Душеспасательница - Анна Невер

не стала его хорошо видеть, только смутные очертания. Отвод глаз все еще был очень силен, должно быть выпитая доза была невероятно высока, или пилюли невидимости использовались из последних вэйразработок.

– Погодите, я за Ильей сбегаю.

Это предложение вызвало бурю протеста. Ранев не желал, чтобы она звала на помощь Илью. Полина нахмурилась:

– Или могу патруль позвать. Оставлять вас здесь – это верная смерть.

Патруль его тоже не устраивал. Как и лазарет. Полина вздохнула. Ох уж эти мужчины с их гордостью. А потом увидела ряд тележек, на которых вывозили останки лепухов после битв, и приняла решение.

Тележки, как она и предполагала, оказались с накладом, а потому легки как перышко в обращении, сколько бы тяжелого груза в них ни разместили. Единственной трудностью стало перекатить на платформу обездвиженное мужское тело. Но она справилась. Выкатив тележку с Вемовеем на портальный круг, девушка активировала переход нажатием стеклянной кнопки на столбике. Портал вывел к складам. Отсюда Полина знала дорогу к общежитиям.

– Будете мне должны, – проворчала она своей ноше. – Давно не бродила по ночам в темных закоулках.

И улыбнулась, расслышав его «ответ». Он не прочь стать должником. И, кажется, переживал за нее.

– В мужское общежитие я вас не повезу, не надейтесь. У меня тоже есть гордость.

Она недолго думала, повернула в сторону женского. Ей снова повезло. Дежурная бабуля-привратница отсутствовала на посту. А заговоренная платформа легко снималась с колес и так же мало весила. Так что заволочь на первый этаж тело получилось без особых проблем. Если не считать, что разок ноша шмякнулась носом в придверный коврик. Странно, что Ранев даже не посетовал по сему поводу.

Закрыв дверь, Полина разместила гостя на диванчике. Ноги, конечно, свисают, но не критично.

– Наверно, голодны?

Эмоциональное безразличие. А от пары глотков воды не отказался. Странно поить того, кого толком не видишь. Подтолкнув под голову подушку, она влила в его рот воды из ковша.

Эмоции благодарности на карте. Мы, оказывается, и так умеем, а не только тучи нагонять.

– Все, – выдохнула она. – Вы как хотите, а я спать.

Отправилась в свою комнату. Закрыла дверь и усмехнулась. Вемовей Ранев уже приходит в себя, раз снова понесся мечтать о ней.

От ночи остался огрызок, но Полина не досадовала. Наоборот ужаснулась. Что, если бы она не пошла на поводу у своего любопытства, не сбросила весь заслон, когда ей не спалось. Не уловила далекий гневный зов Вемовея Ранева. Да, получается, его она может услышать даже на таком большом расстоянии. Удивительно. И страшно. Утром парня бы уже не было в живых. В тот вечер она так ни разу и не подумала об Илье.

* * *

Утром раскрыла форточку, тем самым впустив в комнату птичье пение. Затем покормила своего ночного гостя все еще на ощупь жидкой кашей, принесенной из столовой.

– Я в отдел душеспасательства, вторые ключи оставлю здесь, если отомрете раньше моего возвращения.

– Спасибо, – едва слышен ответ, а может, показалось.

– И постарайтесь не попадаться никому на глаза. Пожалейте мою репутацию.

В обед она вернулась и увидела лежащего на диване парня. Одежда вываляна в траве и пыли, на коленях дыры, карман сюртука порван. Скулы расцвечивали два синяка. Ключица в вороте тоже вся в сизых пятнах. Бровь и губа рассечены в кровь.

– Не смотрите так, душеспас, – просипел он. Ну хоть заговорил.

– Безобразие! – всплеснула руками она. – Кто же это вас так? Вы должны пожаловаться патрулю. Те, кто вас избил и бросил на арену лепухов, должны понести наказание. Это уже не шутки, а…

– Ерунда.

– Нет, не ерунда.

Она принесла воды в бадье и чистое полотенце. Парень догадался, для чего.

– Зачем ручки марать, ваше высочество? Сейчас тело отойдет, уйду и все сделаю сам.

Она лишь настырно поджала губу. Стерла кровь и грязь с его лица, стараясь избегать пристального изучающего взгляда. Заслон поставила на полную. Не время смущаться. Затем вытерла руки, отмечая сбитые костяшки и благородную форму длинных пальцев.

Оценила работу:

– Выглядите хуже прежнего, Ранев. Подождите меня.

– Не уходите.

Но девушка уже выскользнула за дверь.

Полина вернулась через четверть часа со свертком в руках.

– Вот взяла марлевые повязки и мазь из заживухи от ушибов и синяков у вашей зазнобы.

– Она не моя зазноба.

– Тогда у вашей бывшей зазнобы, – упрямо фыркнула Полина.

Он криво улыбнулся. Заметив это, девушка сунула сверток ему в руки.

– Дам зеркало, мажьтесь сами. Левая рука, гляжу, уже двигается. А я к своим пациентам.

На выходе у крыльца общежития она столкнулась с Ильей.

– Поли, душа моя, а я как раз к тебе спешил, – жених приобнял ее за талию и виновато продолжил: – Я вчера сдавал отчет, да запозднился, не успел тебя повидать. Утром рассчитывал быстро с ребятами обсудить новое расписание смен, да, представляешь, никого не застал. Все пятеро вместо того, чтобы быть в штабе, на полигонах что-то забыли. Говором пришлось вызывать. Только вот недавно освободился после пятиминутки. Не серчаешь?

Поля покачала головой:

– Нет, конечно.

– Ты в отдел душеспасательства? Пойдем, провожу.

– Значит, все пятеро на полигоне… – она задумчиво подхватила предложенную руку под локоть и послушно последовала за Ильей.

– Ну да бог с ними. Я тебе лучше расскажу, каких красавцев вчера в полете видел. Огромные орлы! Из-за границы с пустошей летели. Размах крыльев до четырех метров. Даже дракона не испугались. На северо-запад держали путь.

Полина слушала и как могла поддерживала разговор. Однако мысли ее уже обретались в другом месте.

Она снова не делилась с Ильей своими заботами и домыслами, от этого вновь сделалось неприятно на душе.

В течение пары часов провела запланированный прием пациентов и, как освободилась, тут же написала записку Антону Серафимовичу и покинула отдел.

– Коля! Олейников! – она окликнула светловолосого юношу, выходящего из столовой после обеда. – Подойди, пожалуйста. Надо поговорить.

Он был один, без остальных вэйскадровцев, что сыграло Полине на руку.

Девушка оттащила паренька за рукав к ближайшей лавке и усадила. А сама нависла сверху, не хуже той орлицы из рассказа Ильи.

– Вы искали сегодня на полигоне Вемовея Ранева, верно?

Олейников сморгнул, но врать не решился. Все отлично знали, что врать душеспасу – дело щекотливое.

– Откуда вы знаете, Полина Демьяновна?

– И что? Нашли?

– Нет. Он исчез, – с каким-то детским упреком произнес юный вэйскадровец. – Ребята хотели проверить, как ему там лежится в кустах, а его нет.

– В каких кустах?

– Эм-м. Боярышниковых.

– А разве вы не в котлован его сбросили?

– О чем вы, Полина Демьяновна? Мы же не порешить наглеца