Грэм Макнилл - Молотодержец

— Кому? Пещерной ведьме? Думаешь, жалкой любительнице тайных обрядов под силу тягаться с древними богами?

— Иди сюда — и узнаешь, подлец!

— Отдай его нам, все равно мы заберем его силой, — зарычал демон. — Так или иначе, он умрет. Давай его сюда, а сам можешь возвращаться в мир живых. Ты еще не так стар, чтобы перспектива жизни тебя не вдохновляла.

— Демон, моей жизни хватило бы на десятерых, — пророкотал Бьёрн. — И ни одной трусливой твари вроде тебя не забрать от меня сына.

— Старик, тебе нас не победить, — угрожал демон.

Зигмар смотрел на отца, и грудь его распирало от гордости. Он не совсем понимал сущность стычки, но знал, что страшная сделка заключена ради его спасения.

Армия демонов пошла в наступление, волки щелкали челюстями, а крылатые монстры разбежались и поднялись в воздух. Зигмар держал наготове молот Гхал-мараз, а Бьёрн — топор Похититель душ.

Зигмар почувствовал, как сгустился вокруг него воздух, и посмотрел налево и направо, ощущая присутствие бесчисленной силы. С обеих сторон от него встали по два призрачных воина в кольчугах, каждый из них держал боевой топор с длинной рукоятью. Еще сотни воинов выстроились вокруг и сзади, и Зигмар рассмеялся, глядя, как недоуменно исказилась физиономия демона.

— Отец! — воскликнул Зигмар, узнавая воинов.

— Вижу, — сказал Бьёрн. По его щекам текли слезы благодарности. — Это павшие воины унберогенов. Даже смерть не помешала им встать на защиту своего короля.

На безжизненной равнине Серых земель сошлись армии демонов и призрачных воинов, и никогда еще Зигмар не был так горд.

— Сын мой, прими мой последний дар, — сказал Бьёрн. — Мы должны прорваться сквозь ряды демонов и дойти до врат. Когда сделаем это, ты должен мне повиноваться, несмотря ни на что. Ясно?

— Да, — отвечал Зигмар.

— Обещай же мне.

— Обещаю, отец.

Бьёрн кивнул и зло посмотрел на красного демона:

— Хочешь его заполучить? Ну, попробуй!

Со страшным боевым кличем алый демон взмахнул мечом и бросился в атаку.

Глава двенадцатая

Суждено пройти одному

С пронзительными воплями мчались демоны к унберогенам. У них не было ни стратегии, ни расчета, и вперед они ринулись с одной-единственной мыслью: поскорее разделаться с врагом.

— За мной! — взревел Бьёрн и бросился в бой.

Призраки молча последовали за королем, выстроившись в форме грозного клина, в верхушке которого стояли Бьёрн и Зигмар. Армии сошлись с глухим иллюзорным лязгом железа, казалось, звук шел откуда-то издалека.

Призрачные воины схлестнулись с демонами, мечами и топорами прорубали дорогу к вратам царства Морра.

Молотом Гхал-мараз Зигмар сокрушил первого демона. Подарок короля Кургана Железнобородого был смертоноснее любого меча. В здешних мрачных землях удивительная сила, которой наделили оружие гномы, стала ничуть не меньше, если не больше, чем в царстве живых. Каждый удар находил свою цель и крушил демонов. Казалось, что само присутствие молота причиняет им боль.

Бьёрну в сражении помогало отточенное за столько лет умение воевать, и могучий топор Похититель душ, подтверждая свое ратное имя, яростно вгрызался в ряды врага. Демонов было много. По мере того как клин унберогенов глубже таранил орду, его со всех сторон начали окружать враги, замедлив продвижение к цели.

Несмотря на свирепость, битва не была кровавой. В тот миг, когда бойца пронзал меч или разрывали клыки, он исчезал — мерк свет или тьма его существования.

Сражение разгорелось под сенью великих врат, и Зигмар видел, как в ожидании переливается мрак портала и с каждым мигом возрастает таящееся там нетерпение.

Бок о бок сражались Зигмар и Бьёрн, пробивались сквозь войско демонов и вели за собой клин призрачных воинов. Меж горных стен вскипала тьма, и Зигмар заметил, как от кулона на шее отца полилось золотое сияние.

— Я вижу тебя, Дитя грома! — вскричал алый демон, пробиваясь к нему.

Зигмар обернулся и замер на месте от отвращения.

Демон атаковал его мечом, и Зигмар, превозмогая сковавший его ужас, увернулся. Снова и снова смертоносный клинок стремился оборвать его жизнь, пролетая всего лишь на расстоянии ладони.

Зигмар понял, что демонический воин много веков потратил на совершенствование боевого искусства. И в отчаянии осознал, что ему дан лишь один шанс его победить.

В ответ на очередную стремительную атаку демона Зигмар отступил, прикидываясь, будто колеблется, а сам блокировал удар, нацеленный обезглавить его.

С победным криком демон подпрыгнул, чтобы нанести смертельный удар, но Зигмар выпрямился, крутанулся и с размаху треснул врага по коленям. Доспехи не помешали боевому молоту сокрушить суставы, и демон с воплем упал на землю.

Зигмар перехватил оружие и саданул прямо по завывающей морде. Боек Гхал-мараза уничтожил череп монстра, который с ужасным воплем сгинул в адское забвение, его ожидавшее.

После смерти предводителя армия теней отшатнулась от Зигмара, и он устремился вперед, а за ним по пятам следовали призрачные воины унберогенов.

Обернувшись, Зигмар нашел взглядом отца и увидел его в кольце демонов. Размахивая топором, Бьёрн отчаянно отбивался от них. Не задумываясь, Зигмар бросился в драку и начал пробиваться к отцу, раздавая удары направо и налево. Демоны отступили перед ним, и вдвоем они разметали врагов и соединились со своим призрачным войском.

Демоны пришли в замешательство, их строй разорвался, с каждым мигом их становилось все меньше и меньше. Чуя победу, воины унберогенов поднажали, и Зигмар с Бьёрном снова заняли место во главе клина.

С каждым ударом демоны и призраки исчезали с поля боя. Уже ничто не могло помешать неумолимому продвижению унберогенов вперед. И Зигмар, проломив череп демона-волка, вдруг заметил, что между ним и вратами не осталось врагов.

— Отец! — крикнул он. — Мы прошли!

Бьёрн для начала разделался с жутким существом с черными кожистыми крыльями и усеянным шипами хвостом, а потом взглянул в сторону гор. Черные створки дверей рябились, словно кипящая смола, и на краткий миг Зигмару почудилось, что меж ними даже можно различить неясные очертания громадной, манящей фигуры в черных одеждах, стоящей сразу за колоссальными вратами.

Зигмар ощутил мудрость громадного призрака, спокойствие, порожденное принятием смерти как неизбежного конца всего живого. Он опустил Гхал-мараз, потому что знал, что должно произойти.

Зигмар шагнул к высоким вратам, зная, что сейчас ему откроются чертоги Ульрика, где он обретет покой. Но его удержала чья-то мощная рука, и, обернувшись, Зигмар увидел отца.