Подземелье - Ваня Мордорский

в Зур’даха пару десятков игл. Таких игл на теле твари были тысячи, так что уж на одного шустрого гоблиненка должно было хватить с избытком.

Дзинь! Дзинь!

Двумя взмахами копья Зур’дах смел их. Однако за ними последовала уже атака пятеркой щупальцев одновременно.

Полушаг в сторону. Отпрыгнуть. От двух щупалец он отбился копьем, пятое — умудрился ткнуть. Капнула желтая кровь.

Шустрый урод! – мелькнула мысль у гоблиненка.

Он знал, что с щупальцами спрута нужно действовать осторожно: они могли попросту ухватиться за копье и выдернуть его.

Глаза его сосредоточились на десятках отростков, которые один за другим пытались атаковать его. Всё вокруг исчезло. Остался только он и спрут. Крики арен, другие участники — он ничего не видел и не слышал. Так предельно сконцентрирован он еще не был.

Удар! Удар! Удар!

И сразу резкий выпад.

Зур’дах перешел в легкое наступление, отбиваясь от атак твари и сам прощупывая ее оборону и реакцию. Ожидаемо, тварь оказалась юркой и уворачивалась от большинства его ударов. Но и гоблиненок еще не бил в полную силу — он только начинал полноценно разгонять кровь.

Целью его копья были маленькие подушечки между костяными иголками — именно эти места были очень болезненными и чувствительными у игломета.

Выпад. Удар.

Копье плотно вошло в одну из присосок и с чавканьем вырвалось из него.

На один его удар приходилась дюжина атак спрута.

Но он уже привыкал к ее скорости. Иглометающая тварь пыталась загнать его к стене и приходилось изворачиваться, чтобы не оказаться зажатым между десятками ее щупалец. При этом Зур’дах не мог сильно уходить вправо-влево, потому что в пяти-шести десятках шагов сражались другие участники, а они точно добьют его, если увидят подобную возможность.

Поэтому Зур’дах кружился вокруг твари, нанося удары и избегая ответных.

Периодически иглы выскакивали во всех направлениях и эти летающие снаряды приходилось отбивать.

Ему досталась может и не самая опасная тварь, но очень неудобная. До сих пор ему не выпадало ни одной возможности добраться рывком к ее пасти.

Боковым зрением Зур’дах увидел, что надо дернуться в сторону.

Потому что в него вдруг полетела парочка камней. Видимо кто-то из ближайших бойцов справился со своим противником.

Зур’дах сделал два плавных полукруга, уходя и от камней, и от двух небольших отростков.

Вжух!

В этот раз спрут размахнулся и как хлыстом попытался снизу вверх подсечь гоблиненка.

Назад!

Прыжок назад спас от колючего щупальца.

Зато прилетел еще один камень. Копье рефлекторно его отбило в сторону. И за это стоило поблагодарить Старшего Наставника, который натаскал его отбивать и уклоняться от всего, что летит в него.

Хотел оглянуться на того урода, который бросал в него камни, но спрут не давал свободных мгновений. А Зур’дах не хотел использовать Кровь. Не время. Бой предстоит долгий и силы нужно расходовать экономно. Спрут лишь первая из тварей.

Зур’дах увернулся и чуть не попал под очередное щупальце твари, которая начала ими беспорядочно вращать, ускоряясь. Во все стороны вновь полетели острые иглы.

Но гоблиненок работал методично. Укол-уход. Укол-уход.

Удары по подушечкам заставляли отростки замедляться, а сам иглоспрут каждый раз вздрагивал всем телом. Ему было больно. И от этого он еще больше бесился. Верткого противника он достать не мог, а тот, раз за разом, бил в чувствительные подушечки.

— Виииии! — после серии особо удачных попаданий, тварь резко взревела и бросилась на Зур’даха, одновременно метнув в него сотни иголок.

Гоблиненок чуть не попался. Получать раны не хотелось, как и применять Кровь или Баланс.

Но пришлось использовать.

Вот дерьмо!

Тело в секунду словно провалилось, потеряв точку опору, и в следующее мгновение его движения стали плавными и даже более медленными. Глаза были напряжены, а тело расслаблено.

Увороты дались легко, потому что он опережал в скорости тварь: нужно было найти кусочки пространства в ее атаке, чтобы, скользнув между ними, вывернуться и оказаться позади твари. Каждый нырок-уворот-атака давались удивительно легко.

И от каждого нанесенного удара он испытывал удовольствие. Потому что сейчас он буквально боролся за свою жизнь и каждый уворот проходил на волоске, на грани попадания. При этом Зур’дах знал, что кроме прямой опасности игл они еще и вызывают непродолжительное онемение в месте попадания. Если в нем застрянет десяток таких — его боеспособность будет снижена. А потерять подвижность в Бойне равносильно смерти. Зур’дах за несколько минут пронзил два десятка щупалец и почти полсотни присосок. Иглоспрут стал осторожнее, однако гоблиненок понял, надо поспешить бой затягивался, а в это время остальные бойцы уже могли справиться со своими противниками.

Периферийным зрением он постоянно держал под контролем пространство справа и слева. Поэтому очередной летящий в него снаряд не стал неожиданностью.

Бам!

В этот раз в него прилетело что-то крупнее и…опаснее.

Топор. В него метнули топор.

От него Зур’дах ушел легко. А вот спрут…его щупальце тот просто срубил. Такой силы был удар.

Гоблиненок сглотнул. Попади топор в него и всё — или голову бы напрочь снесло, или грудь бы пробило.

Всё! Надо ускоряться! Придется кратковременно использовать Кровь.

Пять Обращений — и он вышел на пик скорости. Его копье замелькало со страшной скоростью, размываясь в воздухе.

— Вииии!!!

Тварь завизжала от десятка болезненных уколов.

Именно этого он и ждал. Именно поэтому ни разу не пытался атаковать в голову — чтобы тварь думала, что он просто не может пробраться сквозь щупальцы.

Сейчас!

Кровь обожгла вены и он ускорился, совсем как на тренировках. Его тело размытой тенью метнулось, огибая плети-щупальца спрута и оказалось прямо перед зубастой пастью. Он летел вперед с ускорением, а оттого буквально пробил навылет через пасть мозг твари. Копье вышло с той стороны и брызнула желтая густая кровь. Дополнительно Зур’дах провернул древко и резко дернул его обратно, отскакивая. Щупальца твари в предсмертной судороге попытались схватить его прямо возле пасти, забрав