Леонард Карпентер - Конан – гладиатор

Истинному борцу следовало избегать любых ловушек, в том числе и в разговоре, и потому Конан ответил уклончиво:

— Надеюсь, мне никогда не придется выяснять этот вопрос…

— Вот мы и добрались, — сказал Коммодорус, — до дела, которое я хотел предложить. — Он смотрел пристально, не отводя глаз от своих гостей. — Я видел, киммериец, как ты дерешься. Я берусь утверждать, что на арене найдется не много бойцов, а может, и вовсе ни одного, кто превзошел бы твое искусство и твою силу. — Он улыбнулся. — Вчера для меня было совершенно очевидно, что ты всего лишь играл с Мастером Меча в вашем с ним поединке и отнюдь не потерпел того поражения, которое тебе засчитали… — Тут Конан открыл рот, словно собираясь возразить, но Тиран только отмахнулся. — Меня ты не обманешь, он действительно дрался точно в воду опущенный. А ты показал свою верность дружбе. Я увидел это и оценил твою жертву. Но я хочу сказать о другом.

Дело в том, что я хотел бы принять более деятельное участие в одном из предстоящих зрелищ, возможно, рубиться в общем сражении, плечом к плечу с другими гладиаторами. Это достойным образом увенчало бы мою гладиаторскую карьеру… — он заговорщицки улыбнулся, — и прекратило ненужную болтовню, что я, дескать, не настоящий боец, а всего лишь показушник! Поучаствовав в таком выступлении, я смог бы раз и навсегда удалиться из Цирка, что, кстати, вполне соответствует более утонченному стилю правления, который я собираюсь ввести. Но для этого последнего боя, для того, чтобы уверенно чувствовать себя среди вооруженных воинов на арене, мне нужен кто-то, кто все время прикрывал бы мне спину. Это должен быть очень опытный боец, способный защитить меня и от несчастного случая, и от предательского удара. В то же время он не должен стремиться выглядеть самым главным и затмевать мою славу своей…

— И ты, — кивнул Конан, продолжая его мысль, — решил, что я, должно быть, и есть тот человек.

Коммодорус улыбнулся:

— Вот именно, Конан, вот именно. Этим я ни в коем случае не желаю тебя оскорбить. Однако ты — чужеземец, еще не очень знакомый нашим горожанам. Ты непричастен к их междоусобным трениям и не участвуешь в борьбе интересов.

Твое искусство и доблесть еще не успели по достоинству оценить. На твоем счету поражение, причем избранное по собственной воле, и рана. Стало быть, ты мог бы сыграть для меня некую роль, оставаясь в тени. Естественно, не бесплатно. Очень даже не бесплатно!

— Значит, ты хочешь, чтобы я был твоим телохранителем на арене, и притом не слишком лез на глаза, — повторил Конан.

Некоторое время он задумчиво хмурился, потом передернул плечами.

— Честно сказать, не вижу в твоем плане ничего невыполнимого. Не вижу и причины отказываться… — И киммериец дружелюбно посмотрел на Коммодоруса. — Тебя хоть и называют Тираном, но правитель ты, по-моему, не такой уж и свирепый. Ты даешь своему народу то, что он хочет, и люди под твоей рукой процветают. И при этом тебя никак не назовешь слепой марионеткой в руках жрецов Сета… Так почему бы и нет?.. И вроде ты что-то там такое говорил насчет вознаграждения…

Вскоре было достигнуто предварительное согласие, и стороны перешли к обсуждению условий. Последовала небольшая торговля, была названа взаимоприемлемая цена, и Коммодорус передал Конану полновесный объемистый кошелек — часть оплаты вперед.

— Когда я приготовлюсь к сражению, я тебе скажу, что делать, — сказал луксурский Тиран. — Быть может, это произойдет во время следующего выступления, а может, через одно. Пока же побереги себя и дай зажить своей ране! — Коммодорус вновь крепко стиснул руку Конана в пожатии, принятом у легионеров, потом отпустил. — А теперь, если вы трое будете так любезны и извините меня, — он взял руку Сатильды и поднес к губам твердую мозолистую ладошку гимнастки, — я, увы, должен вернуться к ежедневным вопросам правления, которыми слишком долго пренебрегал ради этого разговора. Мой человек выпустит вас через другую дверь…

Прошло несколько дней, и однажды вечером Конан вновь сидел в «Прогулочной барже», потягивая дешевый аррак. Его рана затянулась в достаточной степени, чтобы он снова мог носиться по мощеным улицам на колеснице, посещая злачные места и забегаловки в грязных трущобах. В «Прогулочной барже» было почти пусто до самого-захода солнца. Потом ввалилась порядочная толпа уличных хулиганов вперемежку с Конановыми собратьями-гладиаторами. Все они принялись нетерпеливо стучать кулаками по стойке, а потом заглатывать напитки с жадностью людей, изголодавшихся на тяжелой работе.

Кое у кого были шишки и синяки, выглядевшие вполне свежими. У других одежда была разорвана и даже порезана. Спустя некоторое время вошел Дат и громогласно провозгласил тост:

— Слышь, Намфет! Налей-ка всем по глотку самой лучшей отравы, какая у тебя есть! Пейте, ребята, и начинайте прощаться с друзьями! Чего доброго, скоро переберемся в сам город!

Подсев к Конану и Сатильде, он кивнул им и пригубил из своей кружки.

— Так себе драка была, ничего особенного, — проговорил он извиняющимся тоном. — Я даже не стал приглашать тебя, Конан, ведь ты еще выздоравливаешь…

— С кем хоть дрались? — поинтересовалась Сатильда. — У вас вид победителей!

— Мы объединились с Привратными и вместе надрали задницы балбесам Восточникам, — пояснил Дат. — Можно даже сказать, устроили им засаду. Чтобы отплатить за ту вылазку против нас, помните? И, похоже, мы отвоевали себе здоровый кусок территории внутри городских стен, аж до самого Храмового холма… — Дат пригладил рукой всклокоченную шевелюру. — Если только не случится какого-нибудь подлого предательства, отныне будем проводить время в «Серебряном трезубце»!

— Значит, — спросил Конан, — твои парни переселятся вместе с тобой? Не очень-то они, как я понимаю, привязаны к своему родному кварталу!

— Да кто может быть привязан к такому гадюшнику? — Дат оглядел грязные, облезлые стены. — Тем не менее, власти над Внутренним Причалом никто у нас не отнимет. Выпускать из рук торговлю приговоренными рабами и контрабандными товарами было бы слишком накладно! Но внутри самого города, конечно, можно будет снимать сливки куда более жирные. Мы станем предлагать защиту и заступничество уличным торговцам. К тому же в той части города, которой я завладел, во многих местах происходит строительство, и за ним тоже требуется присмотр. Уж верно, там будет, чем поживиться!

— Ты имеешь в виду, вы станете участвовать в строительстве храмов и акведуков? — спросила Сатильда.

— Конечно. У нас ребята отборные! — Дат пожал плечами, явно чего-то недоговаривая. — Да и деньги все равно храмовые, так что, не все ли равно, кто их потратит?