Из глубин - Вера Викторовна Камша

399 год К.С. 20-й день Осенних Волн

1

Снова чужие лошади, не вспомнишь, которые по счету, но дорога кончается. Еще немного, и они у Дьегаррона. В последний раз Чарльз видел маркиза в Гельбе. Отец командовал пешими мушкетерами, а Хорхе Дьегаррон – конными стрелками.

Худой быстрый кэналлиец не терпел намеков и доносов, служить с ним было одно удовольствие. Тогда еще корнет дорого бы дал за то, чтоб остаться на севере, но генерал Давенпорт не счел возможным служить в одной армии с сыном. Пришлось отправляться в столицу…

– Чарльз, – Валме придержал доставшегося ему рыжего Бронку, – кажется, мы тут никого не удивим, зато ты наконец узнаешь, что с Рокслеем.

– Они готовятся выступать, – Давенпорт смотрел на возглавлявшего кавалькаду капрала из кэналийцев, – что ж, я иду с ними.

– Куда, если не секрет? – осведомился Марсель, задирая голову. – Я себя обманываю или облака стали пожиже?

Облака оставались прежними, и дождь никуда не делся, просто все оказалось лучше, чем думалось. Алва в Талиге и действует, так что Рокслеи с Раканами скоро будут завидовать Эгмонту, тот хотя бы удостоился дуэли.

– Вы становитесь все мечтательней, – Валме укоризненно покачал головой. – В создавшемся положении мне остается завести светскую беседу с капралом Азулесом, но здесь свои сложности, я не знаю кэналлийского, а его познания в талиг вне армейских дел могут оказаться ограниченными.

– Я задумался, – рассмеялся Чарльз. – Мой отец служил с Дьегарроном, я хотел определиться к нему, не вышло.

– Теперь выйдет, – жизнерадостно пообещал наследник Валмонов, – теперь у нас все выйдет.

– Ну а ты? – Давенпорт в упор взглянул на улыбающегося спутника. – Ты куда?

– Как сказал бы милейший Пахарилли, к Прымпердору, – наследник Валмонов церемонным жестом приподнял умученную дождями шляпу. – Я офицер для особых поручений при особе Первого маршала Талига, и ему от меня не отделаться.

Неунывающий виконт дал шенкелей Бронке, жеребец столь же неунывающе прыгнул вперед, Давенпорт пожал плечами. «Прымпердор»… Всюду у них Проэмперадор, Монсеньор, маршал… Да и сам он бросился не куда-нибудь, а к Алве. Нет, обида и злость не забылись, просто в тот четырежды подлый день стало не до них.

Накрытый по всем правилам стол, разлитое вино, круглые, удивленные глаза Фердинанда, женские вопли и торжествующие лица, такие знакомые…

– Сложите оружие, – шепчет тень короля. – Ваша присяга никому не нужна, как и ваша честь.

– Уберите шпагу и уходите, – горделиво велит маршал Рокслей, героически выигравший сражение с доверявшим ему сюзереном.

Подчиниться? Уйти? Остаться с победителями, друзьями, покровителями?

Теньент не может ослушаться маршала. Теньент ничего не решает, да и решать уже нечего. Фердинанду конец, столица в руках Рокслеев. Все решено без тебя, ты ни в чем не виноват, ты ничего не изменишь…

– Именем Талига! – Чарльз спустил курок, почти не целясь, промахнуться было столь же невозможно, как и не стрелять. Теньент Давенпорт вышел из своих казарм вопреки всем приказам мира, иначе было нельзя. Разве что застрелиться самому, но это было бы трусостью.

– Утро, сударь, – голос Валме возвращает в дождь и дорогу. Все уже случилось и все еще случится. – Просыпайтесь, скоро будет шадди.

– Простите, задумался. – Вот ведь. Они же давно на «ты», только память, вытаскивая прошлое, топчет настоящее.

– Думать вредно, – хмыкает былой щеголь, придерживая коня, – здешние обитатели это, без сомнения, понимают и тратят время на более полезные вещи. Например, на беседы с мокрыми путниками.

– Закатные твари, ты о чем? – Чарльз никогда не был силен в светских беседах, а Марсель упорно изъяснялся, как салонный балбес.

– О том, что за теми ивами виднеются крыши, – виконт Валме неторопливо расправил складки плаща, – а поскольку в здешних краях людские поселения – редкость, остается предположить, что мы у цели.

2

Любовь слепа, лучшим доказательством тому был Наль. Кузен из кожи вон лез, чтобы оправдать Айрис, но какие тут могут быть оправдания?! Свихнувшаяся от любви к убийце дура опозорила не только брата, но и отца, и герб, а Наль мямлил об испытаниях и болезнях. Он просто не желал видеть очевидного, Дику аж стало грустно, что его никчемная сестрица так заморочила голову славному, пусть и нелепому человеку. Ричард знал, что такое любовь, и уважал Эйвона, потому и терпел, сколько мог, только у каждого терпения имеется предел. Кузен опять замычал, что Айрис видела в жизни мало хорошего, и юноша не выдержал.

– Ты говоришь, мало? – Дикон держался спокойно, но кузен дернулся и часто заморгал поросячьими глазками. И это наследник Окделлов?! – Можно подумать, мы с ней росли в разных семьях, а тебя и вовсе в лесу нашли! Но мы с тобой о фамильной чести не забыли и не забудем.

– Ну, Дикон… Ты должен понять, она ведь такая юная…

– В старые годы эории в семнадцать лет имели двоих детей, – отрезал Ричард. – Айрис – моя сестра и дочь Эгмонта Окделла, но ведет себя хуже «навозницы».

Наль в ответ только вздохнул, крыть ему было нечем. Дик со вздохом похлопал родича по плечу:

– Ладно, хватит. Я не желаю знать Айрис. По крайней мере, пока она не одумается, но если ты готов терпеть ее выходки, женись на ней. Я даю свое согласие.

– Ты… Я? – Наль отчаянно покраснел, толстые пальцы сжимались и разжимались. Эту привычку Лараков Ричард помнил с детства, Эйвон, когда волновался, делал так же. Дику стало смешно, и зря – замазанные царапины не замедлили напомнить о себе унизительной болью.

– Именно ты, – огрызнулся юноша. – Хочешь иметь в доме бешеную кошку – женись. Только не говори потом, что тебя не предупреждали.

Кузен замолчал, уставившись на шпалеру, изображавшую охоту на черных львов. Шпалера была выдержана в золотых, черных и багряных тонах, и Ричард счел возможным ее оставить и даже перенести в кабинет вместо потрепанного ковра, на котором висело украденное Хуаном оружие. Реджинальд усиленно соображал, напоить его, что ли, для храбрости? Пожалуй… Ричард неторопливо глянул на часы в углу и дернул за шнурок, вызывая слугу. Кузен еще разок вздохнул и неуклюже поднялся.

– Дикон, я люблю Айрис, но я не могу жениться на ней вопреки ее воле. Я понимаю, что я ей не пара.

– Глупости! – не выдержал Ричард, – Это она тебе не пара! Неужели ты думаешь, что ее кто-нибудь возьмет в жены? Если на ней не женишься ты, у нее одна дорога – в монастырь. У меня еще две сестры, я не могу рисковать их счастьем. По законам Чести Дейдри не выйти замуж раньше Айрис.

– Я знаю, – вздохнул Реджинальд, – но я не хотел бы…

Чего именно не хотел кузен, Дик так и не узнал. Вошел камердинер, и Реджинальд умолк на полуслове. Дикон с облегчением откинулся на спинку кресла