Душелов. Том 5 - Emory Faded

своё тело запустить рвотный рефлекс. Вкус, как она и ожидала, был крайне посредственным — сказывалось отсутствие приправ и банальной соли, не говоря уже о том, что подсознательно она всё равно сравнивала этот суп с теми супами, которые она ела прежде. Тем не менее, даже не поморщившись от плохого вкуса, она продолжала ждать проявление эффекта яда. Однако, когда прошло несколько десятков секунд и яд на неё так и не подействовал, она всё-таки сдалась под гнётом голода и урчащего живота, теперь уже полноценно взявшись за всю тарелку супа.

Естественно, при этом она не забывала о своём выстроенном образе, придерживаясь его из-за всех сил. Отчего к моменту, когда мальчик уже закончил со своей тарелкой, она едва съела половину своей.

У любого обычного человека, наблюдавшего за этим, сложилось бы мнение, что Ева — крайне добрая, вежливая и учтивая девушка, что пристально придерживается манер и этики, даже очевидно очень сильно желая хотя бы сейчас, на небольшой промежуток время, отмахнуться от этого.

Но этого мальчика это не касалось — никакого уважения и умиления в её сторону он не выказывал. Вместо этого он наблюдал за ней с явным интересом, словно…

«Он что, вообще никогда других людей не видел, что ли⁈ Для кого тогда, блять, я этим вообще занимаюсь⁈» — гневалась она про себя, тем не менее продолжая этим заниматься, без конца улыбаясь парню. — «И когда уже, чёрт побери, придут остальный⁈ Когда парень заходил — на улице было уже темно! А там, пока мы с ним более-менее наладили контакт, пока сели за стол — на улице уже наверняка ночь! А мне нужно поскорее узнать, кто тут из них самый главный и сильный, чтобы наконец начать думать, что делать дальше!»

И в этот момент, пока она в очередной раз медленно зачерпывала неполную ложку супа, с улицы раздался необычный звук. Звук одновременного дребезжания десятка консервных банок, резко доносящийся откуда-то справа.

— Что это?.. — задала она вопрос, но стоило ей посмотреть на мальчика, как всё стало понятно.

Мальчик, что пару секунд назад спокойно сидел напротив неё, с интересом рассматривая её, теперь, будучи напуганным до ужаса, один резким движением накрыл кастрюлю крышкой. После этого встал и быстро подошёл к печи, закрыв дверцу с дровами, отчего всё это место погрузилось в почти полную темноту.

Но мальчика это не остановило — он подошёл к Еве и схватил ту за запястье, потянув куда-то на себя.

Ева, прекрасно поняв, что к чему, ничего более не говоря и не сопротивляясь ему, встала со стула и пошла за ним. Благодаря этому уже через мгновение они с мальчиком оказались примерно посреди избы, где мальчик, отпустив руку Евы, нагнулся и, взявшись за металическое кольцо, потянул за него, открыв их взору спуск вниз с деревянной лестницей.

Удерживая люк, мальчик вновь взялся за руку Евы, слегка таща её к спуску. По его нервному, испуганному лицу в этот момент было видно, что всё очень серьёзно и на кону стоят их жизни. А потому Ева, не сомневаясь, начала быстро спускаться вниз. Но почти сразу после этого её кое-что остановило…

«Что это за нахуй⁈ Почему тут, сука, так воняет тухлятиной, что дышать невозможно⁈» — и вновь взглянув вниз, приглядевшись в темноту, она увидела причину этого запаха. — «БЛЯТЬ!!! Какого хуя⁈ Почему тут везде трупы животных⁈»

Ева уже подумала, что её обманули и это какая-то ловушка, но, подняв голову, и увидев, как мальчик спускается следом за ней, закрывая за ними люк, она поняла, что это не так.

Через какое-то же время после этого они с мальчиком всё-таки спустились на самое дно этого глубокого подвала, заполненного целой кучей разлагающихся трупов животных. Но теперь Еву беспокоило совсем не это — она следила за мальчиком, что, спустившись сюда, не обращая никакого внимания на всё это, присел в позе эмбриона, дрожа в страхе перед чем-то, звуки шагов чего она мельком слышала где-то рядом с домом.

Глава 24

В один момент звуки шагов, раздающиеся у дома, стали столь громкими, что казалось будто существо, находящееся снаружи, вот-вот начнёт ломиться в дверь. Но прошло ещё пару мгновений — и Ева отчётливо услышала, как существо, немного постояв у избы, развернулось и начало медленно уходить. А уже совсем вскоре за этим вновь раздалось дребезжание консервных банок. Только теперь оно было в разы тише из-за хорошего, естественного шупоподавления подвала и главное — исходило из той стороны, куда направилось то существо.

А значит — эта тварь наконец ушла.

Придя к такому выводу, Ева облегчённо выдохнула. Однако это совершенно не касалось сидящего в углу подвала паренька, который столь учащённо дышал, словно пытался вдохнуть частичку свежего воздуха среди стоящего в этом месте трупного смрада.

«Здесь что-то не так…» — смотря на трясущегося от страха паренька, подумала она, начав оглядываться по сторонам. — «Это слишком сильная реакция для того, кто прожил всю жизнь в таком месте. Может быть дело в том, что с нами нет того, кто защищал его всё это время? Это бы в таком случае объяснило часть его страха. Но, к сожалению, точно не весь. Подобная реакция от него была бы вполне естественной, если бы он ранее не попадал в подобные ситуации. Но как такое, чисто в теории, вообще возможно, если он тут живёт? Ничерта, блять, не понимаю. Ещё и мыслить тяжело из-за истощения и этого трупного запаха. Кстати об этом…» — нагнулась она, зажав нос и став осматривать разлагающиеся останки трупов у её ног. — «Почти всё — куча мелких животных, среди которых, правда, есть и парочка средних размеров. Ну и с „трупами“ я явно погорячилась — тут их нет — здесь лишь то, что от них осталось. Кожа, потроха, да кости. Короче говоря — только несъедобные части. Выходит, остальное было съедено, тогда это место — это… мусорка? Нет. Какой в этом смысл, если весь мусор можно выкидывать просто подальше от дома? К тому же этим самым они бы отманивали от себя демонов и обычных хищников. Получается, тут что-то другое. За этим должен крыться какой-то больший смысл. Но какой? Или стоп… а что если я сейчас думаю просто не в том направлении? Я смотрю на это с точки зрения современного, социального человека, но кем являются те, кто живут здесь? Дикари обычные. Так ещё и отдалившиеся от цивилизации. Так что,