Корона льда и лепестков - Шеннон Майер

туда первым, и его рычание подсказало, что что-то неладно. Правда, я очень быстро сообразила, в чем дело.

Переступив порог, я увидела фейри крови.

– Дерьмово выглядишь, – сообщила я Девон.

Засохшая кровь уродовала ее лицо темно-коричневыми мазками. Будто тело растрескивалось изнутри. Под глазами и на скулах разливалась глубокая синева.

– Чувствую себя так же, королева всех фейри.

Она звала меня королевой – и при этом ударила в спину.

– Какого хрена ты помогла Рубезалю?

Лежа на кровати, фейри крови посмотрела мне в глаза.

– Я уже сказала почему. Ты уже знаешь ответ. Просто не хочешь понять, что он означает.

Девон ошибалась. Я обо всем догадалась.

Только жалела, что нет иного способа. Когда Лан был рядом, живой, я совсем не хотела верить, что мой путь скоро окончится могилой.

Или, скорее, желудками зверюшек Андерхилл.

Я безмолвно предостерегла Девон – не продолжай. Лан не должен этого услышать. Узнав правду, он ни за что не позволит мне сделать необходимое.

– Если все должно быть в равновесии, то добыче полагается оружие, равное силе хищника.

На губах Девон мелькнула тень улыбки.

– Так вот, кто ты?

– Разве не так решила Андерхилл?

– Не пытайся толковать хитросплетения решений Андерхилл, юная фейри. Вместо этого меняйся, как меняется она, и прими, что ничто, ни твои желания, ни надежды, ни злость, ни печаль не повлияют на предначертанное. – Девон закашлялась и потянулась за тряпицей, чтобы утереть свежие потеки крови с подбородка. – Спрашивай, что пришла спросить.

– Арфа. Нам нужно заполнить ее энергией. Что может это сделать?

Фейри крови откинулась назад.

– Твой ответ лежит на лугу.

– Серьезно? – оживилась я.

– Теперь оставь меня.

Лан вышел, но я замешкалась у занавески:

– Ты поправишься, Девон?

Пусть фейри крови – предательница, но в конечном счете она же сосуд Андерхилл и, вероятно, точно так же скована этой ролью, как Жрица своей.

Девон вздохнула.

– Мое время еще не пришло.

Но осталось недолго? Мой желудок скрутило от уверенности, что все наши судьбы – даже этого мира – связаны с грядущей битвой.

Отогнав накатившую обреченность, пока она не захватила меня полностью, я прошагала мимо Жрицы, похрапывающей в кресле-качалке, вышла из дома и едва не налетела на Лана.

Неблагой стоял, скрестив руки на груди, и озадаченно смотрел вперед.

Я проследила за направлением его взгляда до единственного обитателя луга. Он либо выгнал остальных, либо достал многообразием красочных выражений.

Андерхилл точно меня ненавидит.

– Зуботычина, – буркнула я, разглядывая, как сухопутный келпи пощипывает травку.

Ключом к починке арфы был четвероногий засранец.

20

– Как собираешься его убеждать? – поинтересовался Лан.

Я уставилась на лоснящуюся задницу Тыча, которой он упорно к нам поворачивался, как будто знал, что мы обсуждаем именно его. И вопрос был хорошим. Добиться от келпи пользы можно лишь тогда, когда он сам этого хотел, и никак иначе.

Нет, давайте уж начистоту. Он делал что хотел и когда хотел. Рубезаль позаботился, чтобы четвероногий больше никогда не доверял другому фейри по-настоящему.

– Понятия не имею, – скривилась я, упирая руки в бока.

Несмотря на отвращение к Руби, вряд ли эта скотина добровольно расстанется с волосами.

Слева от башни Жрицы стояли и о чем-то разговаривали, склонив головы друг к другу, Рябинник и Дрейк. Они дружили во времена обучения в фальшивой Андерхилл.

Я стряхнула неприятное ощущение, что мы все еще там. Неиспытанные, бесконечно тренируемся и противостоим вызовам, к которым никто, ни человек, ни фейри не мог по-настоящему быть готовым.

Из-за двери высунулась Цинт.

– Ну что, каков план?

Рябинник тут же обернулся. Какой у него, однако, избирательный слух.

Цинт притворилась, что не видит генерала, но так глубоко вздохнула, что грудь чуть не выпрыгнула из корсета.

Я вскинула бровь, и бледные щеки подруги окрасились румянцем.

Ага, я так и думала.

К нам подошли Рябинник и Дрейк.

– Надо убедить сухопутного келпи нам помочь, – пояснила я тем, кто не в курсе. – Выпросить несколько волосков из гривы или хвоста.

Дрейк скривился, словно я врезала ему по яйцам.

– Ты же знаешь, что у них волос не допросишься? Келпи трясутся над ними еще больше, чем единороги и аликорны.

Я не знала, но кивнула.

– Ну вот, суть проблемы ты понял. Нам нужны волосы. Он будет драться. Мы должны победить.

Тыч рывком повернул голову и оскалил на нас чересчур острые зубы.

– Я чувствую твой дебильный взгляд. Какого хера надо на этот раз?

Лан наклонился, зашептал мне в самое ухо:

– Может, просто попросить? Вдруг согласится, если узнает, что все ради великой цели?

Поразмыслив, я качнула головой.

– Или, что скорее, пошлет нас еще дальше. – С Тычем никогда не знаешь наверняка. – Лучше действовать внезапно.

Я повернулась к келпи:

– Рот свой лошадиный закрой! – крикнула я, чтобы развеять его подозрения.

Ну, как я надеялась.

Потом жестом позвала Рябинника, Цинт и Дрейка обратно в дом Жрицы.

Села за пустой стол, остальные последовали примеру. Жрица так и храпела в кресле у комнаты Девон.

– Нужен волос из гривы или из хвоста? – спросила Цинт. – Есть разница?

И снова хороший вопрос.

– Понятия не имею. Берем, что получится, и работаем. Тут хоть что-то добыть уже подвиг. – Я вдруг поймала себя на том, что повернулась к Дрейку. – А как вообще его поймал Рубезаль? Ты видел?

Дрейк медленно кивнул.

– Да. Он использовал арфу, вырубил келпи, потом связал и притащил в лагерь. Вот и все.

Я поморщилась.

– Дело плохо. С чего бы Тычу помогать починить инструмент, с помощью которого его поймали? Можешь вспомнить что-нибудь еще? В смысле, Тыч не дурак, и не похоже, что он подпустит к себе того, кто хочет причинить ему вред. Он должен был понять, что Рубезаль что-то замышляет.

Дрейк запрокинул голову, барабаня пальцами по столу.

– Там была… не знаю, то ли кобыла, то ли просто другой келпи и куча еды. Хорошо его отвлекли, чтобы Руби подобрался поближе.

Цинт улыбнулась.

– Могу сварить большую кастрюлю бруадара. Я и раньше носила ему еду, заподозрить не должен.

– Думаешь подсыпать немного сонного дурмана? – спросил Рябинник, и я сморщила нос.

Дурман у нас оставался, но идея использовать его на Тыче слишком отдавала поступком Рубезаля.

Цинт немедленно покачала головой.

– Нет, нельзя отступать от рецепта.

– И он заметит, – добавил Дрейк. – У сухопутных келпи прекрасные обоняние и вкус. Но бруадар может его отвлечь, а я подкрадусь к нему в волчьем облике и попробую вырубить.

– Нет, не надо вырубать, – отказалась я.

Да, волосы очень нужны, но я не хотела уподобляться гиганту. Принуждать силой.

Я принялась расхаживать по кухне туда-сюда.

– Если просить, я раскрою все карты.