригодиться. Бороться с волшебством одним только мечом почти невозможно, поэтому я согласен взять тебя к себе. Условие одно: мои приказы не обсуждаются, не оспариваются и выполняются в точности, какими нелепыми они бы не казались.

— Но зачем тебе отдавать нелепые приказы? — удивился Риго,

— Частенько спасение наших жизней зависит от хитрости. Рано или поздно разберешься. Ну что, по рукам?

— По рукам.

— Пойдем, покажу где ты будешь жить, затем навестим оружейную, подберем клинок и кинжал. Пока придется обойтись без кольчуги, в Тусцелане таких доспехов очень мало. Хорошая кольчуга стоит безумных денег, я привык обходиться плотной кожаной курткой с железными накладками…

— Можно вопрос?

— Валяй.

— Я никогда не встречал киммерийцев на королевской службе. Ты-то как здесь оказался?

— О-о! — Конан от души расхохотался. — Это настолько долгая история, что нет смысла рассказывать, займет не один вечер! Доел? Топай за мной!

Конан не без оснований полагал, что неплохо разбирается в военном деле. Опыт у варвара был большой и разнообразный — владеть мечом он начал учиться на гладиаторских ристалищах Халоги, первое представление о настоящей «правильной» войне получил в Туране, во времена службы в гвардии повелителя Илдиза, а в Хауране, при дворе королевы Тарамис, киммериец занял должность легата и водил в бой многочисленную конницу…

Как и большинство варваров Конан очень быстро учился, схватывая на лету выработанные столетиями постулаты искусства войны, да и учителя были отличными — тот же герцог Шарбель, канцлер Хаурана и выдающийся военачальник. Хауран страна маленькая, окруженная могучими соседями: Кофом, Туранской империей и протекторатами Немедии, Коринфией и Заморой. Когда королевство невелико, но весьма богато, всегда найдутся желающие наложить лапу на чужие сокровища.