Хозяин облачного трона II - Алексис Опсокополос

class="p1">— Да хоть на неделю забери, — отмахнулся брат. — Я предпочитаю в Трогбел верхом ездить. Это в два раза быстрее по нашим дорогам выходит.

— И как в итоге съездил? Не зря?

— Конечно, не зря. Тиор пообещал подобрать пару-тройку сильных и надёжных ребят. Но для этого ему нужно в Криндорн съездить. Говорит, местных лучше не брать, риск большой, слишком многие здесь боятся Бильдорнов.

— А когда он собрался туда ехать?

— Завтра же. Мы договорились встретиться с ним через десять дней, и он даст уже более подробную информацию, — сказал брат, развёл руками и добавил: — К сожалению, быстрее никак.

Да уж… быстрее никак. В этом мире не обзвонишь всех за пять минут и в чат не напишешь. Здесь на всё нужно намного больше времени, чем в моём родном Питере двадцать первого века. В Империи не было ни привычной мне скорости, ни удобств, ни мгновенных решений. И даже само время, казалось, текло здесь иначе. Но хорошо, что дело хоть как-то задвигалось и процесс пошёл. Это было главное.

Глава 17

Тренировка с Лирой, к моему огромному сожалению, не состоялась. Я приехал к Зортемисам ровно к трём, как договаривались, и сразу понял, что планы меняются. Всё имение стояло на ушах: слуги бегали туда-сюда, конюхи водили лошадей, в саду галдели дети, какие-то дети, а у входа в дом двое мужчин выгружали из экипажа чемоданы. Как оказалось, к Зортемисам нагрянул троюродный дядюшка Лиры со всем своим семейством. Приехал без предупреждения — решил сделать «приятный сюрприз». Лире было неловко, она долго извинялась передо мной, хотя никакой её вины, конечно, в этом не было.

Сам приезд тренировке ничем не мешал, но на четыре часа был назначен торжественный обед по случаю появления дорогих гостей, поэтому о любых других делах можно было забыть. Меня, разумеется, тоже пригласили на обед, и отказаться было невозможно. Зортемисы дружили с моей семьёй много лет, и отказ выглядел бы как оскорбление.

В результате вместо тренировки я два часа просидел за длинным столом, выслушивая подробные рассказы о родне Лиры, о хозяйственных делах, тяжбах, удачных и неудачных браках, сыновьях, племянниках и прочих бесконечных родственниках. Развлечение — так себе. Скорее пытка, чем досуг. Когда официальная часть закончилась, и Лира смогла вырваться на минуту, она ещё раз извинилась за накладку, пообещала, что завтра всё наверстаем, и я наконец смог отправиться домой.

Дорога в наше имение тянулась долго. Колёса скрипели на ухабах, и каждый раз, когда экипаж подпрыгивал на очередной выбоине, я мысленно соглашался с Эрлонтом: верхом было бы куда быстрее. Наши дороги — сплошные ямы, экипажу большую часть пути приходилось едва ли не ползти. Конь, конечно, прошёл бы всё это намного быстрее. В прошлом мире я верхом не ездил, но Ари явно имел богатый опыт в этом деле. И я должен был «вспомнить» этот навык, как многие другие. Просто первый раз надо попробовать так, чтобы никто не видел.

Пока я наблюдал через окно за дорогой, мысли сами собой вернулись к обеду у Зортемисов, точнее, к шумной родне Лиры. Люди громкие, слегка хаотичные, но по-своему забавные. И тут у меня впервые возник совершенно логичный вопрос: а где вся наша родня? Где остальные Оливары? Я вдруг понял, что ни разу за всё это время даже не задумался об этом.

И это было странно: половина знакомых кругом то и дело упоминают кого-то из своих кузенов, тёток, дедушек, дальних братьев, а у нас тишина. Вся семья Оливаров — пять человек. И всё. А где дядюшки Ари? Где бабушки и дедушки? Где хоть кто-нибудь?

Я попытался напрячь память, и потихоньку начало всплывать. Вспомнилось, что Оливары появились в этих местах всего за несколько месяцев до рождения Эрлонта. Земля и имение достались матери по наследству от очень дальнего родственника, у которого не было своих детей. Родственник тот едва был знаком матери, но почему-то оставил это всё именно ей.

А вот другая родня по материнской линии была настроена к нам не так миролюбиво. Оказалось, что мать Ари была фактически изгнана из своей семьи, когда вышла замуж по любви — род не одобрил её выбор и, по сути, вычеркнул её из своей жизни. И в памяти Ари не было ни одного воспоминания об этой родне — пустота. Не сопротивление памяти, а именно отсутствие какой-либо информации.

Ари никогда не слышал о них ни слова и ни разу не задавался вопросом, что это за люди. Родня вычеркнула мать, мать вычеркнула родню. И всё. Правда, было непонятно, почему один из них при таком раскладе оставил матери имение. Но, может, пожалел. А может, сделал это назло другим родственникам — бывает и такое.

Затем я начал вспоминать семейную линию отца, и там всё оказалось не лучше. Выяснилось, что дед по отцовской линии тоже был изгнан из семьи. За что — неизвестно. В памяти не было и намёка на причину. Он остался дворянином без двора, без земли и без копейки — с одной фамилией. Соответственно, отец Ари вырос в почти нищей семье с древней дворянской фамилией, которая ничего не давала. А потом ещё и женился на девушке, от которой её семья из-за этой женитьбы отказалась. Картина вырисовывалась, честно говоря, не самая радужная.

Выходило, что родители Ари, по сути, заложили начало новой ветви рода Оливаров, да ещё и в таком месте, где никого из родни нет. И несколько лет они жили неплохо, даже хорошо. Пока Бильдорн не пустил их жизнь под откос, забрав воду.

Но теперь мне стало понятно, почему родители так спокойно относятся к нашему нынешнему практически бедственному положению. Потому что им есть с чем сравнивать. Они знали времена, когда всё было ещё хуже. Для них потеря достатка, после выходки Бильдорна, не катастрофа, а просто очередной поворот судьбы. Но у меня на этот счёт было иное мнение, я собирался бороться.

И ещё мне казался очень странным тот момент, что память как бы намекала, что Оливары — древняя, уважаемая фамилия, но при этом она упрямо не давала ни одной детали: ни чем род был прославлен, ни кем, ни когда. Вообще никакой информации об этом. Ноль. Пустота. Удивительно, но настоящий Ари почему-то почти двадцать лет прожил, так и не заинтересовавшись собственными корнями. Поразительная нелюбознательность.

Я подумал о том, что было бы неплохо когда-нибудь докопаться до условно