Иллюзия бога - Алина Штейн

кровью тело в грязи и слегка пинаю его, чтобы понять, мертв он или нет.

– Ты шутишь, – ахнула Персефона.

– Вовсе нет! А он говорит: «добей».

Взрыв смеха.

– А потом такой: «Я Арес, главное разочарование этого элитного колледжа. Я непобедим, свободен после семи и, самое главное, полностью твой». Я просто растаяла. Он показался мне таким красивым.

Ари невольно оглянулась, ища взглядом ее парня, Гефеста. Он обнаружился на стуле у входа, умиротворенно наблюдающий за танцующими и держащий в руке стакан виски. Кажется, он вообще не слышал рассказы Диты.

– Она умеет видеть красоту в других, – пробормотал Арес, глядя в пол. Кажется, он и думать забыл про конфликт с Семелой. – Даже тогда, когда человек сам в себе этого не видит.

– Мне понравилось, как ты двигался, как жестикулировал во время нашего разговора. Твои глубокие глаза, низкий голос. То, с каким энтузиазмом ты подхватывал любые темы. Я-то помнила тебя каким-то агрессивным воякой, а когда выяснилось, каким ты можешь быть на самом деле, была действительно изумлена.

– Что ж, я изумлена не меньше, – бросила Семела.

– Слушай, он ведь уже извинился за свое поведение. Ты ведь извинился, милый?

Арес энергично закивал.

– Извинился. Выпил просто… Много.

– Интересно, много ли красоты ты увидела в его неадекватной реакции на алкоголь.

– Разве у тебя она отличается? – Дита мило улыбнулась. – Даже после танцев с красавчиком думаешь не о том, как уложить его в койку, а о том, как кто-то задел твои чувства несколько часов назад.

– Ты называешь это «задел чувства»? – Семела возмущенно приоткрыла рот. – Да, этого следовало ожидать. Ты слишком красивая, чтобы не быть дурой.

– А у тебя какое оправдание?

– Довольно! – Арес в бешенстве оскалился. – Можешь говорить мне что угодно, но вот за эту женщину я порву любого. Да я тебе в жопу кулак засуну и буду носить, как варежку! Только дай повод! Я расчленю тебя, сварю органы и накормлю тебя ими без приправ!

Дита погрозила ему пальцем:

– Ты тоже уймись! Хватит на сегодня. Давайте просто немедленно помиримся! Не нужно встречать Новый год в ссоре.

Ари ожидала, что Семела откажется, но она кивнула:

– Ты права. Простите меня. Черт, веду себя, как ребенок, а ведь старше вас. Нахамила уже всем подряд. Я просто отвыкла от людей, от музыки, от алкоголя. Депрессия меня измотала, я теперь любое взаимодействие с реальностью воспринимаю… слишком остро. Не ожидала, что будет так много эмоций. И уж тем более того, что влюблюсь с первого взгляда в хорошенького четверокурсника.

– А вот это уже интересно. – Услышав о любви, Дита заметно оттаяла.

– В общем, не хотела никого обидеть. Пойду, наверное…

Семела, несмотря на количество выпитого, держалась на ногах на удивление твердо.

– Проводить тебя? – вдруг спросила Дита. – Поболтаем о нашем, о девичьем…

– Можно. Надеюсь, еще со всеми вами увижусь. Всех приглашаю в мой дом на побережье! Перси, скажи им адрес… Закачу вечеринку, как в старые добрые…

Она обнялась со всеми по очереди – Ари почувствовала цветочные духи, неуместные в тот вечер, но очень подходящие Семеле. Она до сих пор хорошо помнила этот запах. Ей тогда и в голову не могло прийти, что это последний раз, когда она видит выпускницу живой.

– Когда они уже закончат эти странные телодвижения? – Неслышно вернувшийся Аид плеснул себе виски.

– Это называется «танцы», – пояснила Персефона. – Знаешь, то, чем люди обычно занимаются на вечеринках. Но, конечно, сложно об этом догадаться, если ты их ненавидишь.

– Я не ненавижу людей. Я просто не в восторге от их существования.

Кивнув им, Арес побрел к выходу.

– Такими темпами все разойдутся, – сказала Ари. – Кстати, кажется, кого-то изначально с нами не было.

Она задумалась, перебирая в памяти каждого из Двенадцати.

– Посейдона, – подсказал Дионис. – Он вообще неохотно проводит с нами время. Ты знала, что он хотел занять президентство Зевса в студсовете?

Ари помотала головой.

– А осенью поругался с Аполлоном из-за председательства в поэтическом кружке. Сегодня не пошел в «Оракул», видимо, в знак протеста. Но всем и без него было весело.

– Надеюсь, в наступившем году веселья будет не меньше.

– Надеюсь… – начал Дионис и осекся.

– На что ты надеешься?

– Что этот год будет чутким и нежным с твоими сердцем и душой.

Кажется, он сказал совсем не то, что собирался изначально, но она все равно поцеловала его, перегнувшись через стойку.

– Я надеюсь на то же.

Шли минуты, и ночь потихоньку угасала. Музыка заглушала звуки, но Ари все равно услышала нервный голос Аполлона, хлопнувшего дверью «Оракула»:

– Сестрица, кажется, я сильно напортачил.

Артемида неохотно отделилась от танцующих.

– Учитывая твой жизненный опыт, тебе нужно быть более конкретным.

– Не здесь, – бросил он, снова выходя на лестницу.

– Можем тоже сбежать потихоньку, – шепнула Ари. В тот момент ни неоновые огни, ни музыка, ни сладость напитка не могли заставить ее улыбаться сильнее, чем Дионис. Казалось, тогда существовали лишь они. – Правда, остальные ребята…

– Ну, они могут пойти к черту. У нас тут свои дела.

На одно драгоценное мгновение мир застыл.

А потом раздался оглушительный грохот, и Ари вздрогнула от охватившего ее предчувствия. Все выбежали в зал, торопясь и отталкивая друг друга. Задыхающийся истошный крик, звеневший в воздухе, все не прекращался. Это был голос Гестии, обнаружившей тело. Она замолчала, только когда Афина прижала ее к себе и силой отвернула от страшной картины.

– Кто-нибудь, проверьте пульс! – крикнула Дита.

Даже после смерти Семела оставалась красивой, несмотря на рану на голове и кровь, расползающуюся по паркету. Бледная, как статуя, она неподвижно лежала у подножия лестницы. Персефона осторожно прижала кончики пальцев к ее шее и покачала головой. «Пульса нет». Ари попятилась, пытаясь осмыслить происходящее. Праздничная сказка обернулась кровавой былью.

– Вы издеваетесь? – Посейдон всплеснул руками, выходя из туалета. – Всего-то пару часов с тренером проговорил, а тут уже успели кого-то убить. Вся жизнь мимо проходит…

Дионис нагнулся к нему и тихо сказал:

– Заткнись.

Его глаза потемнели.

– Посейдон, ты просто идиот! – не выдержала Дита. – Хоть сделай вид, что тебе жалко девушку!

– Можно подумать, ты сама хотя бы немного ей сочувств…

Зевс поманил их рукой, не давая ссоре разгореться.

– Так, давайте в гостиную! Экстренное совещание.

– Дай угадаю, – вкрадчиво начала Афина. – Ты сейчас пойдешь в полицию и…

– Будь ты на моем месте, так бы и поступила, верно? Но ты не на моем месте. Нет, полицию мы вызовем, но сначала… – Он стиснул челюсти. Неверие читалось в каждой его черте. И печаль, и боль, и свирепое отчаяние. Он сжал кулаки.

– Мы в жопе, – выдохнула