Светлана Борисова - Лживая птица счастья

Время за работой, как всегда, пролетело незаметно. За окнами стемнело, и в огромное окно заглянула полная луна. Усталая девушка сняла обруч со лба и аккуратно положила его на столик «Yes!» Закрыв глаза, она откинулась в кресле и мысленно позвала Ника. «Усё готово, шеф! Рапортую, задание выполнено. Эй, принимай работу, я свою задачу выполнила! Можем на всех парах валить в космос. Решение я вам поднесла на блюдечке с голубой каёмочкой. Теперь дело за малым, увяжи мою новую теорию с практикой, и no problem, — девушка прислушалась, но ей никто не отозвался. — Ну, где тебя носит, Ник? Вечно тебя не дождаться, когда ты нужен!.. Ладно, чёрт с тобой! Не хочешь отзываться, и не надо. Всё равно дальнейшее уже не моя забота», — холодно подумала она.

После общения с компьютером мозг Мари работал на повышенных оборотах. Её голова до сих пор была хрустально ясной, а мысли — предельно чёткими. Паря на крыльях логики, она с отстранённым вниманием окинула наиважнейшие события своей недолгой жизни… и на её сердце легла вселенская печаль, придавившая его непосильной тяжестью.

«Чёрт! Как же так? Вот он мой триумф. Можно сказать, итог всей моей жизни… — тоскливо подумала девушка, рассеяно вертя в руках световой карандаш. — Я сделала то, что удаётся далеко не каждому учёному. Отчего же в моём сердце не радость, а пустота и отчаяние?.. — она с силой сжала карандаш, и его пластиковые останки упали ей на колени. — Хреново. Такое ощущение, что я сдулась как воздушный шар. После слияния с тиараном меня совершенно не тянет к математике. Более того сейчас я даже думать о ней не могу… Чёрт! Ещё немного и я возненавижу царицу всех наук!.. Наверно, за один присест я слишком много переела теории, — она до крови прикусила губу. — Увы! Основная проблема не в работе…»

Широко распахнув глаза, Мари невидящим взором уставилась на лунный диск за окном. «Нечего ходить вокруг, да около! Будь честна с собой, — ведь главное заключается в том, что ушла моя любовь к Тьену. Как чудесная грёза она осталась в далёком прошлом, куда мне больше нет возврата… Господи, как больно-то! Я больше никогда не увижу моего Золотого Тигра глазами любви. Ну, за что мне такое?.. Как вышло, что я растеряла свои самые дорогие чувства? Ненавижу себя за это!.. — скорчившись в кресле, она закрыла лицо руками. Но слёз почему-то не было, только одна безысходность. Исподволь в голове девушки зловещими воронами закружились тёмные мысли. Перед её глазами промелькнула картинка, как она сидит в ванной и кровавые ручейки, вытекая из её рук, смешиваются с голубизной прозрачной воды. «Излюбленный способ смерти римских патрициев. Говорят, совсем не больно умирать, если вскрыть себе вены и опустить руки в тёплую воду. Просто тихо заснёшь…»

Девушка не помнила, сколько просидела в тёмной лаборатории. Очнувшись, она горько подумала: «Н-да, кажется, я очень близко подошла к грани… как это глупо. Очень легко переступить невидимую границу, для этого есть много способов. Вот только большой вопрос, стоит ли это делать. А вдруг за гранью лишь бездна небытия, из которой нет возврата?»

Несмотря на горечь потери, душевный кризис миновал, и Мари содрогнулась от рыданий. Долгожданные слёзы пролились живительным бальзамом не её душу. Наревевшись, она воспряла духом и, вытерев ладонью мокрые щёки, упрямо тряхнула головой. — «Ну, нет! Никакое отчаяние не выбьет меня из седла! На сегодня отменяются и адский котелок со смолой, и райские крылышки. К чёрту и то и другое! Жизнь тем и хороша, что изменчива. Сегодня ты готов умереть от горя, а завтра будешь умирать от счастья! И это замечательно! — подмигнув круглолицей красавице на небе, девушка вскочила на ноги и хищно улыбнулась. — Главное не забывать что жизнь, как и любовь, не вечна и этот вечер мой, господа! У меня праздник, поэтому гулять, так гулять! Кажется, кто-то был против моего присутствия в своей постели, и вопил, что я ему даром не нужна. Нужно пойти и проверить, этот ничем не подкрепленный тезис!»

— Эх, жизнь моя поганка, а ну её в болото! А мне летать, а мне летать, а мне летать охота!..

Распевая во всё горло дурацкие песенки, Мари вылетела за дверь лаборатории и, зашвырнув тапочки, босиком понеслась по коридору. Она осторожно заглянула в комнату Ника и, убедившись, что его ещё нет, скользнула внутрь. На её глазах кровать выехала из стены.

— Ух ты, здорово! А моё ложе таких фокусов не проделывает! — с радостным возгласом она нырнула под невесомое одеяло. — Класс! Очень даже ничего постелька у их величества, обширная и в меру мягкая. Как раз как я люблю!

Едва её голова коснулась подушки, как вымотанная до предела девушка, мгновенно провалилась в сон, не слыша встревоженных окликов тиарана. Поздним вечером, придя из лаборатории, Ник с изумлением обнаружил в своей кровати спящую Мари. Скинув с неё одеяло, он тряхнул её за плечо и резко спросил:

— Золотце моё! Какого крейда ты здесь делаешь? Ты ничего не перепутала? Это моя комната и моя кровать.

— Какого чёрта ты так громко кричишь? Не видишь, я сплю?! — пробормотала она, с трудом разлепляя глаза, и с досадой добавила, по-новой зарываясь в теплое одеяло: — Вообще-то я пришла тебя соблазнять, но поняла, что страшно устала, и теперь мне всё пофигу. Я хочу только одного — спать. Может, поменяемся, и ты для разнообразия поспишь в моей комнате? Я тут пригрелась и мне совершенно лень тащиться в такую даль. Да, кстати, разве ты не знаешь, что делают голые разнополые в одной постели? Ну-у, я в тебе разочарована! А может, ты мужчин предпочитаешь? Тогда тем более никаких проблем. Ложись рядышком и, уходя, не буди меня рано утром, я буду спать до упора.

Ник, который с негодованием смотрел на девушку во время её невнятного монолога, неожиданно усмехнулся и мягко прошипел:

— Ну, золотце моё, ты сама напросилась! Смотри не пожалей потом. Подвинься, на ночь глядя, я тоже никуда не собираюсь тащиться.

— Ладно. Чёрт с тобой! Тогда я уйду, чтобы тебя не смущать, — сказала встревоженная Мари, заметив, что Ник начал раздеваться.

Девушка шустро выпуталась из одеяла и попыталась удрать, но не тут-то было. Не успела она и глазом моргнуть, как Ник оказался рядом и всем телом прижал её к кровати.

— Куда это ты собралась, моя храбрая малышка? — процедил он сквозь зубы. — Наговорила мне гадостей и в кусты? Нет, дорогая, так не пойдет! Пришла соблазнять, так приступай к делу. Я теперь не успокоюсь, пока ты не убедишься, что у меня вполне традиционная ориентация.

— Ой, я тебе на слово верю! Может, пошутили и разойдемся миром? Ник, ты не забыл, что я тебя не интересую? Вспомни, ты сам же говорил, что будь я самой распоследней… — в отчаянии завопила Мари, но тот не слушая её, крепко сжал в объятиях и, выпустив клыки, яростно впился в её губы. Девушка вскрикнула от боли, и по её подбородку потекла алая струйка крови.