Николай Басов - Лотар-миротворец

— Что это значит — не противиться странным мыслям? — чуть не в один голос спросили Рубос, Джимескин и Купсах.

— Это странное состояние, я не смогу объяснить его. Словно помимо твоего сознания с тобой кто-то о чем-то разговаривает.

Лотар посмотрел на Сухмета. Тот кивнул.

— Это возможно, — сказал Лотар, — это называется отраженной магией. Когда не сам человек оказывает магический эффект, а через него добиваются эффекта, например, транслируют некую информацию на очень далекое расстояние. Только это удается лишь очень сильным магам. Я сомневаюсь, что даже Сухмет может провернуть это дело без накладок.

— Сколь бы ни был силен маг, юношу должны были подготовить, — быстро произнес Сухмет.

Ну что же, это след. Только не поздно ли они его заметили, подумал Лотар.

— Значит, он доносил о нас кому-то, кто на очень большом расстоянии и незаметно для нас был в курсе всех наших проблем? — спросил Рубос.

— Да, — кивнул Санс. — Я больше не могу и не хочу быть предателем. И вот…

— Но ты уже предатель! — взвизгнул Джимескин. — Как же так, я же тебя пригласил, за тебя поручился!

— Я не знаю, каким образом, но уже очень давно, пять лет назад, у нас в замке появился некий господин, который привез книжку со сказкой о летающем корабле, а потом рассказал, что скоро такой корабль будет построен. И когда я понял, что больше всего на свете хочу попасть на этот корабль, он сказал, что сможет помочь мне в этом, но я должен научиться думать на закате определенным образом…

— Пять лет тому назад? — переспросил Рубос. — Ты ничего не путаешь, юноша?

— Даже чуть больше, если быть точным, — ответил Санс.

Лотар вздохнул. Кажется, дело становилось чуть-чуть яснее.

— На такой замысел, наверное, ни у кого не хватит сил, — произнес Рубос. — Это слишком сложно. Даже вражеские армии стали возникать лишь пару лет назад. Что-то тут не так.

— Нет, почему же, — возразил Сухмет. — Необязательно задумывать все это еще пять лет назад. Можно отправиться назад на пять лет, обработать Санса, а потом лишь убедиться, что все в порядке, когда нужно запускать его в дело. Для этого нужно всего лишь быть…

— Жалыном, — закончил Лотар.

На палубе установилась тишина. Все, кроме Рубоса, ждали объяснений. Но пусть им Шивилек и рассказывает, решил Лотар, сегодня с него хватит пустопорожних лекций. Вместо рассуждений он повернулся к лейтенанту и спросил:

— Санс, что тебя заставило признаться, что ты — не один из нас?

— Я один из вас! — Губы лейтенанта задрожали. — Я не знал, что это так плохо, никто бы не догадался сразу… Но как только я догадался, что это значит, то признался…

— Признался, — подтвердил Рубос. — Но вот эту засаду, между прочим, они устроили по твоей наводке. Они заранее знали и о нашем появлении у фоев и вендийцев…

— Рубос, — прервал его Лотар, — ты делаешь преждевременные выводы.

— Ничуть не преждевременные! Я знаю, что говорю. Казнить его нужно, и, может быть, даже как вора — отказав в поединке чести.

Поединок чести, о котором говорил Рубос, был бы все равно что казнь, потому что не мог моряк и воздухоплаватель, мягкотелый и нагруженный сознанием вины Санс долго сопротивляться, например, Рубосу.

— Нет, Рубос, нет. Убивать его — в поединке или иным способом — мы не станем. Мы даже не станем его упрекать за то, что всех нас провели. А ведь нас провели, Рубос, надули, обманули, объегорили, обошли, обставили… И никакой казнью или поединком этого не изменишь.

Лотар обращался к Рубосу, но знал, что отстаивает жизнь Санса и перед остальными.

— Ты можешь так говорить после этого?.. — Джимескин указал на тело Рамисоса.

После этой выходки он стал еще более неприятен Лотару, чем прежде. Впрочем, не стоило обращать чрезмерного внимания на позицию слабого человека. И Кросс ему судья.

— Вот после этого я и не могу винить Санса.

— Но он же признался только потому, что понял — нужно держаться нас, а не своего мифического покровителя, который с легкостью уничтожит его в засаде, устроенной по его же наводке! — выкрикнул Шивилек.

— Во-первых, преждевременно думать, что засаду устроили по его наводке. Фои могли знать о том, что мы окажемся здесь, если найдем первую линзу, сразу после нашей стычки с ними. Они для этого достаточно умны. Кроме того, — Лотар вдруг решил соврать, чтобы этим людям было проще принять его правду, а не собственные домыслы, — живой он гораздо ценнее.

— Как это? — спросил Джимескин, все еще не остыв от злобы.

— Помимо того, что он лучше всех исправит корабль, мы сможем каждый раз на закате обеспечивать одного из наших противников первоклассной фальшивой информацией. — И тут же, пока они не придумали возражений, Лотар хлопнул в ладоши и потребовал: — Так, все за дело. Санс, иди чинить корабль. Сухмет, перевяжи раненых. Купсах, разбирайся с рулями и тащи корабль, хоть на горбу, до тех пор, пока я не скажу тебе, что можно садиться.

Когда он отошел от них, намереваясь досыта напиться, сзади бесшумно возник Сухмет. Тихо, чтобы слышно было лишь им двоим, он произнес:

— Господин мой, но ведь для того, чтобы по ментально отраженному каналу гнать фальшивую информацию, нужен маг такой силы, с такой организацией сознания и подсознания, что я за это не возьмусь. Это дело безнадежное.

— Я знаю, — устало проговорил Лотар. — Но я все равно буду настаивать на своей ошибке, если она позволит кому-то сохранить жизнь. Слушай, — добавил он, чуть поморщившись, — если уж ты не спешишь заняться Купсахом, может, выдернешь эту проклятую стрелу из меня? А то такое впечатление, что до нее уже никому нет дела.

Глава 26

«Летящее Облако» миновало скалы, вероятно, только по чистой случайности. Удача была на их стороне — они без потерь прошли между высоченными горами и оказались в тихой долинке, которая расстелилась перед ними островком покоя и полного довольства жизнью. Ветра тут уже не было вовсе, и скоро стало ясно, что искусства Купсаха держаться в воздухе не хватит и на пару миль.

Лотар не знал, то ли это место, к которому стремилось его магическое сознание, но делать было нечего, и он только обреченно кивнул, когда Санс, который теперь вообще далеко от него не отходил, сказал, что придется садиться тут.

Корабль рухнул на деревенском выгоне в полумиле от какого-то замка. Лотар с удивлением обнаружил, что это довольно внушительное сооружение. Самая короткая из четырех стен была чуть ли не в полсотни саженей. Башни его тоже удивляли массивностью постройки. Зато вдоль стен не было рва, да и сами стены были такими низкими, что хорошо подготовленные солдаты могли обойтись даже без лестниц — хватило бы умения взбегать по стене на конце шеста.