Повелитель огня - Алексис Опсокополос

Старик вздохнул, покачал головой, затем открыл небольшой сундучок, стоявший у него на столе, достал оттуда пять монет и положил на стол передо мной.

— Пять печатей за голову мрагона, без предъявления оной! — объявил становой. — Это всё, что я могу дать. Прощай, княжич!

А вот это уже было хорошо. Не пятьдесят, конечно, но очень хорошо.

— Погоди! — сказал я, сгребая деньги. — Раз уж зашёл разговор о карте. У тебя есть карта Девятикняжья маленькая? Которую можно носить с собой?

— Я не могу дать карту беглому, — ответил чаровник.

— Но я не просил карту, я лишь поинтересовался, есть ли она у тебя, уважаемый брат.

Чаровник усмехнулся, наклонился к открытому сундуку, стоящему у стены, достал из этого сундука свиток и молча положил его на стол свиток. Грамотно: и со мной не стал конфликтовать, и перед Станиславом не подставился. Я так же молча этот свиток взял, после чего встал из-за стола, пожелал по традиции чаровнику тепла и света и пошёл к выходу.

— Тепло и свет тебе, путник! — донеслось мне в спину.

* * *

Очень хотел к этой главе приложить карту описываемого мира. Но внезапно выяснилось, что пишу я немного быстрее, чем художник рисует карту. )

Но как будет готова, выложу отдельным блогом. Чтобы не пропустить, проверьте, подписаны ли вы на автора. Если подписаны, то получите уведомление о блоге. Если не подписаны, это легко исправить — одним кликом на надпись ПОДПИСАТЬСЯ на странице автора.

Глава 13

Следующие двое суток, к моей радости, прошли без сюрпризов и эксцессов. Днями я отсыпался в лесах и просто отдыхал, а ночами шёл по дороге в сторону Брягославля. С картой идти было веселее — теперь я был точно уверен, что двигаюсь в нужном направлении.

Мои отношения с местной фауной в эти дни ограничились наблюдением за ней со стороны: несколько раз встречал различных травоядных ящеров, не проявлявших ко мне интереса, да один раз ночью к костру вышла небольшая стая одичавших собак. Псы постояли, повыли, но после брошенной в них горящей ветки, с лаем убежали.

Вообще, после разговора со становым и получения от него пяти печатей у меня возникла мысль отправиться дальше на повозке. Но после долгого обдумывания я всё же решил до такой степени не рисковать. Очень уж мутным был этот чаровник — он мог как и «забыть» о моём визите, так и доложить сразу же о нём руководству, а те вполне могли и Браноборскому князю сообщить. Да и про усиленные посты и проверки на дорогах огневик явно не наврал.

Поэтому совсем уж наглеть и прямо от этого стана ехать на повозке не стоило. Может, потом от Брягославля, коль у меня теперь появились деньги, но точно не сейчас. В конце концов, никакой лютой спешки не было — я вообще никуда не опаздывал. Так что лучше пешочком по ночам — дольше, но зато спокойнее.

Ещё у меня был соблазн зайти в ближайшую деревню, и провести день там, сняв комнату на постоялом дворе. Нормально поесть в харчевне и выспаться на кровати. Но и эту мысль я отогнал. Пока у меня не выветрились воспоминания о ночёвке на лавке в темнице, я был готов спать на холодной земле в лесу — лишь бы на свободе. А на мягких перинах отосплюсь, когда вернусь в Велиград.

Впрочем, я деревню я всё равно зашёл. Прикупил там провианта и массивный нож с толстым лезвием — идеальный, чтобы высекать им искру. Позже по дороге нашёл подходящий камень — кварцит размером с кулак и с удовлетворением отметил, что теперь у меня есть огниво. Тереть ещё раз палочки не хотелось. Надо было только ещё запастись хорошим трутом для полного комплекта.

Так как у меня теперь была карта, я мог не только сверяться, в нужном ли направлении иду, но и примерно прикидывать маршрут. При хорошем раскладе к утру четвёртого дня моего путешествия я должен был прийти к Зорельску — небольшому городку, в котором мы останавливались на третью — последнюю ночёвку по пути из Велиграда в Крепинск. Поэтому третью ночь я шёл почти без остановок, перекусывал на ходу и чуть ли не переходил на бег иной раз. Я решил, что лучше вымотаюсь, но уж в Зорельске точно сниму комнату на постоялом дворе и нормально отдохну. День, а то и два, потому как ноги я натёр уже основательно — не в кроссовках всё же шёл.

Когда я подошёл к Зорельску, главные ворота были открыты, и из города вовсю выходил разный люд по своим делам. Без какой-либо проверки. А вот в город никто не входил, что было логично: по ночам здесь никто не путешествовал, и все, кто вышел в Зорельск даже из ближайших деревень, были ещё в пути.

Так как проверять на собственной шкуре, досматривают ли каждого водящего в город, не хотелось, я решил подождать, устроившись в придорожных кустах примерно в ста метрах от городских ворот. Просидел там часа два, пока к воротам не подъехала гружённая мешками телега. Ворота для неё отворили без вопросов. А ещё через час, когда прибыли ещё несколько телег и пошёл пеший люд, ворота отворили и так и оставили. Похоже, до вечера. Можно было и мне идти.

Зорельск был хоть и небольшим, но всё же городом — со всеми вытекающими: рыночной площадью, многочисленными лавками и, главное, постоялыми дворами. Я, обойдя центр городка, обнаружил три. Первые два меня не впечатлили: один был совсем уж маленький — там каждый постоялец на виду, а второй выглядел так, будто был самым дешёвым и грязным заведением всего Девятикняжья. Зато третий меня устроил сразу: большой, снаружи выглядевший ухоженным, с красивым названием «Ладный приют». Здесь можно было и остановиться.

Я подошёл к входу, толкнул тяжёлую дубовую дверь, и она с глухим скрипом открылась внутрь. Изнутри тут же повеяло тёплым воздухом, пропитанным запахом жареного сала и свежевыпеченного хлеба. Сразу же захотелось есть.

Войдя внутрь, оказался в харчевне, выполнявшей заодно и роль эдакого лобби постоялого двора. Помещение было довольно просторным. Прямо передо мной тянулись ряды крепких деревянных столов, отполированных до блеска ладонями и кружками сотен путников. На некоторых лавках за этими столами сидели постояльцы. Немного — время обеда ещё не наступило.

В углу горел очаг. На стенах висели несколько