Леонард Карпентер - Конан Полководец

Они впрягли коней в колесницу и, бросив последний взгляд на пустой лагерь, помчались искать продолжавшееся где-то сражение со злом.

Глава 17. Возвращение

— Все, как я и предсказывал, бароны, — быстрая и успешная военная кампания и теперь возвращение домой! — провозгласил лорд Сигмарк и поднес свой кубок к губам. Сделав большой глоток, он вновь взглянул на Конана и Оттислава. — Наши люди показали себя настоящими храбрецами и заслужили хорошей пирушки по своем возвращении, с вином и красотками!

— Хау! Присоединяюсь к этим словам, хотя считаю, что враг оказался менее сильным и жестоким, в чем меня до этого убеждали, — Оттислав, не расстававшийся с меховой накидкой даже под жарким полуденным солнцем, бросил взгляд на дорогу, где солдаты, нарушив боевой порядок, располагались на отдых. — Наши потери не так уж велики, чему я очень рад.

Конан, сидевший рядом с Лидией на разрушенной каменной стене, резко вскочил на ноги, услышав эти слова.

— Да будь ты проклят, несчастный трус! — крикнул он и посмотрел на сильно поредевшие ряды своих воинов, которых вряд ли осталось больше половины. — Я бы хотел, чтобы потери в наших армиях были поделены поровну! Мои солдаты добились победы не такой легкой ценой, как ваши! — Вне себя от ярости, Конан с ненавистью смотрел на обоих баронов.

После нескольких мгновений напряженной тишины, Оттислав вновь заговорил терпеливым и даже успокаивающим тоном:

— Ну, что вы так рассердились, барон? Ничего удивительного нет в том, что юный и неопытный командир несет тяжелые потери на поле боя, в то время как его старшие товарищи, благодаря своим умелым действиям, сберегает жизни своих солдат. Вы тоже научитесь этому со временем.

— Мошенник! — крикнул Конан, схватившись за рукоятку меча. — Я надеюсь, что время никогда не научит меня прятаться за спинами других и трусливо увиливать от встречи с врагом!

— Ну, хватит, хватит, барон, — вмешался Сигмарк, протестующим жестом подняв вверх свою маленькую холеную руку. — Не забывайте о достоинстве, которое подобает сохранять лорду. И вы, Оттислав, будьте внимательны к своим высказываниям и не провоцируйте юного полководца, как вы это сделали сейчас. Разве вы не видите, что он расстроен и подавлен гибелью своих солдат? — Маленький барон печально посмотрел на тяжело дышавшего киммерийца. — В частности, я выражаю вам соболезнование по поводу гибели вашей подруги Эвадны; она была замечательной женщиной.

Прежде чем Конан смог что-нибудь сказать, снова заговорил грубый и бесчувственный здоровяк Оттислав:

— Хау! Я бы не стал так долго хандрить по этому поводу, Сигмарк! У молодого красивого парня будет еще сколько угодно возможностей найти себе подходящую девицу. К тому же он ее уже нашел!

Если бы рукоятка меча Конана была человеческой шеей, то она наверняка бы сейчас с хрустом переломилась — так сильно он ее сжимал, едва сдерживая острое желание броситься на Оттислава и изрубить его на куски, как недавно рубил змей. Почувствовав состояние Конана, Лидия подошла к нему и крепко взяла за руку.

— Конан, пожалуйста, успокойся! Не начинай новую войну, хотя бы ради твоих оставшихся в живых солдат! — прошептала она ему на ухо. Понимая, что Лидия права, Конан бросил последний испепеляющий взгляд на баронов и отвернулся.

Они с Лидией направились к своей колеснице. Проходя мимо длинной линии солдат, сидевших и лежавших на траве и радовавшихся мирному дню и ласковому солнцу, Конан вновь погрузился в размышления. После смерти Лара, когда они с Лидией вновь присоединились к своей армии, змеепоклонники были быстро разгромлены. Большинство из них просто саморазрушились на глазах у изумленных воинов, а те, у кого змеиные признаки были еще недостаточно сильными, вдруг стали какими-то беспомощными: опустив оружие, они блуждающим взглядом стали растерянно смотреть во все стороны, покорно подставляя себя мечам солдат и копытам коней. С деморализованным врагом покончили очень быстро, не дав никому ускользнуть.

Но были среди них и те, кто еще не успел подвергнуться змеиному колдовству: в момент смерти Лара они вновь обрели свой первоначальный облик. Они еще продолжали вполсилы сражаться, — главным образом, для самозащиты, — но вскоре один за другим начали спасаться бегством, вспомнив о своих родных домах и надеясь туда вернуться. Несколько раз Конан поднимал меч и грозно кричал своим солдатам, чтобы они не убивали этих несчастных, а дали им спокойно вернуться на родину.

К тому времени, когда последние змеепоклонники погибли или разбежались, облака черного дыма рассеялись, Земля очистилась от скверны. Конан повел уцелевшую часть своих войск обратно в Динандар; солдаты, несмотря на усталость, ликовали, радуясь победе и возвращению своего командира. Как и Конан, они выражали открытое презрение к двум другим баронам и их войскам, проявившим трусость, почти предательство.

— В конце концов, Конан, — сказала Лидия, когда они подошли к колеснице, — мы вернемся в Динандар уже в сумерках. Если ты сможешь сохранить мир до этого времени, тогда, наверное, он будет длиться долгие годы. Хотя, судя по тому, что ты мне рассказал, неустойчивый новый режим может ввязаться в другую войну.

— Да, девочка, ты права, — отозвался Конан, взяв поводья в одну руку, а другой обнимая Лидию. — Я и сам не знаю, что нас ждет, и цел ли еще вообще этот несчастный город. Но если хоть кто-то там остался, я буду над ними лордом! Я больше не липовый барон, теперь у меня есть реальная сила и авторитет, теперь я возвращаюсь в Динандар с армией и победой за спиной. Я отучу этих немедийцев убивать и мучить друг друга! Я буду справедливым правителем! — и Конан весело расхохотался.

Лидия присоединилась к нему, и их смех звонко зазвучал над освещенными солнцем лугами. На войско, двигавшееся позади них, этот смех подействовал заразительно, и вскоре всю округу огласили громкие раскаты солдатского хохота, перешедшего в веселую походную песню.

А Конан продолжал строить планы.

— И вот когда я смогу окончательно утвердиться в своей должности, мы с тобой заживем прекрасно. Ты будешь моей баронессой! Ведь когда я только играл роль лорда, мне не с кем было даже посоветоваться, я никому не мог полностью доверять. А теперь…

— Конан, подожди! Прошу тебя, думай сначала, прежде чем говорить. Ты забываешь, что этот мир не может жить без традиций, — нетерпеливо прервала его Лидия. — Обычно жены принцев и баронов выбираются по политическим соображениям: соединить вместе два королевства и произвести титулованных наследников. Такого брака могут потребовать и от тебя, чтобы укрепить твое правление… например, с Калиссой Эйнарсон! Даже если, как ты говоришь, она впала в безумие, этот брак будет создавать видимость для других, что все законно и соответствует традициям. Я была бы счастлива жить скромно, а с тобой встречаться без посторонних… — Чтобы до Конана яснее дошла ее мысль, Лидия осторожно, но страстно, погладила рукой его ногу.