Подземелье - Ваня Мордорский

навсегда. Подобные поступки не прощаются. Цена была невелика — всего лишь племя, численностью до шести сотен гоблинов. Маэль говорил, что раньше племя было в несколько раз больше, но Подземелье не жалело никого.

Зур’дах в тот момент понял, насколько до поры до времени вольготно и безопасно жило его племя.

— Они убили очень многих, — глядя в пол сказал Маэль, и в словах его гоблиненок впервые слышал такую неприкрытую ненависть, — Моих родителей тоже. Мы сопротивлялись, в отличии от других, мы не собирались сдаваться, становиться рабами. У нас были сильные Охотники, поэтому дроу заплатили цену. Несколько десятков этих тварей погибло.

На пару мгновений Маэль умолк, а потом сжал кулак:

— Я добил одного.

— А?

— Убил одного дроу. Сам. Его, правда, сильно ранили, но он всё еще не воспринимал нас как серьезных противников. Он только ухмылялся, глядя как одних вяжут, а других, самых неуступчивых, убивают. Я пошел будто бы сдаваться, а потом кинжалом перерезал ему горло. Я уже тогда был быстрым.

После этих слов Зур’дах как-то неосознанно стал иначе смотреть на своего друга.

— И если б не эта сраная тьма, мы бы убили больше. Без неё они не такие уж и хорошие воины. Только тьма дает им слишком сильное преимущество.

Взгляд Маэль скользнул по двум жгутам, которыми Зур’дах его держал, и тот тут же отпустил.

— Самое мерзкое, — стиснул зубы Маэль, — Что они убили стариков. Старики дроу не нужны, они никому не нужны. От них толку нет. Старый Харук и Ыргай — их просто задушили тьмой. Они меня учили метать камни. Старики могли сбежать, но не сбежали. Они всё равно там, в глубоких тоннелях, не выжили бы. Старые Охотники никогда не сбегают — они всегда дерутся насмерть. Настоящие Охотники.

Зур’дах сглотнул.

— Но хуже всех черные гоблины. Такие, как твой Наставник. Я таких видел часто, когда мы стали…рабами. Главные надсмотрщики всегда они и только они. Знаешь, те же дроу никого и никогда просто так, ради удовольствия, не бьют. Только за провинность. Ну там не сделал что-то, или сделал не так, или убрал плохо — причин может быть куча…но у них всегда есть причина. А эти….эти выродки считают, что такие как мы, зеленокожие, низшая раса. Что раз они крупнее, выше, умнее, выносливее — то они лучше. Мол, поэтому они не рабы, а мы — рабы.

— А они не рабы?

— Да, они не рабы. Дроу им доверяют. Не знаю почему. Но знаешь, что самое смешное?

Маэль ухмыльнулся.

— Многие из них считают, что они почти что дроу! Типа между ними разница небольшая.

— Но…– вдруг задумался ЗУрДАх, — Я никогда ничего такого от Старшего Наставника не слышал.

Маэль пожал плечами.

— В Ямах всё по-другому. Я рассказываю, что было там…

Зур’дах погрузился в мысли о черном гоблине.

Значит…Старший Наставник такой же? Как те черные гоблины?

Гоблиненок сомневался. Вел тот себя совсем по-другому, не так как в рассказах Маэля. Более того, на самом деле жесткости было больше в одноруком, чем в черном гоблине.

Кроме того, Наставник Харт учил его не только во время тренировок, а и во время отдыха, разговора, ставя перед ним небольшие логические задачи:

— Представь ситуацию: против тебя выпустили огромную сколопендру. Ты без оружия. Ее ноги — острые, опасные, но… довольно хрупкие. Руками ее броню не пробить, до уязвимых точек без острого оружия не добраться, чтобы поразить стыки брони тоже нужно что-то острое. Что ты будешь делать?

— Ээээээ… — Зур’дах немного запнулся, не зная, как правильно ответить.

— Ответ прозвучал в самом начале! — черный гоблин покачал головой, — Зур’дах, ты должен выломать ее конечности и ими же убить ее. Если у тебя нет оружия, то его нужно сделать. А на Арене ВСЁ — оружие. Всё должно стать твоим оружием для победы.

— Но…это же…не ответ, — ответил Зур’дах, — Это в принципе в бою невозможно. В Бою сломать ногу? Она же меня схватит и сожрет прежде, чем я это сделаю! Вы сказали, что сколопендра огромная!

— Для этого тебе нужна ловкость, да и никто не сказал, что это будет легко. Но это более, чем возможно.

Зур’дах как-то недоверчиво покачал головой. Он уже сталкивался с многоножками, а они были быстрыми и опасными тварями. Сколопендры отличались, но суть оставалась та же.

— Зря не веришь, — вздохнул Харт, — Когда я был чуть постарше тебя, я оказался именно в такой ситуации.

— И вы выломали у сколопендры одну из ног и убили ее ею?

— Нет, я лежала со сломанной ногой, как и двое других гоблинов.

— Тогда…

— Тогда самый старший из нас сделал именно то, что я тебе сказал. Он не обладал сильной мутацией как ты, или как другие бойцы, но у него хорошо работали мозги…а еще…

Взгляд Наставник погрузился куда-то вглубь души.

— А еще он хотел спасти нас троих…

Зур’дах молчал.

— Он убил ее, — закончил историю Харт, — Спас нас. Вот только сам не выжил. Если бы не он, я бы тут тебя сейчас не учил. Поэтому запомни одну вещь, Зур’дах. Не спасай на Арене никого. Желание кого-то спасти обязательно закончится твоей собственной смертью. Я видел потом такое не раз.

— Но если бы не он…

— Молчи! Таких как он больше нет. Будь тварью, которая хочет выжить, понятно? По-другому тебе не выжить ни в Бойне, ни потом. Нет у тебя близких ни на арене, ни в Ямах — я же вижу, вы — каждый по отдельности. Вы даже не родные. Тебе, малец, никого не нужно спасать. Более того, каждый из твоей группы, если вы останетесь на Арене, и будет бой до последнего, без сожалений вонзит тебе копье в горло, чтобы выжить самому.

Зур’дах покачал головой, не