Михаил Щукин - Майя. Дилогия (СИ)

Дети испуганно замотали головой.

— Ну, вот поэтому вы расплатиться и не можете! Кроме того, машина управляемая вашим отцом разнесла ограждение моста, и стоимость ремонта также лежит долгом на наследниках. Ну, а дальше по мелочи: стоимость спасательной операции, стоимость лечения…

— У нас страховка!!! — Испуганный голосок Майи уже был похож на писк.

— Да, но страховка не покрыла полностью ваше лечение. Так что разница на вас. В общем, сейчас вы должны почти полторы тысячи монет, и взять их вам неоткуда. Дом и счета будут вашими, но получить их сможете только через несколько лет.

— Что же нам делать? — Майя с ужасом смотрела на мужчину, который похоже получал удовольствие от сложившейся ситуации.

— А ничего. Завтра на суде вас признают наследниками с отсрочкой, здесь проблем нет. А что до долгов, то суд признает вас бесперспективными должниками.

— Но ведь это….

— Рабство дорогая, долговое рабство. Много с тебя не выручить, так что на продажу оба пойдете.

— И чему вы так радуетесь? Вы же нас защищать должны!

— А я и защищаю. — Адвокат, уже весло кивнул ей. — Вы наследники? — наследники, Наследство получите? — получите! Ну и что, что с отсрочкой? Защиту ваших интересов я обеспечил. А претензии? — тут уж без перспектив, по долгам надо платить! Эту часть суда я не выиграю.

— У нас есть знакомые, дайте мне фон, за нас заплатят.

— Как подсудные, вы не можете никому звонить. — Нетерпеливо отмахнулся адвокат — Так как вы несовершеннолетние, ваше дело будет рассматриваться в закрытом суде и огласке не подлежит.

— Почему? — Майя едва сдерживала слезы. — Мы же не виноваты, и папа тоже. Это был несчастный случай.

Теперь уже мужчина откровенно рассмеялся:

— Да просто по тому, что я уже имею покупателя на такую смазливую девочку как ты, и вас покупают сразу обоих. Рассказать вы уже никому ничего не сможете. Суд пройдет без вас. Что б не мешались… Ну вы же из больницы, вам нужно отдыхать.

Вошедший по сигналу адвоката полицейский быстро сделал укол, сперва старшей девочке, а потом и мальчику.

— Что-то ты разговорчив больно с ними. — Недовольно проворчал мужчина — А ну как разболтаются?

— Да все равно! Очнутся только на торгах, а потом уже у новых хозяев, те и так в курсе. Да и кто поверит рабам? Вот интересно, зачем им эти малолетки? Девчонка еще ладно, а с малым возня только будет.

— Не твоего ума дело. Тебе платят не за вопросы, а за то, что бы их не было. Все пошли, этих тут оформят. — Полицейский пропустил адвоката вперед, и закрыл за собой дверь, оставив спящих детей на полу.

Ощущение неправильности и чего-то жесткого появилось сразу, еще до того, как Майя открыла глаза. Все тело болело от неудобной позы, в которой она спала и жесткого пола. Яркий свет и неясный гул голосов заставил открыть глаза.

Большая незнакомая комната, больше похожая на пустой зал с обшарпанными скамьями вдоль стен, была незнакома и абсолютно пустая.

Обратив, наконец, внимание на давящее ощущение, она непроизвольно провела рукой по шее и нащупала жесткий ободок в полпальца шириной, плотно охвативший шею.

— Нас продали — тихий голос Лютика раздался сзади.

Он сидел на низкой скамейке и с отчаянием смотрел на старшую сестру. В глазах уже появились слезы.

— Не надо, ты же все слышал — Майя постаралась говорить ровно и ласково. Помнишь, что говорил папа?

— «Если, кажется все плохо, подумай снова…» — в голосе мальчика послышалось горькая ирония.

Майя слегка приободрилась, услышав ее, и надеясь отвлечь младшего брата. Сейчас истерики ей точно было не нужно.

— Нет, братишка, папа всегда говорил: «… если ты действительно думаешь, что все плохо и хуже быть не может, значит, что бы ты не делал, все останется или так же или станет лучше. А это уже хорошая новость!». Это значит, что любое твое действие приведет только к лучшему. Ну, или ничего не изменит.

Майя постаралась придать голосу бодрость, которой совсем не испытывала.

— И вообще, на тренировках папа не позволял нам сдаваться, всегда заставлял подыматься и продолжать бороться до конца!

— Да, а с кем тут бороться! — Тихо воскликнул Лютик — Нас даже не спрашивают. Навесили железку на шею и все.

— Ну и пусть, будем искать выход. Этот адвокат говорил, что у мы у него заказные, так что сейчас и узнаем с кем воевать.

Майя за показной бодростью попыталась спрятать свое отчаяние, и поддержать младшего брата. Опершись о скамейку, она медленно пересела с пола на нее. Почувствовав как неприятное покалывание растекается по всему телу, невольно поморщилась.

— Лютик, ты был на торгах?

— Нет, когда проснулся, я слышал как за стенкой сообщали, что продали двух «должников» какому то «господину». Наверно это о нас.

Девочка горько вздохнула, понимая, что подбодрить брата не получается, и нужно как можно быстрее его отвлечь.

— Лютик, мы сейчас с тобой в одном положении. Этот злой следователь или адвокат, не знаю уж как на самом деле, в одном был прав: нам сейчас никто не поможет. Просто не станут разговаривать. Мы одни, и я не знаю, что нам делать. Но скажу только одно: я вытащу нас из этого дерьма, я буду бороться за тебя и себя, даже если придется сдохнуть! И ты держись. Сейчас мы можем только верить друг в друга, без этого, нам будет очень плохо. Если нас разлучат или со мной что случится, помни об этом и борись до конца. — Разговор пришлось прервать из-за щелчка в дверном замке.

В открывшуюся дверь не спешно вошли двое. Первым шел невзрачный человек, в помятом костюме серого цвета. Сделав несколько шагов, он повернулся и подобрастно поклонился второму. Это был высокий полный мужчина, со слегка одутловатым, красным лицом, и толстым носом. Он шел не торопясь, высоко задрав подбородок, и свысока погладывал на своего сопровождающего. На детей, сидящих на скамейке он даже не взглянул.

— Все сделано, как вы пожелали, ниэл Айрин. Ошейники с электронными поводками. Снять их можно только вот с этих пультов контроля. Пульт с зеленой каймой от ошейника девчонки.

— Надеюсь, осложнений не будет. Ошейники разрешены?

— Не извольте беспокоиться. Сертификаты вшиты в замок каждого из ошейников. Все по закону. Эй вы, — распорядитель суетливо обернулся к продолжавшим сидеть детям — Это ваши хозяин. Вы пойдете с ним.

Брат с сестрой вскочили и неуверенно взглянули на своего господина. Не дождавшись от своего приобретения ни звука, новоиспеченный господин поморщился и махнул рукой.

— Ладно, должным манерам учить позже будем. А сейчас на выход.