Подземелье - Ваня Мордорский

бы мой боец победил, ему тоже пришлось бы драться с тварями.

— Конечно-конечно, — кивнул Айгур, — Я тебе верю. Ты бы именно так и поступил.

Зато остальные в комнате услышали реплику Айгура и начали перешептываться.

Остатки тварей, не выпущенных во время основной Бойни, выпускали сейчас.

И теперь оба Хозяина, как и вся Арена, молча и терпеливо наблюдали за этим странным сражением на грани жизни и смерти.

— Готовь пыльцу, Драктарх, — сказал вдруг резко Айгур, когда мальчишка убил всех и таки сумел подняться. — И не вздумай меня обманывать, иначе даже молитвы Праматери не помогут тебе.

Он подошел к опешившему и ошеломленному Драктарху и шепнул на ухо.

— Пятый.

Тот сразу всё понял и завис на пару мгновений.

Он думал, что Айгур находится на середине четвертой ступени максимум, а теперь осознал, что преуменьшал его силу.

— Пятая ступень… — неслышно выдохнул он, — Гребанная пятая…но как он успел? Когда?

Если Айгур достиг пятой ступени, то это значило….что он мог прямо тут размазать Драктарха не поморщившись.

Единственное объяснение подобному росту силы Драктарх находил один: он решил, что Род не бросил Айгура, а просто взрастил на Верхних Ярусах, чтобы сместить баланс силы между Хозяевами.

Обмануть?…Нет, теперь это было невозможно. Сила решает всё. И сила сейчас была за Айгуром. Да, Драктарх понес убытки…но не настолько большие, чтобы вести себя как идиот.

Надо держать себя в руках.

Компенсирую убытки в других местах, — решил он.

В нем скорее была горечь от того, что он потерял верного и сильного бойца.

Так что…оставалось найти пыльцу…много пыльцы.

* * *

Очнулся Зур’дах уже в трясущейся повозке, везущей их назад. Всё его тело было перебинтовано, надежно зафиксировано и перемазано какой-то вонючей дрянью, которая жгла и одновременно заживляла всё тело.

Едва он открыл глаза, Старший Наставник сразу затолкал ему внутрь смесь ядер.

Зур’дах сосредоточился на смеси и энергия от ядер живительным теплом начала течь по всему телу, понемногу снимая страшную усталость и начиная процесс излечения.

Черный гоблин давал ему порции одну за другой. Потому что слишком уж тяжелые были раны и слишком много их было. Надо много энергии.

— Бой был тяжелый…бойни легкими и не бывают… — вздохнул Наставник Харт, — Но ты выжил…это главное. Остальное — пыль.

Ответить ничего гоблиненок не мог — во рту будто застрял ком песка, который не протолкнуть ни туда, ни сюда.

Повозка мчалась быстро.

Черные стены тоннеля мелькали мимо.

Только через час Зур’дах наконец смог произнести:

— Это же нечестно было…я победил…а они выпустили тварей…

— Я тебе уже говорил, Зур’дах, — честно никогда и нигде не будет. Да…Дракхтар не хотел, чтобы ты победил, это нормально — он поставил деньги на своего бойца. Если бы тебя убили твари — ставки бы вернулись к нему. Он бы не потерял деньги. А ради денег Хозяева готовы идти на всё. Тем более, таких больших.

— Но, еще раз — ты справился….твоя Кровь за несколько недель залечит эти раны, так что…ничего страшного не случилось.

— Я сжег кровь… — вдруг вспомнил Зур’дах…

— И что? — пожал плечами Харт, — Жизнь важнее круга Крови. И даже нескольких.

Зур’дах приподнял руку….активировать Кровь не получалось…

— Да, — сказал Наставник Харт, — Кровью даже не пытайся пользоваться. Приедем домой — определим сколько ты потерял. Но вообще — это неважно. Хозяин поднял с Бойни столько денег, сколько бы и за несколько лет боев не поднял бы. Настроение у него….прекрасное. Никогда его таким счастливым не видел…– последнее было сказано тихо.

Отвернувшись, Зур’дах взглянул на свою руку.

Сколько я потерял — полкруга, круг, два?

Остаток пути проходил в молчании просто потому, что гоблиненок не мог ничего сказать. Сил не было.

Мысли вернулись к тому гоблину-чемпиону, которого он убил на турнире.

А ведь он хотел, чтобы я убил дроу…. жалел, что сам не убил. И я убил дроу. Совсем как он хотел.

Он так и не успел сказать мне свое имя…

Почему-то теперь это его беспокоило.

Глава 143

Возвращение не было радостным. Не для Зур’даха. Возможно, Наставник и Хозяин были довольны выигрышами со ставок, но общее настроение гоблиненка почему-то было хуже некуда.

По прибытию первое время вокруг крутились Кайра, Тарк и Маэль, подробно расспрашивая о Бойне, но говорить о ней не хотелось. Увы, каждая смерть, каждое убийство оставило внутри какой-то маленький след и все вместе, накапливаясь, они что-то меняли навсегда.

В первый же день его повезли к костоправу, который долго копался в его внутренностях, протыкая кожу и плоть в разных местах. Он правил и стыковал ребра так, как требовалось. Благодаря всё той же смеси ядер кости быстро друг с другом схватились, но на дальнейшее выздоровление требовалось очень много времени. Переломов и трещин оказалось больше, чем виделось на первый взгляд.

Почти неделю без посторонней помощи Зур’дах не ходил, несмотря на то, что ноги были в порядке. Ему помогал Маэль: он был единственным, кто его не раздражал; единственным, кому он мог рассказать как всё было. Первые четыре дня он ходил с его помощью, опираясь на плечо, а потом однорукий добыл ему две палки, с которыми передвигаться стало значительно удобнее. Каждое движение, даже осторожное, вызывало дикую боль внутри, в ребрах. Даже дышать надо было осторожно, по чуть-чуть.

Жизнь потекла в привычном русле. Дети продолжали тренироваться. Старший Наставник его не беспокоил, как и однорукий. Только Кайре с Тарком пришлось рассказать сокращенную версию того, что произошло на Бойне — столько, сколько им хватило бы для утоления любопытства.

После Бойни внутри Зур’даха произошел странный слом. Такое количество убийств и бой на грани жизни и смерти заставили его…быстро повзрослеть. В глазах гоблиненка