Лиза Смедман - Жертва Вдовы

Или Халисстра лжет насчет храма.

— Расскажи мне еще раз, как вышло, что Лунный Клинок был сломан, — попросила Квили.

— После того как Данифай предательски напала на меня, я лежала раненая. Когда я пришла в себя — каким-то чудом живая, — Улуйара и Фелиани были мертвы. Данифай и дреглот исчезли. Я поняла, что они, должно быть, вошли в Ущелье Похитителя Душ, и знала, что должна последовать за ними. Я вошла в ущелье и дралась с монстрами, которых наслала на меня Ллос. Я хорошо сражалась, но у самого выхода после неудачного удара мой меч застрял в трещине в скале. Когда я попыталась выдернуть его, клинок треснул. Я пробилась через этот проход только для того, чтобы оказаться у самого порога крепости Ллос со сломанным оружием.

Халисстра помолчала, ее паучьи зубы подергивались. Через мгновение она овладела собой.

— У меня еще был меч Сейилл, — продолжала она, — поэтому я пошла дальше. Я сражалась с Данифай и Квентл, но в разгар этой схватки нас потащили в город Ллос, прямо к ее трону. Ллос пробудилась от своего Молчания. Я пыталась сразиться и с самой богиней, но без Лунного Клинка… — По ее телу пробежала дрожь. — Я ни на что не надеялась. Ллос была слишком сильна. Она заставила нас троих встать перед нею на колени. Данифай она убила и сожрала. В глазах богини она была самой ценной из нас, и Ллос хотела присоединить ее субстанцию к своей. Квентл она пощадила и отослала обратно в Арак-Тинилит, где та и поныне служит Паучьей Королеве. Меня же сочли совершенно никчемной, поскольку я отказалась от своей веры ради Эйлистри. Эту вину, сказала Ллос, я буду искупать вечно. Она схватила меня и укусила. — Халисстра дотронулась до небольших отметин на шее. — Восемь раз она вонзала свои зубы в мое тело. Потом она завернула меня в кокон. Выйдя из него, я уже была… вот такой.

Квили кивнула:

— И что было потом?

— Я ушла из замка Ллос. Там было полно йоклол, но они даже не пытались остановить меня. Я побрела по равнине, обратно к Ущелью Похитителя Душ. Подобрала там обломки Лунного Клинка и вошла в проход. На этот раз на меня никто не нападал. Я добралась до храма Эйлистри и оставила внутри него меч.

— Расскажи ей, как ты выбралась со Дна Дьявольской Паутины, — предложила Каватина. — Это был очень умный ход.

Квили бросила быстрый взгляд на Рыцаря Темной Песни. Сама она пока что не хвалила и не критиковала ничего из слов Халисстры. Квили жалела, что не смогла попасть в лес Веларс раньше. Халисстра явно не раз пересказывала свою историю Каватине, и это дало ей возможность сгладить все шероховатости в своем повествовании. При обычных обстоятельствах Квили прибегла бы к заклинанию, чтобы выяснить, где в этой истории чистая правда, а где — ложь или приукрашивание, ловко приплетенные к тонкой нити истины, но власть Ллос над этим трагическим существом, в которое превратилась Халисстра, была сильна. Даже магия Квили не сумела бы преодолеть ее.

Квили гадала, что же пытается утаить Ллос.

— Я бежала за Селветармом, — продолжала Халисстра. — Последовав за ним, я узнала, где находится один из порталов, ведущих из владений Ллос. Его охранял певчий паук, существо, чья паутина рождает музыку, способную зачаровать или даже убить. Эта преграда остановила бы меня, не будь я сведуща в баэ'квешел. Я воспользовалась этой магией и стала играть на нитях паутины, будто на лире, и оборвала их. Портал привел меня на этот Уровень, восточнее озера Сембер.

— Халисстра может показать нам, где это, — добавила Каватина, сверкая глазами, — и провести нас к храму в Паутине Демонов. Лунный Клинок…

Квили подняла руку, призывая к молчанию. Ей не нравилось выражение глаз Халисстры. Может, прежде она и была жрицей, но в глазах ее отражалась злоба, такая же как у самой Ллос. Ее желание вернуться на Дно Дьявольской Паутины было чересчур сильным.

И все же боль и отчаяние, которые Квили чувствовала в Халисстре, казались вполне искренними. Часть ее, по крайней мере, все еще страстно стремилась получить еще один шанс на возрождение, но, поскольку Халисстра не могла умереть, она вечно будет томиться в рабстве у Паучьей Королевы, пока каким-то образом не разорвется липкая паутина, которой окутала ее Ллос.

Квили подозревала, что Халисстра, сознательно или нет, пытается играть в сава по обе стороны доски сразу. По одну сторону лежит покаяние. По другую — возможность получить награду от Паучьей Королевы, доставив ей в руки жрицу Эйлистри. Правда, когда дело доходит до вознаграждения смертных за службу, Ллос бывает капризна. Паучья Королева с равной вероятностью может и покарать, и помиловать, о чем Халисстра, без сомнения, прекрасно знает.

— Мы сможем сделать это, леди Квили, — прошептала Халисстра, — завершить то, что мы начали. Использовать Лунный Клинок, чтобы убить Ллос. — Она выставила перед собой свои чересчур длинные пальцы, взглянула на торчащие из них когти. — Но она падет не от этих рук. На этот раз Лунный Клинок должен взять кто-то другой.

Квили кивнула. Слуги Эйлистри не повторят ту же ошибку дважды. Три года назад решение Улуйары доверить Лунный Клинок Халисстре принесло беду, хотя выбор этот и казался верным в тот момент. Халисстра была членом группы, разыскивавшей Ллос во время ее Молчания. У нее была прекрасная возможность проникнуть в отряд Квентл и идти с ним к месту уединения Ллос, но Халисстра была начинающей, не вполне еще крепкой в новообретенной вере. В предстоящую схватку должна будет вступить одна из Избранных Эйлистри — сама Квили.

Если, конечно, Лунный Клинок еще существует.

— Три года назад, — сказала Квили, — Улуйара пришла ко мне и рассказала, что вы собираетесь сделать. Когда вы вошли в Паутину Демонов, я наблюдала за вами.

Это подействовало.

— Вы провидели? — Паучьи лапы Халисстры забарабанили по груди. Она задышала часто и неглубоко.

Квили кивнула. Она намеренно добавила подробности, которые Халисстра должна была помнить.

— Разве ты не чувствовала меня, когда я разрушила лед, которым сковал тебя Фарон? Я видела твоими глазами, когда Данифай подняла тебя за волосы и заставила смотреть, как дреглот рвет на части Фелиани.

Глаза Халисстры сузились — видимо, от боли, причиняемой воспоминаниями.

— Вы видели, как погибла Фелиани? — Каждый ее мускул был напряжен.

— Да.

На несколько мгновении повисло напряженное молчание. Квили ждала, что Халисстра каким-нибудь неосторожным словом выдаст, какая тайна заставила ее так напрячься. Что-то произошло после того, как дреглот убил Фелиани, — и Халисстра не хотела, чтобы это стало известно Квили, — но что?

Халисстра рассмеялась жутким смехом, почти на грани безумия. Квили показалось, что она слышит в нем оттенок облегчения, но она не была в этом уверена.