Гений Медицины. Том 4 - Игорь Алмазов

Валера. — Не спрашивай, зачем. Просто сделай.

Валера и сам не знал, зачем это. Кобылин ему не рассказывал никаких деталей. Но перед Павлом он наоборот, постарался выставить себя крутым.

— Сделаю, — тяжело вздохнул Шуклин.

Ещё как сделает. Куда ему деваться?

* * *

Рабочее утро после планёрки началось с посещения Кантемирова. Возле палаты которого я встретил Николая.

— Константин! — радостно воскликнул он. — Очень рад тебя видеть!

— Взаимно, — улыбнулся я. — Только как ты в клинику проник? Посещения с двенадцати начинаются.

На моих глазах Николай резко покраснел.

— Воспользовался тем самым фальшивым пропуском, якобы ты практикант? — вздохнул я.

— Ну да… Но господин сам попросил попасть сюда пораньше, так что я не при чём, — оправдался Николай. — Как он?

— Сегодня к нему ещё не попал, — заметил я. — Но, думаю, уже лучше. Мы нашли причину и уже делаем все необходимые мероприятия. А вообще, давай зайдём к нему, и узнаем.

Николай кивнул, и мы вдвоём отправились в палату.

— Доброе утро, — первым поздоровался я.

— Здравствуйте, господин Кантемиров, — поклонился Николай.

В этот момент ярко ощущалось наше различие в социальном положении. Я был аристократом, а Николай — простолюдином, и даже наша дружба этого никак не меняла.

— Доброе утро, — кивнул Феликс Вениаминович. — Рад, что вы оба тут. Константин Алексеевич, мне удалось выяснить, кто меня травил.

Оперативно, учитывая, что сам факт отравления я установил только вчера. Связи у него работают как надо.

— И кто же? — поинтересовался я.

Вчера барон Кантемиров думал на своего брата. Но похоже, его мнение на этот счёт изменилось.

— Невеста моего брата, — вздохнул он. — Уже бывшая, если точнее. Сначала она пыталась охмурить меня, но я сразу её отшил. И она переключилась на брата.

— Ради денег? — догадался я.

— В точку, — Кантемиров с тоской взглянул в окно. — Всё это удалось раскопать всего за один вечер. Вопрос уже решён.

— Рад слышать, — поддержал его я.

Моя помощь не имела бы никакого смысла, если бы барона продолжили травить. Поэтому то, что отравитель нашёлся — это очень хорошая новость.

— Отдельно я хотел извиниться перед тобой, Николай, — вдруг добавил Феликс Вениаминович. — В присутствии свидетеля. Видишь ли, я заподозрил и тебя в отравлении.

Об этом я тоже догадывался. Травить Феликса начали как раз примерно в тот период, когда появился Николай. Возможно, раньше, но точно этого сказать невозможно.

И логично, что в итоге подозрения также упали на Николая.

Однако то, что Кантемиров признал свою вину перед своим слугой, говорит о нём как о хорошем человеке.

— И теперь прошу за это прощения, — закончил Феликс Вениаминович. — Ты хороший помощник, и я рад, что ты работаешь у меня.

Николай кивнул, а в уголках глаз его блеснули слёзы. Похвалу он слышать не привык. Жуков не часто его хвалил, если вообще хвалил.

— В благодарность я бы хотел пригласить вас, господин Боткин, на свой приём в воскресенье, — заявил Кантемиров. — Он состоится через неделю. Со всей вашей семьёй, разумеется.

Предыдущий приём, на котором я был, не запомнился мне практически ничем хорошим. Кроме танцев с дочкой Брусилова.

Однако подобные мероприятия очень важны, если я собираюсь восстановить статус семьи. На этих балах и поднимается авторитет.

— Я с радостью приму это приглашение, — кивнул я. — Только сначала мне нужно вас долечить. Жизни ничего не угрожает, но до субботы вы точно полежите тут.

— Конечно, я всё понимаю, — заверил Феликс. — Делайте всё, что нужно.

Я проверил его состояние, вкачал ещё немного магии токсикологическим аспектом, и оставил их вдвоём с Николаем. Кантемиров не просто так позвал своего помощника рано утром, у них явно был важный разговор. Так что решил им не мешать.

После остальных пациентов решил поговорить с Катей Ениной. Сразу подметил, что горы документов на её столе стали поменьше. Не зря я провёл тот разговор с Семёном Михайловичем.

Беседовать прямо возле его кабинета было не самой лучшей идеей, так что я увёл её в столовую, якобы на обед.

— Семён Михайлович стал загружать тебя поменьше? — купив себе салат и чай, и усевшись за столик, спросил я.

— Сегодня да, — кивнула девушка. — Это снова ваших рук дело?

— Просто поговорил с ним, — отмахнулся я. — Катя, у меня к тебе важный разговор. У меня есть подозрения, что новый заместитель главного врача хочет сместить самого главного врача. Точнее, это уже даже не подозрения, а факт. И для этого факта я собираю доказательства.

Катя побледнела и замерла со стаканом компота в руках.

— Снова заговоры? — тихо спросила она. — Почему же мне так не везёт с начальниками!

Ответа на этот вопрос у меня не было.

— Мне нужно, чтобы ты сказала, заставлял ли тебя Кобылин делать фальшивые отчёты? — прямо спросил я.

Предыдущий заместитель регулярно нагружал Енину подобными заданиями. Только он подделывал документы, чтобы побольше положить себе в карман.

— Нет, ничего такого не было, — честно ответила Катя. — Он перегрузил всевозможными делами вчера, да… Но никаких подобных распоряжений не давал. Хотя…

Я догадывался, что Кобылин ещё не начал настолько доверять Кате, чтобы спихивать на неё такие задания. Но как-то он должен был проколоться.

— Он сказал складывать в отдельную папку все жалобы пациентов, отчёты с плохими показателями и так далее, — вспомнила Енина.

Это оно. Подготовка Кобылина к месту главного врача. Ведь помимо проигрыша в соревнованиях ему надо убедить всех, что Николай Андреевич плохо справляется со своими обязанностями. Поэтому он и поручил Кате собирать «компрометирующие» документы, чтобы был базис.

— А разговоры? — спросил я. — Слышала ли ты подобные разговоры на эту тему?

— Один раз я слышала, как он говорил с кем-то, и произнёс фразу «скоро я стану главным, наконец-то», — ответила Катя. — Я не придала этому значение… Но сейчас, учитывая всё, рассказанное тобой, я думаю, что это важно.

Ещё как. Я нашёл третье доказательство. Все три не самые убедительные, но тут важно ещё и их количество.

Уже с этим можно идти к своему заведующему, и думать, что делать. Зубов меня послушает, до этого я ни разу его не подводил.

— Мне нужно, чтобы ты записала всё это в письменном виде, — сказал я Кате. — Прямо сейчас, как можно подробнее.

Енина даже спорить не стала. Она тоже доверяла мне, после всего, через что мы прошли. Так что она молча взяла лист бумаги и ручку и принялась за дело.

* * *

Алла Борисовна с трудом дождалась момента, когда её муж уехал, чтобы вновь устроить свидание с Кириллом. Он работал её личным водителем, и роман между ними вспыхнул с первой же минуты.

С мужем