Леонард Карпентер - Конан и осквернители праха

– Хватит пустой трепотни! – Исайаб прошел вперед и наклонился над ваниром. – Конан согласился оставить тебе жизнь, Осгар, только благодаря моим уговорам! К тому же у него есть деловое предложение, которое, если ты его поддержишь, может принести немалую выгоду!

– Именно так, – сказал Конан, чувствуя, как понемногу стихает в нем гнев. – Если бы я не повстречал Исайаба и этих остальных, шатавшихся по лабиринту с потайным фонарем, я, может быть, еще и сейчас бы там ползал. Они видели все то же, что видел и я, и согласны, что нам может очень даже подфартить!

– Так вы в мое отсутствие лазили по местным гробницам?.. – Тут уж Осгар перестал прикидываться полуживым и сел на полу, стряхнув с себя ласковые руки Зефрити. – У вас что, совсем крыша съехала? Хотите, чтобы ко мне сюда вломилась кладбищенская стража и храмовые палачи?..

Исайаб пожал плечами:

– А нам, с твоими вечными разъездами по делам, ничего другого и не оставалось. Наши руки просили дела, достойного их искусства. А от твоего внезапного увлечения контрабандой нам что-то не особенно много отстегивается в кошелек!

– Если бы ты знал, Осгар, что мы обнаружили! – подал голос Азрафель, стоявший возле двери. – Целую сеть тоннелей, соединяющих древние погребения!

– Ходы зверей-трупоедов, что ли?.. – устало отмахнулся Осгар и, сморщившись, пощупал ссадину под ухом. – Да уж, конечно, бродяги и животные там давно все осквернили...

– А вот и нет, – сказал Конан. – Это отличные тоннели, проделанные людьми. Прорубленные в монолитной скале. Ты хочешь сказать, будто ничего не знал о целой сети подземных коридоров под кладбищем?

Осгар отрицательно покачал головой. Сделал он это очень осторожно, потому что шея у него болела.

– Даже не слыхал про что-либо подобное, – сказал он. – Рубить камень, опять же, дело очень муторное и к тому же слишком шумное. Это тебе любой могильный вор подтвердит. Когда мы разведываем места, мы обычно смотрим, можно ли открыть вход в погребение. Если нет, лучше совсем оставить гробницу в покое. Исайаб знает, как мы обычно поступаем... – И он посмотрел на пожилого соратника с вновь пробудившимся интересом. – Ну и что, оттуда уже небось все стоящее повытаскали?

Исайаб с непроницаемым видом сложил руки на груди.

– Некоторые замурованные отделения и саркофаги выглядят нетронутыми, так что в них вполне могли остаться сокровища. Мы забрались туда через наш старый лаз в Погребении Кошек возле северной стены. Попав в тоннели, мы старались вести себя по возможности тише. Но далеко пройти не удалось: мы встретили Конана, так что стало не до грабежа...

– Да если вы даже нашли там всю царскую казну, так тем более не скажете, – подозрительно проворчал Осгар. – Ладно, дальше-то что?

– Там... действует какая-то странная сила, – сказал Исайаб. – Мы явственно чувствовали ее присутствие. Да и Конан, когда мы на него натолкнулись, выглядел так, будто только что от какой-то пакости еле ноги унес. А от какой – не говорит.

Киммериец смотрел на них с самым невинным видом.

– Там было темно, хоть глаз выколи, и я просто не разобрался, что же это было такое. Могу определенно сказать только одно: мертвые там... как бы это выразиться... спят не очень спокойно. – Он с трудом скрыл прохватившую его дрожь. – Впрочем, ничего такого, с чем не сумел бы справиться хорошо вооруженный отряд!

Осгар кивнул, ему явно было не по себе.

– Охранительные заклятия Хораспеса, вот что это такое, – сказал он. – Ну что ж... еще одна опасность до кучи.

Он не без труда поднялся на ноги, опираясь, как на костыль, на плечо Зефрити, все еще стоявшей подле него на коленях.

– В общем, все сходится на том, чтобы нам забыть к шутам собачьим это мелкое воровство! А если вам, крадунам, так уж неймется, у меня для вас работы достаточно! Скажем, проводить караваны мимо таможен... – Тут Осгар посмотрел на Конана: – Я даже и тебя имею в виду, киммериец. Если научишься уважительно вести себя у меня в доме, так и быть, можешь остаться!

Но Конан только покачал головой:

– У тебя, Осгар, видно, мозги еще не встали на место после трепки, которую я тебе задал. Неужели ты не въезжаешь, что эти тоннели помогут нам осуществить мой первоначальный план? Ограбить Ибнизабову ухоронку?.. – Конан протянул руку, собираясь встряхнуть Осгара, но ванир проворно спрятался от него за Зефрити. – Я сам туда провалился прямо из пирамиды... нельзя, правда, сказать, чтобы мне этого очень хотелось. Так вот, когда царя наконец закопают, найти обратную дорогу не составит большого труда!

Осгар отступил к постели, сел и замотал головой:

– Глупо даже говорить о подобных вещах! Да еще сейчас, когда так процветает торговля! Вы хоть представляете, почем идет набор стальных зубил из Аквилонии? А туранский нефрит?.. А кожа аргосской выделки для такелажа и надсмотрщикам на кнуты?.. Все со страшными пошлинами, которые тем не менее окупаются, даже если их платить! Да я большее состояние накоплю от строительства пирамиды, чем от ее ограбления...

– Ты так уверен? – спросил Конан, запуская руку в поясной кармашек, – жест, заставивший Осгара вздрогнуть и отшатнуться. Впрочем, киммериец извлек наружу не оружие, но медальон, выполненный из сверкающего электрона и сплошь усеянный переливчатыми камнями. – Это из той самой недостроенной гробницы, – сообщил он Осгару. – Я стибрил его из-под наружных повязок мумии одного мелкого чиновника Ибнизаба, который удостоился быть похороненным с избранными... Теперь ты видишь, как там снаряжают последнего слугу! А что будет делаться, когда царь откинет копыта и пирамиду закроют?..

Зефрити выдернула украшение у него из руки:

– Ой, Конан, какая прелесть! Можно я возьму это себе?..

Киммериец кивнул, и стигийка мигом приспособила медальон себе на полуобнаженную грудь и затанцевала по комнате, всячески демонстрируя новую цацку.

– Осгар, Конан прав! Такое добро идет в руки, как же можно им пренебрегать? Обворуем царскую гробницу и сами станем богатыми, как цари!

Мужчины заинтересованно наблюдали за ее ужимками и прыжками. Осгар тоже посмотрел, но скоро опустил голову и с мрачно-отрешенным видом уставился в пол. Он долго сидел так, подперев кулаком подбородок, казалось, в узорах ковра ему представали хитросплетения грядущей судьбы.

– Что ж, у мелких вельмож будет действительно невпроворот таких побрякушек, – сказал он наконец. – Но, насколько я понимаю, царские покои будут заперты как следует...

– Совершенно верно. – Конан опустился против Осгара на резной табурет, скрипнувший под его тяжестью. – Один умный чертежник придумал такое, что нам наверняка никогда не преодолеть, – закупорку из шестидесяти точно притертых камней. Эти камни опускаются, когда срабатывает особый механизм. Его приводят в действие песочные часы. Когда мы строили этот Затвор, я сунул в песочные часы камешек, чтобы песок подольше не сыпался, но получится это или нет – узнать неоткуда. В общем, я предлагаю, чтобы к моменту запирания гробницы мы уже стояли на стреме. Тогда я смогу остановить механизм и Царский Чертог останется незакрытым.