Всадник на бледном коне (СИ) - Горъ Василий

— Мэтью Бейкер! — представился он и вцепился в мою ладонь. А когда понял, что я буду чуток посильнее, уважительно добавил: — Честно говоря, я был уверен, что при твоем росте и весе двигаться достаточно быстро просто нереально.

Я вспомнил, как двигался Ватанабе Хироси, и не удержался от улыбки:

— В моем виде спорта медленным бойцам ловить нечего. Даже в тяжелом весе. Так что единственный их минус — это отсутствие наработанных навыков владения оружием. Но на близкой дистанции оно и не требуется. Поэтому, если вдруг доведется работать против такого профи, вали его с дистанции. Иначе поломает. Даже если ты будешь в бронежилете и шлеме…

…Пока мы мерились размерами выдающихся достопримечательностей, Росянка успела вызвать на тренировочный поединок единственную даму в четверке бойцов «Дельты». В способностях своей напарницы я нисколько не сомневался, поэтому, не задумываясь, отдал ей свою защиту и оружие, после чего хлопнул Мэта по плечу и пошел к «зрительским трибунам».

Таня с Лерой встретили меня с таким равнодушием, как будто я вернулся из ближайшего магазина, зато «наши» американцы сияли не хуже местного, Флоридского, солнышка. Само собой, Мэтью обратил внимание на столь своеобразную реакцию моих подруг и задал напрашивавшийся вопрос:

— Как я понимаю, эти девушки знают, на что ты способен?

— И даже видели меня в деле… — добавил я и чуть скорректировал наш курс, чтобы встретиться с двумя оставшимися не при делах сослуживцами Бейкера, двинувшимися нам навстречу.

Первый, здоровяк, похожий на медведя, вставшего на дыбы, назвался Скоттом Уоллесом и признал, что не хотел бы встретиться со мной в реальном бою. А второй, очень неплохо сложенный красавчик с лицом, напоминающим «Давида» Микеланджело, ослепительно улыбнулся:

— Терри Эванс, твой фанат и единственный из всей нашей компании, который заранее знал, чем закончатся эти поединки!

— То есть, от футболки со Всадником Апокалипсиса во всю спину отказываться не станешь? — пошутил я.

— Смеешься, что ли⁈ — округлив глаза, воскликнул он. — Я возьму на всех четверых. И оставлю себе.

— Так, стоп, дамы уже на исходной! — прервал его разглагольствования Мэтт. Я развернулся к поединщицам, приобнял Рыжову, юркнувшую под правую руку, и изобразил Дельфийского Оракула:

— Сейчас соперница Аньки попробует ее перестрелять и удивится…

— Соперницу зовут Мэнди. Мэнди Хьюитт! — подал голос «красавчик». — Кстати, почему она удивится?

— Моя напарница стрелок от Бога… — честно предупредил я, услышал выстрел стартового пистолета, а за ним пять очень быстрых хлопков и развел руками: — Как видите, она спокойно перезаряжается, а ваша подруга чем-то недовольна.

— А что будет при попытке решить исход поединка в ближнем бою? — спросил Эванс.

— Тоже ничего хорошего — эта девушка несколько месяцев была моим единственным спарринг-партнером и здорово улучшила имевшуюся базу.

— Что за база, если не секрет? — поинтересовался «медведь».

— Киокушин-карате. Уровень дана второго или третьего… — ничуть не преувеличивая, ответил я. А меньше, чем через минуту убедился, что и это предсказание сбылось — как только мисс Хьюитт рванула в рукопашную, Ростовцева пробила ей жесточайший лоукик по внутренней поверхности бедра, заставила задохнуться от «вилки» в горло, обезоружила и произвела два выстрела из трофейного ствола по линзе защитного шлема.

— Убедительно, однако… — пробормотал Бейкер. — Дальше можно не трепыхаться.

Мэнди пришла к тому же мнению, поэтому скрестила перед собой руки, вернула протянутый Аней ствол в кобуру и, первой направившись в нашу сторону, начала на ходу снимать с себя защиту.

Я подождал, пока поединщицы доберутся до нашей компании, попросил тишины и заговорил:

— Итак, первую часть Марлезонского балета мы уже отыграли. Пора переходить ко второй. Поэтому сейчас мы в темпе перезнакомимся и займемся делом — поможем моим друзьям и подругам подружиться с небом. Вопросы?

— А третья часть будет? — спросила мисс Хьюитт.

Я утвердительно кивнул:

— Конечно!

— Небось, дружеские спарринги?

— Нет, их не будет однозначно! — твердо сказал я. — Спарринг — это все то же противостояние. А нам с вами делить нечего. Так что вечером, после заката, ваша четверка и мы с напарницей натянем вингсьюты, десантируемся где-нибудь над океаном, пролетим пару-тройку километров в сопровождении толковых операторов и приземлимся, ну, скажем, во-он за теми зарослями. А потом, прикрывая друг друга, проберемся в самый центр укрепленного лагеря и… захватим устройства под названием «мангал» с жарящимся мясом!

— А можно мы со Скоттом захватим и уничтожим несколько упаковок с пивом? — спросил «Давид».

— Можно! — улыбнулся я. — Только норму, подлежащую безусловному уничтожению, заранее обговорите с мистером О’Лири…

Глава 12

21 июня 2042 г.

В Москву мы, как обычно, прилетели в субботу вечером и попали в цепкие ручки пограничников. Нет, обыскивать нас в поисках контрабанды никто не собирался — толпа парней и три девушки жаждали поздравить меня с обретением титула чемпиона «Овердрайва» в тяжелом весе и, заодно, легонько пожурить за столь долгое отсутствие на Родине.

Несмотря на то, что за две недели безумных мотаний по всей Америке воспоминания о поединке с Галлом успели основательно потускнеть, радость этих ребят здорово согрела душу. А отсутствие каких-либо планов на вечер позволило принять их приглашение и убить целый час на уничтожение пиццы в очень теплой и очень благожелательной компании. В итоге до машины мы добрались в одиннадцатом часу, закидали аж восемь спортивных сумок в багажник изрядно запылившегося «Доджа», забрались в салон и, врубив радио, неторопливо покатили к выезду из терминала.

Увы, на этом наши вечерние приключения не закончились — не успели мы добраться до МКАД-а, как мне позвонил Еремеев, поздоровался, сообщил, что в воскресенье улетает в командировку, и дал понять, что хотел бы увидеть нас еще до отъезда. Выпендриваться я, конечно же, не стал, поэтому, узнав, что пропуска на нашу четверку уже заказаны, вбил в навигатор новое место назначения, оценил траффик и пообещал Виктору Викторовичу, что мы будем у него в течение сорока минут.

Его это устроило. Но стоило нам пересечь улицу Миклухо-Маклая, как на нашу машину спикировал полицейский дрон, деловито занял место лидера и, врубив «люстру», начал плавно набирать скорость.

С таким «поводырем» до Боровицких ворот Кремля мы долетели всего за восемь минут. А еще через десять оказались в знакомой приемной и без каких-либо задержек были препровождены в кабинет.

Пресс-секретарь президента встретил нас радушной улыбкой, извинился за то, что не дал отдохнуть, и сделал девчонкам один общий, но ничуть не избитый комплимент. А когда мы оккупировали мягкий уголок, начал беседу с шутки:

— Ребят, у вас совесть есть? Пока вы отрывались в Штатах, нас задергали немцы, французы и англичане.

— Им так не нравится начавшееся сближение наших стран? — хихикнула Лера.

— Им не нравится чувствовать себя на свалке истории! — хохотнул Еремеев. — Кстати, публикация вашего видеоотчета о совместной тренировке с бойцами «Дельты» вызвала небольшой биржевой кризис, на котором мы с американскими партнерами очень неплохо заработали.

— Предполагали нечто подобное? — догадалась Танька.

— Ага! И пусть два следующих получились менее острыми, чем хотелось бы, результаты радуют до сих пор. Равно, как и контракты, подписанные во время переговоров о вашем статусе — благодаря одному из них в ближайшие год-полтора мы сможем сделать технологический скачок в области разработки авионики, второй поднимет раскрываемость IT-преступлений как минимум втрое, третий даст серьезный толчок развитию сельского хозяйства.

— И все это только из-за ради того, чтобы мы не лезли в Большую Политику? — недоверчиво уточнил я.

Виктор Викторович добродушно усмехнулся: