Виталий Цориев - Блики

– Пойдем пожрем, я голоден, – оглядев скучающим взглядом собравшихся, говорит Виктор и Артур послушно следует за ним в первый, пиршественный, зал.

4

Уже довольно поздно и людей за столом становится все меньше – большинство гостей уже наполнили свое чрево и отправились дальше – кто-то возлежал в сауне, расслабляясь, очищая свое тело и давая слугам-массажистам его разминать, кто-то, сбросив с себя лишнюю одежду, танцевал, словно одержимый, под ритмичные барабаны и завывания африканских женщин, кто-то пытался вести деловые переговоры в комнате для курения, радуясь, что ему удалось поймать крупную рыбу – высокопоставленного представителя администрации, человека из ближнего круга мэра или губернатора – и поделиться своими гениальными идеями по оптимизации схем. Но, несмотря на позднее время, официанты следят, чтобы на столах были только свежие, наполненные до краев блюда, мгновенно реагируя на появление тарелок с объедками. Более того, они будут принимать заказы от гостей до самого утра – дюжина поваров, асов в приготовлении яств разных национальных кухонь, смогут приготовить любые кушанья и удивить даже самых избалованных чревоугодников и гедонистов.

Пиршественный зал поистине большой, в его центре стоит длинный главный стол, во главе которого еще недавно сидел сам мэр и за которым сейчас осталось только несколько мужчин во фраках, некоторые – со своими прелестными спутницами. По краям зала, ближе к стенам, увешанным портретами правителей прошедших и нынешних времен, расставлены небольшие одиночные столы для тех, кто не настолько близок к мэру, чтобы сидеть с ним рядом и делить трапезу. Виктор и Артур садятся за один из них и через мгновение рядом с ними появляется официант, молодой мулат, похожий на мула – он застилает стол свежей белоснежной скатертью с ароматом жасминового масла.

Обтерев руки теплым влажным полотенцем из махровой ткани, Виктор делает заказ, потом переводит взгляд с официанта на Артура – тот растерян, так как не знает названия блюд, а меню здесь не дают, только винную карту, и Виктор понимает, что его другу нужна помощь. Спросив у Артура, не против ли он белужьей икры, малосольной сёмги и жульена из дичи, и получив в ответ кивок, Виктор говорит официанту, чтобы тот просто принес им одинаковую еду. Артур тоже вытирает руки и официант, одарив их белоснежной улыбкой, уносит использованные полотенца с собой. Виктор видит, что Артур с непривычки чувствует себя здесь неловко, и, чтобы снять напряжение, повисшее за их столиком, он начинает рассказывать Артуру о попадающихся им на глаза гостях мэра.

– Видишь вон того улыбчивого толстяка в очках? Стоит рядом с женщиной в красном платье, – спрашивает Виктор и, получив очередной кивок в ответ, продолжает: – Так вот, он зарабатывает тем, что продает высокопоставленным чиновникам и крупным бизнесменам несовершеннолетних девочек и мальчиков для сексуальных утех. А эта женщина ему в этом помогает, она ездит по детским домам и отбирает самые красивые экземпляры, прикинь? Говорят, у нее прекрасный вкус. Они гарантируют свежесть товара и за соответствующую плату могут удовлетворить любую потребность, каким бы взыскательным не был клиент.

Толстяк разражается громким утробным смехом, он явно в хорошем настроении и бурно реагирует на шутки своей знакомой, чьи глаза поблескивают, словно стекло, когда она крутит головой. Появляется официант с подносом, раскладывает столовые приборы и тарелки. Затем ставит на стол две серебряные икорницы в виде открытых морских раковин, наполненных льдом, в который погружены хрустальные розетки с крупными глянцевыми зернами темно-серого цвета. Следом за ними – большое блюдо с тонко нарезанной малосольной сёмгой, украшенной лимоном и петрушкой. Закончив, он спрашивает, что господа будут пить – Виктор отвечает ему что-то на французском и официант уходит.

– А вон там, видишь, высохший долговязый старик? – Артур смотрит на лысого мужчину во фраке, лицо которого иссечено морщинами. Виктор делает небольшую паузу и отправляет себе в рот пару ложек икры, жует и проглатывает ее, потом продолжает рассказ: – Очень опасный человек! Серый кардинал президента. Проработал в Главном разведывательном управлении и других подразделениях спецслужб больше сорока лет. По слухам, именно через его агентуру контролируются дагестанцы и чеченцы. Он может щелкнуть пальцами и человек исчезнет, прикинь? И я не о простом человеке говорю, а об уважаемых людях, об элите. Все его боятся, даже губернатор.

Официант приносит вино и жульен из дичи в мельхиоровых кокотницах с обернутыми в бумажные салфетки ручками. Виктор замолкает, на время полностью отдав себя наслаждению от еды: упругие сочные куски грибов так приятно зажимать между зубами, не сразу раскусывая, что Виктор даже прикрывает глаза от удовольствия.

5

Мимо их столика проносят кипящие колбаски на серебряной жаровне, но Виктор с Артуром уже наелись и дразнящий аромат оставляет их равнодушными: они лишь изредка протягивают руку к огромному, в несколько ярусов, блюду с фруктами – сирийскими сливами, танжеринами, сочными киви, гроздьями винограда, гранатовыми зернами и многим другим – и берут какой-нибудь плод, чтобы освежить свой рот его влажной сладкой мякотью. Артур вспоминает запах тела Киры, цвет ее кожи, ее упругую грудь.

– А где сейчас остальные? Где Кира? – спрашивает он у Виктора и тот пожимает плечами в ответ.

– Не знаю, Кира вроде собиралась улететь куда-то к друзьям. Она тебе понравилась?

Артур кивает, с трудом скрывая свое смущение, но Виктор не смотрит на него, он пытается разглядеть силуэт в глубине зала. Это мужчина во фраке, голова обрита наголо, нижняя часть лица скрыта окладистой бородой, стеклышки очков то и дело ловят яркий свет.

– О! Ничего себе, он тут, собственной персоной! – говорит он, обращаясь сам к себе или к воображаемой публике, затем добавляет, уже для Артура, – Сиди здесь, я скоро вернусь.

Виктор встает, вытирает матерчатой салфеткой рот и руки, идет к бородачу в очках. Барабанные удары становятся все плотнее, громче – скоро музыка в очередной раз достигнет своей кульминации, она почти вводит в транс. Лицо мужчины кажется Артуру знакомым, он очень похож на человека, с которым они выбирались из метро, но тот был одет и выглядел как нищий, этот же скорее похож на миллиардера. Виктор здоровается, перекидывается с ним парой фраз, при этом в его поведении заметно подобострастие, потом они вдвоем возвращаются к столику, за которым продолжает сидеть Артур.