Юрий Мещанов - Вольница обречённых (СИ)

-- Но зачем, отец?! - Красимир с недоумением поглядел на Всеслава. - Они ведь сражались за нас!

-- Не стоит жалеть их, сын. Это бандиты, насильники и убийцы. Каждый из них не раз убивал женщин, детей и стариков. Без жалости и сострадания. Отбирал у них хлеб, обрекая целые селения на смерть. Им всё равно должны были отрубить головы. Но так от их жизней хоть какая-то польза нашему делу.

После того как полёг авангард, началось столкновение основных сил. Копейщики Всеслава бились со своими врагами примерно на равных. Тем не менее недостаток у вежинцев тяжёлой пехоты и умелая работа державных лучников делали своё дело -- мятежники постепенно пятились. Гораздо более успешно действовала Заморская гвардия. Её бойцы сначала засыпали своих врагов целым ливнем дротиков, нанеся им потери и расстроив ряды. Затем они достали мечи и, прикрываясь большими щитами, бросились в бой. Удар был страшной силы. Свирепые бойцы с железной дисциплиной. Державный князь уже отдал распоряжения о создании своей собственной гвардии, обученной на манер этих заморских фанатиков. Что ни говори, но в бою они очень полезны! Фронт на котором билась гвардия, стал сильно прогибаться, угрожая в любой момент рухнуть. Всеслав заметил как двинулись в сторону возможного прорыва пешие силы Хотена Юрьева и частично конница Видогоста Булатова. Он приказал князю Харитону вступить в бой. Лютогост должен был атаковать вслед за ним.

Ратники Дома Волковых нанесли удар прямо по вежинским резервам, которые были готовы вступить в сражение. Тяжёлая конница Лютогоста обрушилась своей стальной лавиной на дружины братьев Озеровых. На какое-то время было неясно кто возьмёт верх в этой кровавой мясорубке. Во все стороны летали стрелы, пускаемые уже без всяких команд, звенели мечи и доспехи, трещали копья и сшибались щиты. Воины бранились, хрипели, кричали, рвали друг другу плоть острыми жалами и лезвиями, а порой и голыми руками, втаптывали в землю мёртвых и раненых. Ржали лошади. Наконец, благодаря Харитону Волкову и Заморской гвардии, фронт вежинских ратей посыпался. Густашумцы побежали в свою крепость, а вслед за ними дали дёру и другие полки. Хотен Юрьев попытался броситься в бой, чтобы умереть как и полагается воину. Но его схватили собственные телохранители и поволокли с поля боя. Когда зелёное солнце на его знамени стало удаляться, за ним последовала часть уцелевших сил. Остальные были окружены и вскоре сложили оружие. Воинам державной армии было категорически приказано не убивать без надобности бегущих и сдающихся. С маленькими отрядами сумели улизнуть Озеровы и Видогост Булатов. Организованное сопротивление оказывала лишь дружина Петра Строгова, выдержавшая все удары и сейчас успешно отражавшая очередной натиск. Его воины стояли на дороге, спиной в востоку, прикрываясь с флангов оврагом и лесом. Вокруг ощетинившихся копьями дружинников росли завалы из трупов. Всеслав Строгов наблюдал некоторое время за тем, как воины под красным знаменем с серебряной звездой пытаются раздавить воинов под красным знаменем с серебряной звездой.

-- Государь, - обратился к нему подскакавший Волк Озеров, командовавший Заморской гвардией, - давайте я поведу на Петра гвардейцев. Они справятся, я уверен.

-- Нет, - ответил Всеслав. - Пусть отступает. Нам это сейчас выгоднее, - он повернулся к вестовому офицеру. - Передай, чтобы прекратили атаковать. Поставьте туда полк лучников и прикройте копейщиками. Пусть стреляют. А преследовать не надо.

Вестовой повторил приказ и умчался. Через некоторое время атаки прекратились, а спрятавшиеся за копейщиками стрелки, посыпали на дружину Петра оперённую смерть. Какое-то время дружина ждала новых атак, а потом начала пятиться назад по дороге. Как и было приказано, никто её не преследовал.

Перегруппировав свои силы, Всеслав подошёл к городищу густашумцев. Им было объявлено, что если они признают над собой власть державного князя и примут новые условия мирной жизни, то война будет окончена. Никто мстить не будет и все сражавшиеся против Древгорода получат помилование. В доказательство был представлен один из старейшин племенного союза успонов, который подтвердил, что новые условия мира очень выгодны всем сторонам. Всеслав выехал вперёд и поклялся, что всё предложенное, есть истинная правда, которую он гарантирует как правитель Рустовесской земли. С деревянных стен ему ответили просьбой дать немного времени на размышления. Князь одобрил.

-- Государь, - Лютогост говорил громко, чтобы слышали остальные, - куда теперь ты поведёшь наши полки?

Всеслав задумался. За его размышлениями наблюдали десятки пар глаз. Его полководцы, офицеры и бойцы. Только что они вышли из битвы. Многие очень сильно устали, доспехи их были запылены, кое-кто был легко ранен и уже перевязан. Куда их поведёт государь? Где теперь они будут лить свою и чужую кровь?

-- Мы только что разгромили объединённые силы Вежинского содружества, - заговорил он наконец. - Это для вежинцев полный крах. Им больше не собрать подобных сил. А если вражеское войско исчезло, то мы вольны двигаться в любом направлении, куда нам только вздумается. На Белошумье, Старогулье или Миргород. Для нас уже нет серьёзных преград.

-- Вы позволите мне высказаться, князь? - спросил Волк Озеров. Всеслав утвердительно кивнул головой. - Я предлагаю повести армию в Суломатье. Миргород далеко, Хотен Юрьев больше не опасен, тем более, что ему не дадут развернуться сваяльцы. К тому же вы обещали мне помочь отомстить. А я не смог настигнуть своих братьев в бою. Они удрали от меня, - среди офицеров прошёл сдержанный смех. Я предлагаю идти в Суломатье.

-- Волк, я не забыл о твоей просьбе и ты получишь свою месть, как я и обещал. Суломатье... Да, у Юрьевых сейчас будет много проблем из-за бунтующих поклонников лешего. Именно поэтому мы пойдём на Белошумье. Нельзя давать сваяльцам шанс захватить весь предел.

Волк Озеров кивнул головой, хотя по лицу его прошла тень недовольства. В этот момент открылись ворота городища и оттуда показалась группа знатнейших людей племенного союза густашумцев, во главе которой шёл старейшина. Все они шли пешком и были без головных уборов.

-- Государь! - произнёс старейшина. - Мы хотим мира и поэтому готовы принять твои условия, если они действительно так справедливы, как ты сказал.

***

Потрёпанная дружина Петра Строгова отходила на Суломатье, другого пути ей не оставалось. Сзади неё шли конники, то и дело сновавшие назад по дороге, а затем догонявшие основные силы. Они наблюдали за дорогой, ожидая преследования. Но почему-то их никто не пытался догнать. Дружина потеряла в бою треть своего состава. Уцелевшие были уставшими и понурыми из-за проигранной битвы. Но тем не менее рядом с горечью поражения теплилась гордость, что они были единственными из тех, кто выдержал все атаки стальной лавины державной армии и не разбежался. Пётр Строгов лично не участвовал в битве, но вид у него был очень уставший и подавленный.