Подземелье - Ваня Мордорский

новых воспоминаний он задумался…можно ли увидеть другие фрагменты жизни… или вообще жизнь хотя бы насекомого полностью. От самого начала и до самого конца. И можно ли это делать сознательно, а не в форме видений.

Именно этим он и занялся в ту неделю, которая оставалась до его полного выздоровления.

Зур’дах пытался выудить из своей головы куски чужих жизней и заново погрузиться в них. Он не знал возможно ли это вообще, но знал, что обязан попробовать. Слишком многое было непонятным в происходящем с ним. Несколько дней безуспешных попыток завершились удачей — ему удалось заново погрузиться в жизнь жука-рогача. Того самого, первого насекомого, жизнь которого он прожил. Однако просто погрузиться было мало — Зур’дах хотел увидеть больше. Увидеть жизнь целиком. Сначала это был просто замороженный миг, но с каждой новой попыткой он словно всё больше оживал, обрастал деталями. И что было дальше в этом миге он знал, и легко проживал заново. А вот что на счет того, что было до?

Могу ли я вернуться назад в самом воспоминании?

Воспоминание начиналось с момента, как жук убегал от погони. Но Зур’дах хотел увидеть, что же было до. Что было раньше. Не с первой и не со второй попытки, но это удалось сделать. Зур’дах убедился, что это возможно. И стал понемногу раскручивать то жизнь одного насекомого, то другого. Он нарабатывал навык, пытался интуитивно понять, как это делать. Потому что он хотел увидеть не просто фрагменты жизни детей, а их жизнь целиком. На примере насекомых он понимал, что это возможно. Вот только чем крупнее было насекомое, тем сложнее происходил процесс, не говоря уж о животных, жизни которых ему никак не давались.

Новая «жизнь» очередного ребенка не заставила себя ждать. Он уже выздоровел и продолжил тренировки, как его накрыло. Снова было всего два куска жизни. Рождение и смерть.

Он снова стал ребенком, только цвет его кожи отличался, а вокруг была засушливая местность с огромными горами песка и свистящим ветром в ушах. В горле Зур’дах, всего обмотанного в какие-то тряпки, пересохло. Он смотрел в небо, с которого спускалась какая-то точка, с каждым мгновением всё больше увеличивающаяся в размерах.

Неужели опять? — мелькнуло в голове Зур’даха.

В то же мгновение, в грудь смуглокожего ребенка ударил голубоватый луч энергии. Умер он мгновенно. В этот раз он не видел лица убийцы.

Однако когда Зур’даха выбросило в реальность, — в Ямы. — по телу его прошел холодок страха.

Первый раз не был случайностью. — осознал он.

Однако окончательно он в этом убедился, когда, переживая следующую жизнь в теле ребенка, его вновь убил прилетевший с неба человек, таким же образом. Убил самого обычного человеческого ребенка семи лет. Тот ничего особенного не делал: бегал, разговаривал, радовался, кричал, плакал…жил. Его мысли Зур’дах ощущал как свои. Было больно видеть как убивают того, кто только начал жить.

Меня что, так постоянно будут убивать? — И от этой мысли стало страшно.

Потому что в отличии от всех тех жизней, сейчас это была «его» жизнь. И смерть здесь была самой настоящей.

Может сейчас меня кто-то ищет и хочет убить?

Зур’дах сглотнул. Сила того человека….или людей, казалась неодолимой.

Теперь гоблиненок еще усиленнее пытался развернуть паутину воспоминание ребенка, отмотать назад его жизнь до убийства, — понять, что могло заставить кого-то убивать этих детей.

Не детей… одного ребенка. Меня. Это все был я.

Средние Ярусы

Аванпост Северного Малахана

Аль' Джэр’Каль, глава отряда Карателей Трехлапых, рассматривал побоище, которое почему-то до конца так и не убрали. Трупы всё еще валялись на полу, тухли и воняли. Половину пожрали насекомые, половину — падальщики. Да, по следам он и так понял что тут было, а проводник, новый начальник стражи северного Малахана, проводил его и рассказал, что и в каком виде они нашли и как всё выглядело в первые дни.

— Да уж…… — пробормотал один из пятерки Карателей, обходя труп за трупом своих соплеменников, — Тошнотворное зрелище.

Никакого сожаления он, конечно же, не испытывал, рядовые дроу и бойцы были не чета им, карателям. А эти были еще и безродные.

С большим трудом командиру Карателей удалось вытащить сюда начальника стражи, который сейчас трясся от страха и еле сдерживал рвотные позывы. Еще бы — где-то тут лежал его предшественник.

— Город мертвецов, — прокомментировал Раль' Уль' Мээль, второй по силе в отряде дроу.

Куча дроу, уничтоженных непонятным методом. Вернее, понятным…их сожрали насекомые и животные. Вот только где это видано, чтобы таким образом погиб целый военный городок и аванпост, в котором пусть и на низком уровне, но многие владели Тьмой.

Всё это заставляло задуматься о том, кто же это сделал? И главное — зачем? Какая цель? Что он пытался донести до дроу? Устрашить? Мстить?..

Конечно, формально они знали, что всё это совершило сильное существо с непонятными способностями к поднятию мертвых. Но это было всё, что они знали.

На полу, возле врат, возле повозок, возле домов, на площади, в тоннелях, да и вообще везде были разбросаны тела тысяч убитых насекомых и тварей.

— Что ж… — сказал Аль' Джэр’Каль, отталкивая носком очередной труп.

Рядом недовольно фыркали волки, с отвращением отворачивая головы от разлагающихся тел. Следом шел……Ловчий. Он искал….искал след того существа. Его энергетический слепок. Из всей команды он единственный, кто обладал подобным навыком и чувствительностью…

Впрочем, Каратели не спешили. Они обходили и разглядывали. Где-то позади таки вырвало начальника стражи.

— Что думаете? — спросил Аль' Джэр’Каль остальных, когда они увидели достаточно и вышли за врата, которые раньше отделяли этот военный городок от открытых тоннелей подземелья.

— Будет сложно. — заметил Раль' Уль' Мээль.

— Ненавижу насекомых. — добавил еще один член отряда.

— Нашел! — прервал их короткий диалог Ловчий.

Он стал на одном месте и буквально принюхивался к полу, почти вжимаясь в него.

— Тут! Тут он ступал.

В место, которое он показал, тут же