Ковен сломленных - Айви Эшер

Снова припадаю к запястью. Поток крови постепенно уменьшается, и я чувствую, как порез затягивается. Не сводя глаз с Сиа, слизываю капли. Он закрывает глаза, когда мой язык скользит по его коже, и мне нравится, какой эффект я на него произвожу. На обеих моих руках вспыхивает фиолетовая магия, и я издаю удивленный писк. Отпускаю руку Сиа и вжимаюсь в угол, мысленно призывая магию успокоиться.

Сиа наблюдает, как фиолетовые вспышки бегают вверх и вниз по моей обнаженной до локтя коже. Он осторожно касается меня, и магия переходит к нему. Из его горла вырывается глубокое рычание, на которое немедленно реагирует мой клитор. Я пытаюсь выйти из транса, в котором мы оба, кажется, пребываем. Мой взгляд падает на Сорика – он лучезарно улыбается. Одариваю его неловкой полуулыбкой, и Сорик пожимает плечами.

Встаю, и Сиа, легко поднявшись, делает шаг ко мне. На его лице выражение первобытности, и я стараюсь не думать о крепком теле, прижимающемся к моему. Кладу руки ему на грудь и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сабин был прав, этот ламия определенно Избранный. Смотрю в его светло-голубые глаза и чувствую, как слабеют искорки беспокойства, мучавшего меня все эти дни.

– Зачем ты устроил это шоу, когда привез меня сюда? – спрашиваю я, мне нужно укрепиться в своем понимании, что мы вместе.

– Я объясню все подробно, когда у нас будет больше времени. Но с той секунды, как Адриэль заполучил твоего дядю, он понял, что теперь ему удастся выманить и тебя. Он охотился за тобой усерднее, чем когда-либо, и мы с Сориком знали, что, если не доберемся до тебя первыми и не уведем, у тебя не будет ни единого шанса против него. Адриэль проинструктировал, что все захваченные вами ламии должны просить говорить только с тобой, и, если им представится такая возможность, убедить тебя, что они помогут освободить твоего дядю и его друга. Поэтому, когда я обнаружил, что ваш паладин выследил группу охотников, я понял, что это лучший шанс добраться до тебя раньше, чем это сделает любая другая ламия. – Сиа качает головой. – Я не собирался сдавать тебя Адриэлю, – добавляет он, и в его голосе слышатся умоляющие нотки. – Но я ощутил вкус твоей магии, и все, о чем я мог думать, так это о том, что ты наконец можешь покончить с этим, – объясняет Сиа. – Ты можешь победить Адриэля, а мы, – он оглядывается на Сорика, – мы больше не хотим жить под его властью. У твоих Избранных есть план, и я не шутил, когда сказал, что помогу изнутри, но я не мог рассказать тебе обо всем, рискуя, что Адриэль все поймет, если выпьет твою кровь. Твое потрясение от предательства должно было быть искренним.

Замечаю отчаяние, сквозящее во взгляде Сиа. Я не уверена, чего он хочет больше: чтобы я поверила ему или чтобы Адриэлю поскорее пришел конец. Впрочем, одно с другим связано. На моем предплечье вспыхивает фиолетовый отблеск, затем исчезает. Вот и хорошо, магии незачем вмешиваться в объяснения Сиа.

– Я ни в чем не виноват… – говорит он и замолкает.

– Хорошо, – киваю я, снова встречаясь с ним взглядом. – Хорошо, – повторяю снова, и это слово наполнено прощением.

– Винна…

– Я поняла, – перебиваю его. – Но потом, ладно? Подожди, когда все закончится, мы со всем разберемся, – умоляю я, понимая, что сейчас не время и не место обсуждать это.

Голодный взгляд Сиа скользит по мне, затем он послушно отступает на шаг. Прохожу мимо него, стараясь не обращать внимания на то, как загорается мое тело, когда я касаюсь его. Сорик подходит, чтобы обнять Сиа, его лицо озаряет улыбка. Он сильно хлопает приятеля по спине и говорит что-то, но что – я не слышу. Бэкет вопросительно смотрит на меня, и я пожимаю плечами, не желая объяснять, что Сиа – мой седьмой партнер. Этот факт уже не так пугает меня, как с первой пятеркой отмеченных и с Торрезом. Кстати, ребята уже предвидели, что Торрез станет следующим Избранным, и, кажется, были не против. Значит, они должны принять и Сиа. Я начинаю лучше справляться с ударами судьбы. Какой бы ни была причина, я рада чувству умиротворения, которое охватывает меня.

– Хорошо, теперь, когда мы зарядили батарейки Стража, могу я спросить, каков наш дальнейший план? – спрашивает Бэкет, и Сорик поворачивается к нам.

– План состоит в том, чтобы вытащить вас обоих отсюда. Адриэль почти закончил…

– …закончил исцеляться, – объявляет чей-то голос, и мы все поворачиваем головы в сторону двери. Ламия, чью шею я проткнула бильярдным кием, делает шаг в тусклый свет камеры, и я могу разглядеть еще одного за его спиной. – Наш Хозяин готов снова поговорить со своей любимицей. Уверен, ему будет очень интересно узнать побольше и о том, что вы, предатели, здесь делаете, – он смотрит на Сиа и Сорика.

Секунду я раздумываю, стоит ли нам вступить в драку, но быстро решаю не делать этого. Мы загнаны в угол, и мы в меньшинстве. Даже если мы уничтожим этих двоих, нет никакой гарантии, что мы сможем добраться до Адриэля, убить его и выбраться из гнезда. Лучше действовать по-тихому: активировать руны, когда они приведут нас к Адриэлю, и дождаться подкрепления.

Чувствую напряжение, исходящее от всех в камере, и за спиной подаю знак своему маленькому отряду, чтобы они ничего не предпринимали. Надеюсь, они поймут меня.

– Тогда веди нас к нему, – говорю я ламии, и он усмехается. Затем с быстротой молнии хватает меня за ворот свитера и притягивает к себе. Я пытаюсь удержаться на ногах, когда меня вытаскивают из камеры и тащат по коридору. Когда коридор поворачивает, дверь одной из камер распахивается, и я вижу Лахлана, которого, очевидно, тоже волокут к Адриэлю. Не знаю, продолжали его пытать или это физическое проявление горя из-за потери партнера, но он выглядит так, будто может умереть в любую минуту. Я не могу обернуться, чтобы посмотреть, что там с Бэкетом, Сиа и Сориком, но время от времени слышу, как кого-то из них бьют и приказывают двигаться быстрее.

Высокие черные двери, которые я бы предпочла никогда больше не видеть, открываются, и я снова попадаю в зал из полированного черного камня. Это похоже на дежавю из гребаного ада, потому что Адриэль снова восседает на троне, а мы с Лахланом падаем к его ногам. Рядом падает Бэкет – видимо, его толкнули, но он сразу встает на ноги, протягивает руку и помогает мне подняться. Активирую руны на безымянном пальце и стараюсь не морщиться от боли. Лахлан безучастно смотрит в никуда, и я оставляю его в том мире, который он нашел в своей голове и который держит его подальше от происходящего здесь.

– В чем дело? – спрашивает Адриэль, когда Сорика и Сиа подталкивают вперед, чтобы они присоединились ко мне и Бэкету.

– Мы застали этих двоих за обсуждением плана, как им вытащить их отсюда, пока вы, Хозяин, восстанавливаете силы.

Лицо Адриэля мрачнеет. Он прищуривается, глядя на Сорика, и сжимает подлокотники трона.

– Объясни, – требует он и наклоняется вперед, словно готовясь к прыжку.

Понятия не имею, что Адриэль сделает с Сориком и Сиа, но сомневаюсь, что это будет приятный опыт. Смотрю на Сорика, надеясь, что у него найдется какая-нибудь история, которая поможет им выпутаться из этого дерьма, но черты его лица словно окаменели; в обоих чувствуется смирение.

Я усвоила урок о том, как действует Адриэль, и шепчу Бэкету, чтобы он прикрывал спины наших союзников. Он заходит за спину Сиа, а я молча встаю рядом с Сориком.

Адриэль вскакивает со своего трона, и мы все напрягаемся от резкого движения.

– Значит, малышка Страж думает, что сможет защитить предателей в моем гнезде? – Он усмехается, но не подходит ни на шаг.

– Если ты надеешься получить от меня то, что хочешь, тогда да, я определенно смогу защитить их, – возражаю я.

Адриэль приподнимает бровь и жестом предлагает мне продолжать.

– Ты хочешь, чтобы тебя отметили, и я могу отметить тебя. Ты не можешь заставить меня – я должна сделать это по собственной воле, хотя я уверена, что ты уже и сам это понял, – бросаю вызов. – Отлично, тогда назови мне причину, по которой я захочу отметить тебя. Пытая и убивая тех, кто мне