Трилогия алой зимы - Аннетт Мари

Ознакомительный фрагмент

как у Тэнгу. Ни доброты, ни сострадания в глазах. Он не мог причинить Эми вред, не запятнав своей чести, однако сия драгоценная честь не мешала ему сделать грязное дело руками Юмэя. Привел ли он Эми сюда лишь ради этого – чтобы ёкай, не связанный долгом, угрозами заставил ее снять четки?

Она подняла ладонь – к ее досаде, заметно дрожащую. Сердце чуть не выскочило из груди, но Эми взялась за нижний виток онэнджу. Пальцы обдало жаром.

– Ты отвратителен, – прошипела она, поймав взгляд Широ.

Он молча ждал. Эми зажмурилась. Почему, ну почему она решила, что ёкаю можно довериться? А ведь она даже начала думать, что Широ не так уж плох… Пусть внешне он казался приличнее, внутри него скрывалась ровно такая же черная душа, как и у тех чудовищ, что утащили Хану. Он вероломный лжец и плут – прямо как говорилось в легендах.

Пронзенная болью предательства и гневом, Эми потянула четки вниз.

По ее руке взметнулась сила. Свет вспыхнул так ярко, что Эми увидела его сквозь сомкнутые веки. Бушующая ки бусин заставила ее грудь вспыхнуть огнем, а потом стекла обратно и столкнулась с той, что по-прежнему текла в онэнджу.

И взорвалась.

Эми отлетела назад, выпустив четки, и упала на спину. Легкие пылали без воздуха, онемевшая рука пульсировала. Все вокруг заполнилось хриплым вороньим карканьем. Сумев наконец судорожно вдохнуть, Эми села и изумленно моргнула.

Широ снова лежал, скорчившись на снегу в десяти футах от того места, где стоял. Его руку все еще опутывали алые четки. Юмэй привалился спиной к поваленному дубу, о который, должно быть, ударился головой – по его лицу стекала кровь. Как же сильно взрыв энергии ударил по ёкаям?..

Юмэй распахнул глаза. Оттолкнувшись от дерева, он, шатаясь, двинулся вперед, но тут же обрел равновесие и встал перед Эми. В серебряных глазах горела ки, от которой сгущался воздух – так, что она даже ощутила тяжесть в легких. Вороны мгновенно притихли.

Эми даже не поняла, в какой она опасности, пока он не шевельнулся.

С ее губ сорвался испуганный крик. Юмэй впился ей в горло пальцами и поднял ее над землей. Эми цеплялась за его руку, пытаясь ее разжать. Когти вонзились в кожу, потекла горячая кровь. Тэнгу смотрел без эмоций, лицо его было маской, которая ничего не выражала. Офуда! Где они? Эми не помнила. Легкие вспыхнули болью, перед глазами все заволокло туманом. Руки ослабли и, несмотря на ее отчаяние, безвольно повисли.

Кто-то вдруг обхватил ее за талию, прижимая спиной к теплому телу. Ладонь, ниже которой мелькнуло обернутое черной тканью и алыми четками предплечье, обхватила запястье Тэнгу.

– Отпусти ее, Юмэй.

– Никому из людей не дозволено меня сразить.

– Это онэнджу, не она.

– Она повернула поток.

– Люди на такое не способны. Ты пробовал ее кровь. Она лишь человек. – Широ крепче сжал запястье Юмэя и заговорил тверже. – Отпусти.

– Смеешь мне приказывать, кицунэ? – прошептал Юмэй.

– Смею. Отпусти.

Тэнгу скривил губы – на его лице промелькнул гнев, – но разжал ладонь.

В легкие хлынул воздух. Эми согнулась, кашляя до хрипоты. Широ обвил ее уже обеими руками, пока она содрогалась, а затем опустился с ней на снег. Ее мышцы дрожали от слабости, и Широ был единственным, что удерживало ее в круговерти мира.

Как только к Эми вернулась капля силы, она оттолкнула кицунэ и начала подниматься. Ноги отказались ее держать; она упала на четвереньки и, задыхаясь, отползла в сторону. Горло сильно болело, и Эми с трудом сглотнула. Остановившись, она села и уставилась на ёкаев. Те, не двигаясь, смотрели на нее.

– Почему не сработало? – наконец спросил Широ. – Вчера она сняла виток без проблем.

– Она того не пожелала, – ответил Юмэй, все такой же спокойный, даже умиротворенный, словно и не пытался только что ее убить. Впрочем, душил он ее тоже с весьма безмятежным выражением лица. – Сила начала высвобождаться, потом отразилась и ударила по нам. Предположим, девчонка не отразила ее намеренно – значит, способность снимать онэнджу может зависеть от ее искреннего желания это сделать.

Широ сжал губы в тонкую линию. Он шагнул к Эми, и она вздрогнула, готовая поднять страдающее от боли, дрожащее тело и броситься бежать. Ничего хорошего наверняка бы не вышло, однако сидеть и терпеть унижение от этих двух ёкаев она не собиралась.

Он замер в нерешительности, а потом присел на корточки, не пытаясь приблизиться.

– Ты снимешь четки, Эми? – спросил он неожиданно мягко. – Клянусь честью и жизнью, что после отыщу для тебя амацуками. Хоть их всех, если ты того пожелаешь.

Дрожь усилилась, теперь ее подпитывал гнев, который угрожал затмить собой все.

– То есть теперь ты решил попросить? – Каждое слово причиняло боль, голос звучал так хрипло, что казался чужим. Широ обманом привел ее сюда, где чуть не отдал на растерзание другому ёкаю, и она поверить не могла, что ему хватало наглости ее уговаривать. – Я не поверю тебе, даже поклянись ты жизнью Инари.

Широ смежил веки; выражение его лица было непроницаемым. Затем он резко встал и окинул Эми взглядом.

– Инари? Куницуками бессмертны, клясться их жизнью бессмысленно.