Шторм и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

когда я целовалась с кем-то раньше. Это было то, что на самом деле ощущалось как тоска. Я подняла голову с коврика: наши лица оказались так близко, что на моих губах чувствовался вкус его дыхания. Кажется, я могла в нем утонуть. Зейн не отстранился. Наоборот: кажется, он стал еще более неподвижным.

Я поцеловала его.

Сначала это не было похоже на поцелуй – просто прикосновение моих губ к его. Но когда Зейн не пошевелился, я прижалась сильнее, чувствуя дрожь от прикосновения до кончиков пальцев ног. Я коснулась его губ кончиком языка и облизнула их.

Его руки сжались вокруг моих запястий, а затем ослабли. Мгновение спустя они заскользили вниз по моим предплечьям, от грубых мозолей на его ладонях у меня перехватило дыхание.

А затем он ответил – и я больше не была единственной вовлеченной в процесс.

Зейн надавил, наклонился ниже, его теплые губы коснулись моих на самую короткую, самую горячую секунду, а затем все исчезло.

Зейн оторвался от меня, присев на корточки, тяжело дыша, когда его кожа потемнела, затвердела. Я больше не видела его глаза, но знала, что зрачки были вертикальными.

Он начал меняться, и я…

Сев, я откинулась назад, делая глубокие вдохи. Что я только что сделала? Поцеловала его. На самом деле я вроде как лизнула его, и он уставился на меня так, будто я сделала только это.

Черт возьми!

Все мое тело, казалось, покраснело, как свекла, когда я вскочила на ноги, шатаясь и испытывая головокружение.

– Извини, – сказала я, отступая. – Я… не хотела этого делать.

Зейн медленно поднялся, наблюдая за мной, как за диким животным, способным наброситься в любую секунду.

– Мне правда жаль… – я обернулась и, к своему ужасу, увидела Мишу, стоящего в дверном проеме, одной рукой он придерживал открытую дверь.

Я метнулась по коврикам к двери, ни разу не оглянувшись, когда проскользнула мимо Миши в более прохладный коридор.

Черт возьми, я поцеловала Зейна!

Я поцеловала его, и он отскочил от меня, словно к его талии была прикреплена ракета.

– Тринити! – окликнул меня Миша.

Я продолжала идти быстро, ладони сжимались и разжимались по бокам. О чем я только думала?

Миша догнал меня.

– Что все это значит?

– Ничего, – сказала я, прерывисто дыша. – Абсолютно ничего.

Глава 14

– Ты…ты поцеловала его? – спросила Джада приглушенным голосом из-за двери ванной. – Когда я вчера уходила от вас, то думала, что вы просто, не знаю, продолжите спорить, флиртовать. Ты снова превзошла мои ожидания!

Стоя перед зеркалом, я пыталась подтянуть лиф заимствованного платья. Но в тот момент, когда нечаянно отпустила его, оно соскользнуло вниз, открыв мое декольте для взглядов всех желающих бесплатного просмотра.

Я вздохнула, сдаваясь. Белое платье также было немного тесновато в бедрах, но оно было идеальной длины и подходило ко всему остальному. Это было важно, так как Джада угрожала затащить меня на финальную церемонию, что бы я ни надела.

Протянув руку за спину, я собрала волосы и распустила густые пряди по обнаженным плечам. Неплохо. Это скрывало мою руку: она почти зажила, и это было чертовски подозрительно. Плюс волосы вроде как прикрывали область груди.

Вроде.

– Тринити?

Я зажмурилась, вероятно размазывая тушь, которую украла из комнаты Джады. Огромная часть меня жалела, что я все рассказала, но с кем-то нужно было поделиться.

Я бы взорвалась, если бы не сказала Джаде.

– Да, поцеловала его, – сказала я, открыв глаза и потянувшись за тюбиком персиковой помады.

– И он поцеловал тебя в ответ? – спросила она.

– Не знаю, – я сняла колпачок.

Последовала пауза.

– Как ты можешь этого не знать, Трин?

– Ну, сначала показалось, что он это сделал. Но теперь чем больше я об этом думаю, тем больше не уверена, – я нанесла помаду и сжала губы. – Это был быстрый поцелуй. – Слишком короткий, но я все еще могла вспомнить ощущение его губ на моих. – И он как бы оттолкнул меня.

Последовал долгий момент тишины.

– Он что-нибудь сказал?

– Нет, – я снова вздохнула, чувствуя смущение, стыд и злость, что на самом деле было не очень хорошим сочетанием.

Я не видела Зейна со вчерашнего дня. Мои клинки и солнцезащитные очки, оставленные в тренировочной комнате, волшебным образом появились этим утром на кухонном островке. Их вернул либо Зейн, либо Миша.

– Не знаю, что сказать, – наконец произнесла Джада.

– Такая же история, – я открыла дверь ванной. – Как я выгляжу?

– Потрясающе! – Джада была единственной, кто выглядел сногсшибательно. На ней было белое греческое платье с золотой лентой, повязанной вокруг тонкой талии. – Достаточно хорошо, чтобы поцеловать тебя в ответ.

Я медленно моргнула, глядя на нее.

– Может, вы, ребята, перестанете говорить о поцелуях?

Задыхаясь, я обошла Джаду и увидела Мишу, сидящего на краю моей кровати, одетого в черные льняные брюки и подходящую рубашку без рукавов в стиле туники.

– Как давно ты здесь?

– Достаточно, чтобы понять, почему ты выбежала из тренировочного зала с пылающим лицом.

– Ненавижу тебя, – пробормотала я, скрестив руки на груди.

– Возможно, тебе не стоит этого делать, – посоветовала Джада, глядя на мою грудь. – Ты порвешь шов или два.

Закатив глаза, я развела руки.

– Ненавижу вас обоих!

– Мы не из тех, кто бегает вокруг и случайно целуется с парнями, – заметил Миша.

– Я тоже нет!

– Послушай, это не то же самое, что с Клэем, – сказала Джада, защищая меня. – Она не вышвырнула Зейна из окна после этого.

Я открыла рот, но тут же его захлопнула.

– Ну, я вроде пнула его несколько раз перед поцелуем.

Брови Миши приподнялись.

– Почему ты такая жестокая?

Я подняла руки, затем опустила.

– Мне нужна серьезная помощь.

Все еще сидя на моей кровати, Миша мрачно кивнул.

– Но вы, ребята, не понимаете, – сказала я, чувствуя себя невероятно плаксивой, когда посмотрела на Джаду. – У тебя есть Тай. – Потом повернулась к Мише. – И ты начинаешь что-то с Алиной. У Тьерри есть Мэттью. Знаю, ты считаешь Зейна плохим парнем, – сказала я Мише. – Но я так не думаю и просто хочу… Просто хочу хотя бы немного того же! Я хочу…

Ты – оружие, Тринити.

– Чего? – тихо спросила Джада.

– Ничего, – я покачала головой. – Не пора ли нам идти?

– Нет, постой, – Джада преградила мне путь, превратившись в непоколебимую силу. – Чего ты хочешь?

Меня учили сражаться – убивать, когда это необходимо. У меня была благодать – мощное оружие, которое могло уничтожать демонов, Стражей и все, что между ними. Я была оружием с рождения, и очень немногие вещи пугали меня, но у