Чужие интересы - Дмитрий Шебалин

еще один залп по спустившимся к реке наемникам, а кто-то, и вовсе, не пожалел швырнуть в наступающих свое короткое копье.

Теперь догнать Гунмира и его воинов не представлялось возможным. Наемники после 400-метрового спурта и форсирования реки не могли потягаться в скорости с отдохнувшим противником. В итоге преследование пришлось прекратить.

Враг был обращен в бегство, но едва ли это можно было назвать победой. Мы потеряли 6-х человек убитыми и еще 7 было серьезно ранено. В ближайшее время в строй их не сможет ввести даже лекарь маг. Враг же потерял лишь одного зазевавшегося лучника, которому в пах прилетел чей-то метательный топор. Так себе размен. В брошенном врагом лагере не было ничего, кроме нескольких пустых старых палаток, которые с холмов выглядели вполне обжитыми. Очередная уловка.

Но главный принцип командования любой армией — не говорить солдатам, что все идет не по плану, даже если все уже катится к чертям.

— Бойцы! — вещал Бродрик, все также восседая на своем черном жеребце. — Мы сделали первый шаг и сняли осаду с замка Клен. Волк бежал, поджав хвост! Но он может вернуться в любой момент. Теперь, когда враг знает, что ему готовы дать отпор, он попробует собрать больше сил. Баронесса Жинева не может больше в страхе ждать, когда предатели вновь покажутся на пороге ее дома! Настало время действовать самим!

На этот раз крики одобрения были явно пожиже и в основном исходили от младших командиров. Простые бойцы не были впечатлены началом военной кампании и не горели желанием вновь столкнуться с баронской дружиной. Особенно, учитывая перспективу ее численного увеличения уже в ближайшем времени.

— Хочу напомнить, что половину трофеев заберут проявившие себя солдаты, — Бродрик дал команду своему адъютанту, и тот подтащил вещи убитого лучника. — Хворос, я помню тебя еще неопытным юнцом. Теперь же ты — костяк нашего отряда, тот на ком держится наше имя. Ты снова первым проявил себя. Можешь забрать свою долю!

Коренастый парень, лет тридцати, в приличного вида кожаной броне и с тем самым метательным топором за поясом, вышел из строя, чтобы самому определить, что из трофеев достанется ему, а что отойдет отряду. Такой вариант распределения по слухам был редкостью, и обычно солдатам доставалось то, что за них уже выбрали командиры. Видимо, таким образом, Бродрик пытался вселить еще больше уверенности и желания проявить себя в грядущих сражениях. Как по мне, так слишком пафосным получился этот перформанс.

Покончив с речами, мы получили короткий отдых, после чего караван двинулся снова в путь. К нам присоединилось еще 30 человек баронессы, которые до этого удерживали замок вместе со срочно рекрутированными ополченцами. Я слышал, как десятники обсуждали, что ополчение оставили в крепости, на случай, если враг вернется. Удержать замок они вряд ли смогут, но задержать на пару дней и потрепать осаждающих сумеют. Все-таки крепостные стены выглядели высокими и надежными.

Также из деревни нам доставили свежие припасы, и это не могло не радовать, так как питаться одними лишь крупами уже осточертело. Надеюсь, что скоро в меню появится хоть небольшое разнообразие.

Дорога по землям баронства Клен заняла остаток этого дня и весь следующий. Лагерем мы встали на условной границе с землями барона Грубмира Зеленого, видимо входящего в перечень так называемых баронов-предателей. Вообще, из разговора с Растом у меня сложилось ощущение, что против нас в конечно счете должны выступить все остальные северные баронства, коих насчитывалось четыре. И наша задача сделать так, чтобы они не сделали этого единым фронтом, объединив свои силами.

В связи с реальной близостью противника ночные дежурства были усилены, а посты удвоены. Мне «посчастливилось» попасть в предрассветную смену, когда ночь темнее всего, а спать хочется, что сил нет. Мы группами по 5 человек обходили по периметру спящий лагерь, вслушиваясь в тишину и периодически зевая. Некоторые группы из опытных разведчиков иногда удалялись в черноту ночи, чтобы на какое-то время организовать лежку уже на вражеской территории. На этот случай перед началом нашей смены нам сообщили условные сигналы, чтобы в кромешной темноте мы могли отличить наших возвращающихся разведчиков от вражеских лазутчиков.

И вот заслышав осторожный шорох шагов, но не услышав при этом тихого покашливания, я в отличие от напарников из своего десятка насторожился. Диспозиция у нас была проигрышная. Чтобы не переломать себе ноги и не натыкаться на чужие палатки, в лагере продолжали гореть несколько костров, которые давали хоть и тусклый, но все-таки свет. Поэтому наши силуэты потенциальный враг видеть мог, а вот мы их, к сожалению, нет. Не делая резких движений, я аккуратно дернул идущего рядом Бертрана за рукав рубахи. Тот всегда соображал быстро и на этот раз тоже все понял верно и легонько кашлянул в кулак. Ответной реакции на условный сигнал не последовало, а вот шорох прекратился.

Может просто показалось? Ветер в траве или мелкая живность какая? Но предчувствие и опыт говорили, что расслабляться нельзя. План захвата притаившихся лазутчиков почти выстроился в моей голове, когда Горунар в своей простоте разрушил его, не моргнув и глазом.

— Погодите, немного. Отлить надо, — сказал гигант и уверенным шагом направился прочь от лагеря прямо по направлению туда, откуда долетел тот подозрительный шорох.

Укрывшиеся в траве лазутчики, посчитав риск быть обнаруженными, да еще попутно обмоченными, слишком высоким, решили ретироваться. И не привлеки они до этого наше с Бертраном внимание, возможно, смогли бы это сделать.

— Держи их! — крикнул я и сам же подал пример, бросившись в неизвестность.

Опасная затея — ловить врага, когда ничего не знаешь о нем. Но большой вооруженный отряд так близко к лагерю, минуя все посты, пройти бы не смог. Бертран бросился за мной, а после секундного промедленья в том же направлении помчались Хорки и Колтун. Горунар же с удивлением и приспущенными штанами, наблюдал как мы оббежали его и скрылись в темноте.

— Ребята, вы чего? — опешив, спросил он.

Погоня не продлилась долго. Испугавшись, что в темноте мы упустим двух вскочивших на ноги и уже готовых драпать вражеских шпионов, я разрядил в них «таран» — одну из уже выученных базовых техник аспекта воплощения. Заимствованная из источника сырая сила, пройдя параллельно по трем разным каналам, смешалась и словно закрутилась в узле в районе левого запястья, после чего выплеснулась во внешний мир через сжатый кулак, образуя ударную волну, расходящуюся конусом. Вложить много силы в заклинание я пока не мог, но этого сейчас и не требовалось. Убегающим хватило чувствительного толчка в спину, сопоставимого с размашистым ударом