Возвращение демонического мастера. Книга 10 - Антон Романович Агафонов

насчет реванша? Мы должны выяснить, чьи драконьи техники круче! От этого зависит честь моего храма!

— Не хочу, — отрицательно мотнул я головой.

— Ну пожалуйста! Иначе я правда стану всем говорить, что ты трус!

— Говори, мне плевать, — на самом деле его потуги убедить меня на бой были даже забавными.

— Нейт, почему ты отказываешься? — спросил Рю. — Мне казалось, что тебе нравится сражаться.

«Мне и нравится, просто я действительно не вижу в этом большого смысла. Я одолею его и во второй раз, и он не один из моих людей, чтобы воспринимать это как тренировку».

— Извини, приятель, — я встал из-за стола и похлопал Аргхо по плечу. — Единственный способ сразиться со мной — встретиться на арене. У тебя, кажется, ещё есть шанс пройти дальше. Не советую его упускать.

И на этом покинул трактир, оставляя Фардина размышлять над сказанным. До вечера было ещё много времени, так что я решил вернуться обратно в Гаруд и поговорить с Юл Эй. Известие о том, в каком положении сейчас находится Мару, не стоило откладывать в долгий ящик.

В этот раз свою ненаглядную супругу я обнаружил вовсе не гуляющей по городу, а погруженной в работу вместе с Мейли, Рэлатой и ещё несколькими советниками. Вся эта компания заняла одно из помещений, обложилась свитками и стопками пергаментов и о чем-то спорила во время моего прихода.

— Что тут у вас происходит? — спросил я, зайдя в комнату.

— Глава, — тут же поприветствовала меня Рэлата, исполняющая роль казначея. Следом это сделали и другие советники. — Вы вернулись очень кстати. Мы с госпожой столкнулись с очень сложным вопросом, который без вас никак не решить.

— По поводу?

— Отмены рабства, — объявила Юл.

— А что с ним? — не понял я. — Кажется, мое решение было более чем понятным и однозначным.

— Да, глава, но госпожа вводит некоторые… коррективы, — скривилась Рэлата. — Она предлагает не только освобождать рабов, но и выделять им наделы земли. Я же считаю, что это слишком большое расточительство! Мы не можем просто так раздавать наделы земли!

— У нас и так очень много земли, зачастую не очень плодородной, — не согласилась с ней Юл.

— Зато хватает рудных месторождений! И там большая нехватка рабочих рук!

— Рэлата хочет.ю чтобы освобожденные рабы были вынуждены работать в шахтах, потому что это простой источник дохода.

— Именно! — не возражала женщина. — Раз уж глава хочет ремесленный дом, то собственные шахты позволят нам быть независимыми от чужих ресурсов. Но это опасная и тяжелая работа, для которой обычно используют рабов.

— И платят на ней мало, но другой просто нет. Я же предлагаю давать освобожденным выбор: надел земли или работа в шахте с единовременной выплатой, позволяющей купить или построить себе хорошее жилье.

— А что с едой? — поинтересовался я.

— Еду можно закупать и на севере, там плодородной земли больше, и после того, как вы свергли наместника, эти территории почти что ваши, — с видом знатока сообщила Релата.

Из этого спора выходило, что Рэлата предлагала оставить освобожденных рабов в полубесправном состоянии. Да, технически они свободны, но лишены всего и вынуждены, чтобы существовать, заниматься самой тяжелой работой. Юл же предлагала обеспечить их базовые нужды и дать выбор, заниматься земледелием, или работать в шахтах. Последний путь подразумевал также солидную денежную выплату в десяток тысяч спиров, позволяющую обзавестись постоянным жильем и обустроить быт.

— И госпоже словно этого мало! — продолжала возмущаться Рэлата. — Она хочет установить восьмичасовую смену для рабочих вместо четырнадцатичасовой. Это же почти в два раза просядет эффективность!

— Зато людям будет проще. При четырнадцати часовом дне люди будут часто умирать от истощения!

— И? На их место придут другие.

Вот так хладнокровность, Рэлата искренне считала, что их жизни ничего не стоят по сравнению с заработком дома. Для неё они всё ещё были рабами, пусть я и дал им свободу.

— Так что скажете, глава? При всем уважении к госпоже, но то, что она предлагает, пустая трата ценных ресурсов.

Юл при этом бросила на меня суровый взгляд, говорящий: «Только попробуй принять её сторону, я буду очень-очень недовольна».

— Прости, Рэлата, но тут я на стороне Юл.

Казначей при этом вздохнула, закатила глаза и чуть не бросила в сторону бумаги, которые держала в руках.

— И дело вовсе не в том, что она моя жена, а в том, что твой подход идет вразрез с той идеологией, которую мы пытаемся взрастить. Мы рады всем, кто готов работать на благо Гаруда.

— Мы и рады! Пусть работают!

— Пока не сдохнут, — помотал я головой. — Ты сама бы хотела так?

— Я не рабыня, — почти оскорбленно заметила женщина.

— А если бы была? — и я добавил немного жесткости в голос. Тут её и проняло.

— Нет, не хотела бы. Хорошо, я распоряжусь о том, чтобы план госпожи был исполнен, но я всё же считаю, что десять тысяч спиров — слишком много. Хватит и пяти… нет, я бы даже сказала, трех.

— Это уже обсуждаемый вопрос, — приободрилась Юл.

— Вот и славно, а теперь, если вы не против, то я бы хотел переговорить со своей супругой.

Последней из комнаты вышла Мейли. Блондинка не считала, что эта просьба относится к ней, пришлось ей об этом сообщить в индивидуальном порядке. Девушку это немного задело, в конце концов, она почти считала себя частью моей семьи и хотела бы, чтобы её не выгоняли вот так, как прислугу.

— Спасибо, — облегченно выдохнула Юл, сползая на кресле. — Я еле-еле держала оборону… Даже Мейли не поддерживала этот проект, считая, что я чересчур щедра. Так к нам придут голодранцы со всего витка, да ещё и мошеннические схемы придумывать будут.

— Тоже почти в этом не сомневаюсь.

— Я всё это понимаю, но… Мне хочется дать этим людям свой дом, а не эксплуатировать до тех пор пока, они не умрут без сил. Чем мы тогда лучше остальных знатных домов? Я так не хочу, Нейт! И не надо так на меня смотреть…

— Как смотреть?

— Как на милого котика.

— Для котика у тебя слишком длинные рожки.

— Ещё козочкой назови, — и сама рассмеялась. — Я правда