Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 - Аперта

медленно скользили по мне, но по-прежнему оставалось загадкой, о чем он думал.

– …

Его глубокий, и, казалось бы, равнодушный взгляд без колебаний бегло прочитывал меня. Красные глаза были настолько яркими, что мое отражение в них было таким четким, словно я смотрелась в зеркало. Взгляд, пробежавшийся по моим черным волосам и коснувшийся лба, в конце концов поравнялся с моими фиолетовыми глазами.

– …

И только когда я посмотрела ему в глаза, ко мне пришло осознание, насколько он жесток. Нет, вернее, насколько свирепым зверем он может быть. Он был настроен решительно. Несмотря на то, что его взгляд словно давил на меня, я решила не отводить свой до конца. Нет, я просто не могла так поступить. И только когда напоследок он вновь посмотрел на мои руки, опиравшиеся на стол, я осознала…

– Для начала тебе лучше удалиться.

– …

…что он «пока» решил сохранить мне жизнь.

– Незавершенную часть разговора мы оставим на потом. Виконт ожидает за пределами павильона, он проводит тебя к выходу.

Мое сердце охвачено благоговейным страхом.

Уходим. Уноси ноги, пока тебе разрешают.

Мой разум был пуст. В нем не осталось ни одной мысли, как будто они все были поглощены его взглядом. Какая разница, о чем там думает этот мужчина, – важно то, что мне удалось спасти свою жизнь.

Я собрала все оставшиеся силы и, следуя инстинкту выживания, постаралась как можно скорее покинуть это место. Мои ноги, ослабевшие от долгого напряжения, дрожали, но я заставила себя встать и сделать реверанс, как того требовали нормы приличия:

– Тогда я смею удалиться. Желаю вам хорошего дня, а-а…

– Герцогиня.

Вдруг перед глазами у меня проплыло ясное голубое небо. Мне нужно было за что-нибудь ухватиться. Я попыталась поспешно протянуть руку, но у меня не осталось на это сил. Последнее, что я увидела своим помутневшим взором, был третий принц Пэйтон, который подпрыгнул, как будто собираясь подбежать ко мне.

– Ох!

– А я ведь так любезно отослал тебя…

Но голос, который я услышала, принадлежал другому. Суровый взгляд императора, который всего несколько минут назад внимательно осматривал меня, теперь ощущался над моей головой.

– Но, похоже, ты не слишком-то хочешь уходить.

– …

Нет, кажется, что-то немного изменилось?

Опущенный взгляд и расслабленный голос были привычными и в то же время совершенно незнакомыми. Наши взгляды встретились, и казалось, мы смотрели друг другу в глаза вечность, пока его гладкий, подобно фарфору, лоб не приблизился. С большим опозданием я осознала, что рука, придерживающая меня за талию, была горячей, что совершенно не соответствовало такому хладнокровному человеку.

Кроме того, мои руки снова покоились на его груди.

– Если говоришь, что стоит сегодня дойти до конца…

– Нет! Не надо! Не стоит! Я так не говорила!

Я собрала все свои оставшиеся силы и принялась сопротивляться всем телом. Не знаю, толкнул ли он меня или же я сама отскочила, но, открыв глаза, я увидела, что уже стою за пределами павильона.

– Ха-а. Ха-а!

Если я свалюсь с ног, то готова даже ползти, чтобы выбраться отсюда.

И, собрав все силы, я отчаянно побежала прочь. Даже если намерения этого человека оставались мне неизвестны, одно я знала наверняка.

Если меня… схватят… я покойница.

⁂

– Ваше величество, вы в порядке?

– …

Пэйтон и Теннон подошли к Ласиду, который стоял, опершись на стол.

После того, как Кэтрин толкнула его, он до сих пор так и не поднял голову. Хотя они сомневались, что толчок мог быть сильным, тем не менее их старший брат застыл как статуя.

– Ваше величество, хотя бы сейчас…

– Убери руку.

Ласид безжалостно стряхнул руку Пэйтона, который готов был помочь ему отойти от стола. Его голова по-прежнему оставалась опущенной, но, судя по скорости реакции, он не был ранен. Теннон вздохнул с облегчением, увидев, что результат действий герцогини не причинил вреда.

– Сама по себе ситуация немного сбивает с толку, но я не думаю, что она ведьма. Похоже, она просто-напросто родилась с черными волосами. Другие признаки отсутствуют.

– Верно, ваше величество. В моих глазах она не выглядит как женщина, у которой имеются недобрые намерения, или как та, кто может использовать запрещенную магию, чтобы мгновенно влюбить в себя человека…

– Нет.

Ласид, сразу же опровергший слова младшего брата, наконец поднял голову. Когда он медленно схватился за грудь, его тело обдало жаром огромной силы, словно он был подвергнут проклятию.

– Она определенно ведьма.

⁂

В какой-то момент я осознала, что подол моего черного платья покрыт пылью. Покинув Зимний дворец, я не ощущала себя живой, но, когда на горизонте появились очертания флигеля у озера, мне впервые удалось вдохнуть полной грудью.

– Ха-а!

Как же быстро я бежала, что при каждом вдохе из легких вырывались хрипы. Боже, я сейчас умру… Мне хотелось сразу лечь в кровать, но была одна причина, по которой я не могла этого сделать.

– Малышка. Моя Ханиэль!

– Мама? Мама!

С размаху открыв дверь, я тут же бросилась к подбежавшей ко мне Ханиэль. Я безумно счастлива, что выжила и могу вновь тебя увидеть… Моя принцесса… Не в силах сдержать эмоции, я обняла ее, и слезы сами собой выступили у меня на глазах.

– Ты так долго меня ждала! Малышка, посмотри-ка на маму!

– Хны-ы-ык.

– Ну правда, любой, кто посмотрит со стороны, подумает, что речь идет о матери и дочери, которые в прошлой жизни столкнулись с жестокой безвременной смертью, а теперь вновь встретились в следующей жизни.

– Тихо! Ничего не говори!

Не сдержавшись, я повысила голос на Селлену, слова которой полоснули меня, словно ножом. Она выглядела обиженной на то, что ее отругали, но, похоже, запоздало поняла, что моя ситуация довольно серьезна.

– Кстати, вы в порядке? Что там, черт подери, такое произошло?

– Дай мне перевести дыхание.

– Неужели его императорское величество обо всем догадались? Они сказали принести принцессу к ним?

– Н-нет, я не пойду! Ни са что! Ханиэль не пойдет. Я боюсь сталшего блатика.

– …

Рыдавшая у меня на руках Ханиэль, должно быть, услышала наш разговор, потому что она задрожала всем телом.

– Госпоза Селный Лебедь! Ханиэль нравится мама. Сталший блатик стлашный… Осень-осень стлашный! Уа-а.

– Малышка.

Что-то горячее снова наполнило мое горло.

Мы пересеклись с ним лишь пару раз, и я оказалась перепугана до смерти. Насколько же страшно тогда было такой крошке? Одна мысль об этом заставляла мое сердце разрываться от невыносимой боли.

– Ты никуда не пойдешь. Ханиэль останется с мамой. Тебе не нужно идти к старшему братику.

– П-плавда?

– Конечно. Ханиэль теперь мамина дочка.

Думаю, малышка еще больше разволновалась из-за того, что меня так сильно трясло от страха. Лишь после того, как я демонстративно выпрямилась и слегка улыбнулась, она перестала всхлипывать.

«Так вот почему мамы, даже когда им больно, не показывают этого».

Чтобы душой Ханиэль вновь не овладела тревога, я всеми силами держала в узде свое трепещущее сердце. Казалось, время тянулось бесконечно, пока я, затаив дыхание, ждала, когда моя малышка-принцесса заснет. Тем не менее, подобно тому, как Ханиэль нашла успокоение в моих объятиях, я тоже ощутила, что это маленькое тельце дарит мне несказанное утешение.

«Вот что значит быть одной семьей?»

Я ничего не знала об этом, потому что у меня никогда не было семьи, но тот факт, что кто-то ждал меня, делал такие моменты удивительными.

Наконец после некоторого ожидания молчавшая Селлена вразвалочку подошла ко мне.

– Мадам, похоже, ребенок заснул. Должно быть, тяжело держать малышку вот так на руках, поэтому положите ее на софу.

– Я хочу еще немного посидеть с ней.

Хотя для того,