Во тьме окаянной - Михаил Сергеевич Строганов
На медных, шероховатых стволах сосен еще играли запоздалые солнечные лучи; веселые, беспечные, они не торопились уступить ускользающее время робким июльским сумеркам.
«В лесу ночь коротать, что брови щипать», – вспомнив строгановскую присказку, Василько улыбнулся и принялся неспешно подыскивать место для ночлега.
Покружив окрест и не найдя, где устроить себе лежбище, Василько раздосадовано кинул шапкой в стремительно чернеющие кроны деревьев. По верхушкам пробежали приглушенные шепоты, гулко заохал филин, а когда смолк, послышались еле различимые человеческие голоса.
«Никак вогульцы нагнали? Жаль, самопал обронил… – Казак пошарил в темноте рукой и, найдя подходящий черень, внимательно его осмотрел в наступившей полумгле леса. – Хоть не пальнет, так на дуру пужнуть сгодится…»
Изготовив к бою саблю, крадучись, Василько двинулся на еле слышные голоса наступившей ночи…
Подле ручейка, стремительно извивавшегося между гнилыми корягами когда-то могучих деревьев, двое мужиков с зажженными ветками неспешно рачили по берегам. Ловко обшаривая руками норки, стремительно подхватывали зазевавшихся раков и, выхватывая из воды, небрежно кидали в плетеную из ивовых ветвей корзину.
– Бог помощь вам, рыла навозные! – зычно крикнул ловцам казак, наводя длинным черенем, словно пищалью.
Здоровенный, с лопатистой бородой не спеша поднял на Васильку глаза и широко осклабился:
– Глянь, Кузьма, что за дурень еще выискался?
– Почем, Фролушка, мне знать? – негромко ответил второй, сухонький мужичок с отрезанными под корень ушами. – Толечко беда, совсем упустил рака… Стал заходить с хвоста, уж и спинки коснулся, как ентот свищ оглашенный прям над душой как завопит!
– Нехорошо! – недовольно хмыкнул Фрол. – Тогда потребно егоными ребрышками прохрустнуть, дабы сбить у дурня охотку.
– Надобно, ой как надобно! – согласно закивал Кузьма. – Ты, братец, уж порадей Христа ради, глядишь, за доброе дело и повесомее грехи Бог отпустит!
Фрол вытер об закатанные порты руки и неторопливо двинулся на казака.
– Подхаживай, подхаживай, – ухмыльнулся Василько, – топереча не целясь аминь тебе сотворю!
– Ты из гнилушки пальнуть попробуешь, а я из своего самопальца!
За спиной послышался глубокий девичий смех, мелодичный и страстный, какой Васильке доводилось слышать в жизни только раз, в Орле-городе, у своей возлюбленной Акулины…
Казак повернулся: черноволосая, коротко стриженая девка в мужской рубахе и портах держала на изготовке самопал, снаряженный для стрельбы.
– Лешачиха! – забываясь во гневе, Василько бросился на смеющуюся девку, но тяжелый удар подоспевшего Фрола сбил его с ног, заставляя судорожно хватать ртом воздух, подобно выброшенной на берег рыбе…
* * *
Щурясь от нестерпимого света, жалящего, бросающего в пот, Василько вздрогнул и с трудом приоткрыл глаза.
Возле лица – горящая смоляная ветка, из-за которой с трудом угадывались расплывчатые людские тени. Василько глубоко вздохнул, пробуя расправить плечи или хотя бы двинуть рукой, и, накрепко привязанный к дереву, не смог пошелохнуться.
Стоящие подле него мужики дружно расхохотались:
– Своеное, казачок, отгулял! – неторопливо заметил безухий Кузьма. – Не беда, что в бою не посекли, мы дело зараз поправим! Знать, через душегубство наше подгадала тебя смертушка…
– Может, садануть кистенем, да и к ракам? – поигрывая тяжелым чугунным шаром, подвешенным сыромятной кожей к короткой рукояти, небрежно обронил Фрол. – Раки нынче прут, как грибы опосля дождичка, до новой луны до косточек обчистят!
– Болтливые больно… не душегубцы, бабы базарные… – Василька облизнул пересохшие губы и рассмеялся неожиданно подкараулившей его смерти. – Кабы не девка, сами бы у меня раков кормили…
– О сем не печалуйся, – участливо заметил Кузьма, – считай, твой грех на себя приняли, так что, коли воспаришь на небеси, так не примени о нас словечко замолвить. Кончай его, Фролушка…
– Постой, постой! – завопил казак. – Послушай, чего скажу!
Фрол опустил занесенный для удара кистень и с неохотой, лениво промямлил:
– Чего тянуть-то? Тюк, и со святыми упокой…
– Коли сам от рода обиженным вышел, так хоть тем, кто правильно вышел, дай послушать дело!
– Сказывай, что ли… – Кузьма кивнул Фролу, приказывая повременить. – Только, мил человек, нас не томи! Да и раки, в ручейке тебя поджидаючи, заскучали, вона, все дно исползали да клешнями перепахали…
– Заговоренный я… от смерти заговоренный… Убьете, самим худо станет…
– Экий баснопевец! – рассмеялся Фрол. – Вот и баял бы деткам сказки, а не разбойных людей по лесам палками пугал!
– Никита из Чусовкого заговаривал. – Василько тряхнул головой и угрожающе посмотрел на Фрола. – Он знахарь знатный…
Разбойники переглянулись промеж собой.
– Кузнец тамошний? – наконец спросил Фрол.
– Нет, поп-расстрига! – Казак выругался и, пытаясь выскользнуть из пут, бесполезно дернул руками.
Отойдя в сторону и немного пошептавшись, разбойники вернулись назад, принявшись не торопясь развязывать узлы.
– Давно бы так! – довольно осклабился казак. – Сдается, знаете его ведовскую силу!
– Дурак ты! – К Васильке подошла стриженая девка и, возвращая казаку отобранную саблю, сказала: – Мне и Фролу он старшой брат, а Кузьма нам троим дядька. Ежели Никита с тобой в Чусовом шутковал, то и мы убивать не станем; забирай пожитки и скатертью дорога…
Казак растирал затекшие руки, внимательно осматривая молодую девку: красивое, с правильными чертами лицо, укрытое под мужской одеждой сильное, стройное тело. Взгляд неизменно возвращался туда, где под рубашкой легко угадывалась крепкая, ладная грудь…
– Коли моя судьбинушка-дороженька прямиком на вас вывела, да в руки отдала… На это что скажешь? – Василько с нежностью посмотрел на стоящую перед ним девку. – Некуда мне идти, да и не хочу… Коли жизнь сохранить решили, так позвольте с вами остаться…
– Тогда нечего языки чесать. Коли с нами, то закатывай порты да полезай в воду, – невозмутимо сказал Кузьма. – Глянь, уж небо светать собралося, а во рту маковой росы не бывало! Еще покалякаем, а то придется слушать, как мимо брюха свистят раки…
* * *
Купальская ночь в Чусовском городке оборвалась набатом: с рассветом воротилась обезумевшая, забрызганная кровью, нагая Дуняша. Вслед за ней из купальского леса принесли мертвого, с проломленной головой Федку Колодесника. При виде искромсанного, изорванного в клочья затылка убиенного парня люди суеверно вздрагивали и крестились, гадаючи, человек ли это сотворил, хищный зверь или неведомый лесной дух.
По городку мгновенно разлетелись невероятные слухи: помянули и крещенных отцом Николой русалок, и утопшего у многих на глазах блаженного Давыдку Калачника, и пропавшего в лесах послушника Савву. Не забыли помянуть и об отряде Карего, тайно ушедшего на вогул и бесследно сгинувшего в чужой и враждебной Парме…
Не скрывая наготы, лишь прижимая к расцарапанной груди семитравный венок, Дуняша шла навстречу не решавшимся приблизиться к ней людям и, пьяная от ядовитых трав, негромко напевала:
У молодца моего личико,
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Во тьме окаянной - Михаил Сергеевич Строганов, относящееся к жанру Героическая фантастика / Фэнтези. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
