Становление. Том 2. Путь мага - Семён Нестеров

тварей покрупнее — ничего необычного, такое мне приходилось проделывать ни один раз, даже ещё не овладев магическим мастерством. В любом случае, трудно было представить что-то хуже, чем операция по очистке Свободной шахты от ползунов. Корристо, как и обещал, сделал для меня несколько свитков. Это были самые простые заклятья, условно называемые ледяной стрелой. Понятное дело, что от настоящей стрелы они отличались так же сильно, как и от огненной, а сравнение было чистой воды метафорой.

Мощность ледяной стрелы была невысока, но достаточна, чтобы заморозить отдельный орган ползуна. Пользоваться телепортацией для выполнения этого задания я не мог, не выдав наличия у магов резервного пути выхода из лагеря. Чтобы хоть как-то компенсировать такую неприятность, я решил по максимуму использовать все другие возможности и, наоборот, выставить свою миссию напоказ. Корристо, хоть и с неохотой, но разрешил мне обратиться к Гомезу.

Я не знал, что именно про меня рассказала барону Наталья, и не был уверен, что он будет расположен ко мне так же благожелательно, как в прошлый раз. Тем не менее, рано или поздно я всё равно должен был это проверить, поэтому смело переступил порог его приёмного зала. Живя в замке довольно давно и оказавшись в последнее время сравнительно частым гостем у Гомеза, я уже приблизительно ориентировался в его распорядке. Барон довольно поздно вставал и часто был с утра не в духе. Успев выпить за обедом пару бокалов вина, он, как правило, изрядно добрел, а самым лучшим временем для беседы, пожалуй, был ужин.

На самом деле просьба о содействии в деле с ползунами была лишь предлогом — той порцией информации, которая обосновывала мой приход и создавала видимость, будто я нуждаюсь в помощи, и тем самым ставлю себя в подчинённое положение. Такие люди, как Гомез, просто обожали, когда им подчинялись и признавали их преимущество. В кодексе магов такое свойство характера называлось просто — тщеславие, а для людей, находящихся под властью таких тиранов, это была просто печальная реальность, с которой приходилось сталкиваться и мириться каждый день.

Пользуясь привилегией своего особого положения, я пришёл к самому началу ужина. Помимо вышеперечисленных причин, мне просто хотелось вкусно поесть. Здоровый образ жизни и борьба с чревоугодием — замечательные девизы, но иногда хочется и какого-то разнообразия. На столе Гомеза такого разнообразия было полно. Казалось, что дубовые доски гнутся от тяжести поставленных блюд. С трудом верилось, что пять человек, сидящих за этим громадным столом в состоянии съесть весь распростёртый перед ними триумф кулинарной мысли. И, даже несмотря на старание Шрама и Арто, они, действительно, не могли.

Остатки доедали другие жители замка. Во-первых, наложницы, которым не позволялось есть с мужчинами — во время обедов они выполняли роль служанок или же развлекали баронов танцами. Во-вторых, остатки ели сами повара, до этого не имеющие возможности притронуться к своей стряпне, кроме как для дегустации, чтобы не испортить привлекательного вида всячески украшенных блюд. В-третьих, иногда что-то перепадало и некоторым стражникам, особенно, несущим караул в этом крыле. В общем, еда никогда не пропадала. Тем не менее, я чувствовал своим долгом помочь баронам в их борьбе против неравных сил наступающих с кухни горячих блюд и разносолов.

Гомез предложил мне присоединиться к трапезе и у меня отлегло от сердца — значит, он всё ещё не разочаровался в моей полезности. Как и в прошлый раз, девушки засуетились, расставляя посуду и столовые приборы. Встретившись со мной взглядом, Наталья едва заметно улыбнулась, но тут же вновь погрустнела. На её плече я заметил свежие следы побоев. Во мне на мгновение взъярилось негодование, но тут же утихло, угомонённое здравым смыслом. Стоило уже привыкнуть к манерам рудного барона и не удивляться таким… мелочам. Хвала Инносу, что хотя бы маги огня были вне подчинения этого деспота.

Впрочем, при непринуждённом общении за ужином Гомез мог показаться даже вполне приятным человеком и собеседником. По крайней мере, он мне был симпатичен больше окружавшей его свиты. На лице Шрама и Арто была, можно сказать, написана тупость и жестокость. Холёный франт Бартолло, постоянно завивающий усы и любивший приодеться в элегантные костюмы, доставляемые ему из-за барьера, создавал впечатление придворного лизоблюда. Он никогда открыто не перечил Гомезу, во всём соглашаясь с ним, зато отрывался по полной на простых стражниках или призраках, с которыми вёл дела пренебрежительно и брезгливо.

Самой противоречивой личностью из всей этой компании был Ворон, который, на мой взгляд, был весьма сообразителен и хитёр. Пожалуй, случись что с Гомезом, именно он бы стал новым главой лагеря. Шрам и Арто были всего лишь телохранителями и преданными цепными псами барона, Бартолло — управляющим, а всю работу, требующую ума и деликатности, исполнял именно Ворон. По характеру он чем-то напоминал Дранко, только обладал менее омерзительными манерами, был более осмотрительным и сдержанным. До сих пор ему удавалось не потерять доверия Гомеза и балансировать на краю пропасти его немилости, оставаясь не просто возле кормушки, но и являясь по сути первым советником.

Анализируя все перипетии придворной жизни, я пришёл к выводу, что плохое ко мне отношение со стороны Ворона может быть совсем не связано с его неприязнью к магам. Наверняка в своё время он имел общие дела с покойным Дранко, а так как я послужил одной из причин его гибели, то невольно мог расстроить их планы по захвату власти. Когда я стал магом, да ещё и шпионом барона, моё присутствие стало раздражать Ворона ещё больше — он чувствовал во мне угрозу. Признать это открыто было нельзя, и ему оставалось лишь зло насмехаться надо мной при каждом удобном случае.

— Что нового ты поведаешь нам на этот раз? — спросил Гомез, когда я сел на приготовленное мне место.

— Милорд, по правде говоря, я рассчитываю на вашу милость и содействие в одном деле.

— Вот даже как? — удивлённо поднял бровь барон, — это личный вопрос или касающийся всех магов?

— Пожалуй, нечто среднее. Мне требуется разрешение на посещение Старой шахты.

— Кирку в руки и вперёд! Какие проблемы? — вмешался в разговор Ворон.

— Думаю, наш юный чародей имеет другие цели, — улыбнулся Гомез.

— Да, меня интересует не руда, а населяющие штольни ползуны.

— Эти тараканы? Но зачем они тебе? Я думал, что маги работают над разрушением барьера, — удивился барон.

— Так оно и есть. Но спектр проводимых исследований очень широк. Мастер алхимик считает, что некоторые органы этих насекомых могут быть полезны для приготовления сильнодействующих эликсиров, которые могут увеличить нашу магическую силу и помочь