Джайн Зар. Буря Тишины - Гэв Торп

ее концентрацию. Корабль дернулся от резкого импульса энергии, тут же выведя ее из унылого раздумья.

— Еще немного, — настаивал Аратуин. — Теперь я его вижу. Центр ворот прямо впереди.

Маэнсит ничего не видела, но доверяла пилоту, который имел гораздо больше опыта в работе с психическими системами корабля, чем она.

Меланхолию Маэнсит сменила решимость. Если она и была обречена на муки в нутре Великого Врага, то не по своей вине. Всю свою жизнь она проклинала судьбу, уготованную ей и всем эльдарам со времен Падения. Навигатор была комморрийкой и не собиралась смиренно принимать ничего, кроме полного удовлетворения своих даже малейших капризов и желаний. Дозволить нечто меньшее — значит накликать неудачу, смерть и окончательную потерю собственного достоинства. В этом сплетении реальностей лишь высокомерие служило мечом, которым можно было орудовать свободно.

Маэнсит стиснула зубы и помогла завести «Бойкую реку» на прежний курс. Пока они маневрировали, ей на мгновение показалось, что внизу она заметила один из кораблей, ощутив связь с ним через привязной луч, который они послали перед атакой демонов.

— Думаю, это «Своенравная племянница», — заявил Аратуин. Его радость была сдержанной, как и облегчение Маэнсит. — Может, мы и успеем.

Маэнсит была склонна согласиться, хотя присутствие другого корабля не имело никакого значения, если третий затерялся, — но уж лучше пусть у них будет хоть какая-то надежда, пусть и порожденная заблуждениями.

— Хотя я и не уверен, что мне нравится так близко подбираться к гибели и вечным страданиям, наше приключение было занимательным, — признался Аратуин. — Определенно более захватывающим, чем набеги на человеческие грузовые суда.

— Мы еще выкроим из тебя настоящего пирата, — сказала Маэнсит. Тут ей в голову пришла одна мысль. — Я тоже изгой. Я не могу вернуться в Комморру, или даже в какое-нибудь поселение внешней сферы, или пограничную цитадель. Мой кабал отречется от меня, а внутренние враги не прекращают поисков. Вект с радостью вернет меня своим гемункулам. Думаю, вместо этого я могла бы устроиться здесь.

— С маленькими корабельниками, играющими в корсаров? — Презрение Аратуина оставило рубец в разуме Маэнсит.

— Я не отрекаюсь от своего мнения, однако вы не лишены навыков и собственных интересов, — призналась бывший дракон. — Возможно, с правильным лидером…

Второй пилот ничего не сказал, но близость их мыслей выдавала его интерес.

— Ты ведь понимаешь, что даже если мы выберемся отсюда, то вместе с Ультве застрянем на краю Глубинного Шторма. — Маэнсит произнесла эти слова в своей голове почти небрежно, хотя от осознания ситуации у нее слегка скрутило живот. — Попасть в него очень трудно. Выбраться будет так же нелегко.

— Корабли Ультве, конечно, следуют по безопасному маршруту.

— И ты думаешь, они позволят нам воспользоваться им?

— Все же стоит…

Они погрузились в безмолвную тьму. В одно мгновение реальность за пределами разума Маэнсит исчезла. Солнечные врата, корабль, Аратуин… Внезапно она ощутила себя абсолютно одинокой.

Ее охватил холод — пустота, что ужасала сильнее, чем боль от прорыва в реальную вселенную из Паутины.

Корабль вышел из строя.

За этой мыслью быстро последовала другая.

Не изолирующий кокон был черным, а бурлящая вокруг нее необузданная варп-энергия, слишком чуждая, слишком беспорядочная, чтобы чувства пилота могли ее распознать.

Она в буквальном смысле осталась одна в сердце владений Великого Врага.

Ужас поглотил Маэнсит, заглушив все остальные мысли. Первобытный страх, который преследовал ее с того мига, как она обрела самосознание, внезапно стал реальностью.

Ни путеводного камня. Ни душ, чтобы торговаться. Ни боли, ни страха, чтобы спрятать себя от всепоглощающего присутствия Той-что-жаждет.

Как только она заключила, что больше не выдержит этих мучений, когда сокрушительное отчаяние, разочарование и страх были готовы разорвать ее на части, что-то блеснуло в суровой пустоте.

Призрачная серебряная рука, словно сотканная из тысячи нитей, потянулась к ней из невозможной бездны.

Комморрийка с безразличием относилась к возможной уловке Великого Врага, ведь ее рок все равно был неотвратим. Она схватилась за тонкие пальцы, ощутив, как через нее пронеслась психическая энергия.

Ладонь образовала руку, а затем тело, ноги и голову. Перед ней появилось улыбающееся лицо эльдара чуть моложе ее, в глазах которого беспокойство боролось с облегчением.

Фигура превратилась в мерцающие врата и взорвалась сотней тысяч звезд. Вспыхнувшее пламя полностью поглотило комморрийку.

Разверзлось небо.

Для Джайн Зар момент контакта ощущался сродни рождению Вселенной. Из ничего возникло все — вневременная петля существования, что спиралью уходила к рассвету космоса и в холодную вечную смерть. Все, что было, есть и будет, намечено на пряже. Звезды и миры возникали и умирали. В мгновение ока многовековые цивилизации появлялись и исчезали. Вместе системы кружили и танцевали, исполняя хореографическое произведение гравитации и ядерных сил и порождая туманности, черные дыры и галактики.

И со всем этим она была едина. Тайны, сокрытые во взаимосвязи материи и энергии, которая определяла как смертные, так и бессмертные вселенные, переплетались посредством камней на ее доспехах.

На крошечное мгновение нечто коснулось ее — в последней попытке демон решил ухватиться за лорда-феникса, прежде чем был рассеян и изгнан обратно в волны нематериальной энергии под миром, раскрывающимся вокруг.

Его сменило другое существо, поначалу аморфное, но с каждым мгновением становившееся все более отчетливым, возникая подобно одному из небесных явлений. Джайн Зар позволила сознанию обосноваться в сплетающихся нитях пространства и времени, выходящих из невещественной Паутины и вновь обретающих форму.

С мерцанием ожили огни корабля, освещая палубы ровным сиянием успокаивающего охряного цвета. Кристаллическое ядро шипело и потрескивало, а из разломов на его поверхности сыпались искры. Разорванные каналы сочились светом, будто кровью, и капли шипучей энергии падали на пол.

От демона не осталось и следа.

— Дотронься до моей руки.

При этих словах она обернулась и увидела нечеткое видение ясновидца, облаченного в фиолетовые одеяния. Его размытые черты лица проецировались из треснувшего ядра. Он поднял к ней левую руку, мерцая белыми крапинками помех.

— Быстрее, — продолжал он. — Сейчас я питаю твой корабль. Мне нужно, чтобы ты взяла эту задачу на себя.

— Ты питаешь «Бойкую реку» своим разумом? — Подобное являло собой потрясающий подвиг психического мастерства.

— Я весьма могущественен, — сказал провидец. — Прикоснись к моей руке, чтобы установить связь между твоей духовной цепью и кораблем. Твоя энергия будет поддерживать корабль, пока мы нс доберемся до вас. Прошу, скорее. Мы обнаружили признаки жизни на корабле — некоторым из твоей команды нужны системы поддержки, чтобы выжить.

Джайн Зар вспомнила про Маэнсит и остальных и подняла пальцы к дрожащему изображению. Оно выглядело двумерным, словно находилось в оконном стекле, за которым застыла тьма. Ее перчатка исчезла в