Валерий Иващенко - Не убояться зла

— Лейтенант Ивон, ваше величество, — озабоченно сообщил гвардейский генерал, и тут же поправился под скептическим взглядом Императора. — Виноват — капитан Ивон и кавалер ордена.

— И думаю, к завтрашней церемонии посвящения в дворянское звание и дачи вассальной клятвы этот молодец будет в полном порядке? — левая бровь повелителя чуть озабоченно приподнялась.

— В этом нет никакого сомнения, ваше величество! — гаркнул генерал, и обожающие взгляды, коими смотрели на великого Императора остальные гвардейцы, были куда красноречивее любых слов.

Но повелитель уже словно позабыл об отличившемся воине. Он повернулся к одиноко стоящему в углу маркизу и лицо его приняло обычное жесткое выражение.

— Арестовать, — коротко распорядился хмурый как туча Император.

Маг за его спиной что-то сделал, сабля непостижимым образом вывернулась из ладони посла и улетела в угол. Подскочившие гвардейцы тут же сбили на пол свою жертву ударами эфесов и древков коротких копий. После быстрой возни гордый маркиз оказался опутан по рукам и ногам, да и вообще — увязан на манер колбасы.

— Остальным тут нечего делать, — чуть скучающим тоном сообщил Император, и генерал тут же отдал несколько коротких команд. Солдат вымело словно пыль под хорошим напором воздуха, и в коридорчике стало почти просторно.

— А вот что с этим подлецом делать мне? — вздохнул повелитель громадной Империи.

В это самое время в коридор под лестницей влетел полуодетый принц Ян, и шпага в его руке хищно блистала алыми сполохами, иногда роняя крохотные рубиновые искорки.

— Эстрелла, солнце мое! Ты не пострадала? — наплевав на все правила приличия и этикета, наследник престола сразу бросился к своей ненаглядной.

— Да в общем-то, нет. Урон чисто моральный, — осторожно ответила донья, пряча лицо на груди супруга, а себя — в его уютные и надежные объятия.

— Вообще-то, за такой проступок стоило бы нанизать хама на пару футов хорошей шпаги, словно индейку на вертел. А отдавать палачам как-то пошло… — рассуждал вроде бы сам с собой Император, — Но у меня есть идея получше. Пока что посадите этого горе-насильника в холодную…

Он повернулся к обнимающейся у всех на виду парочке.

— Ян, Эстрелла — я не стану отдавать вашему другу-чернокнижнику ни приказов, ни распоряжений. Но постарайтесь, чтобы о случившемся ему стало известно в ближайшее же время.

Стоящий за его плечом генерал содрогнулся и почувствовал, как его прошиб холодный пот. Уж старый-то служака знал, что такое узы дружбы. Да и видал один раз место, где поработал молодой черный маг. И потому не колеблясь выбрал бы самые страшные и долгие муки в палаческих застенках, нежели то, что сделает с маркизом мстящий за друзей некромансер.

Видимо, такие же мысли посетили и бывшего посла, ибо он побледнел как полотно и непременно упал бы, если бы утаскивающие его гвардейцы не подхватили спеленатого пленного на руки…

Большущая серо-зеленая стрекоза на миг в задумчивости зависла в воздухе, стрекоча слюдяными крылышками. Но источаемый неведомым Зовом соблазн оказался слишком велик — и она села на кончик доверчиво подставленного детского пальчика. Цепко ухватилась всеми лапками, щекоча нежную кожу. Миг-другой, и она расслаблено приопустила по бокам длинные блестящие крылья.

Едва дыша, малышка Рамона разглядывала это диковинное чудо. Какая громадная! А эти отливающие зеленым и лиловым блеском глазищи! И какой миленький хвостик!

Valle, присев на корточки рядом замершими в экстазе принцессами, негромко пояснял:

— Видите — у стрекозы шесть лапок, а не восемь, как у паука. Поэтому стрекоза насекомое. Но красивая, правда? Прямо маленький дракон…

Алисия едва выдохнула:

— А у моего папы есть волшебная шпага. Если прилетит большой дракон, папка как даст ему — прямо в пузо!

Улыбнувшись, молодой волшебник легонько потрепал девочку по макушке.

— Это точно, мы с папой и мамой не дадим вас в обиду. Ни один дракон не смеет кушать маленьких принцесс…

Вообще-то, он сильно сомневался, что где-то в мире еще остались живые драконы — уж слишком сильно и беспощадно с ними воевали в прошлом представители всех без исключения населяющих этот мир народов. Разве что в неведомых землях Древних, да и то — чересчур уж несовместимы эти летающие монстры с другими разумными расами. Правда, если считать драконами что-то слишком уж расплодившихся в последнее время недругов и откровенных врагов… надо будет заняться…

Величавые сосны на том берегу озера уже щекотали макушками заходящее солнце, и крохотный мир застыл в том зачарованном предвечернем покое, разлитом не только в воздухе, но и во всем чем-то неуловимом, пронизывающем всю нашу жизнь и порой превращающем ее в тихое и спокойное счастье…

Живи и радуйся! Казалось бы, чего еще надо? Нет, лезут всякие нехорошие особи, безжалостно расталкивая и растаптывая других, калеча тела и уродуя души. Ну ничего, разберемся.

Ни одному дракону не позволено кушать маленьких принцесс!

Император неспешно и задумчиво шагал через анфиладу комнат уснувшего дворца, и негромкий голос его предназначался только для прелестных ушек спутницы.

— Донья Эстрелла, об истинной подоплеке произошедшего знаем только мы с вами, да Беркович. И прошу, пусть это так и останется между нами — отныне и навсегда. Ни Яну, ни чернокнижнику — никому.

Идущая рядом красавица со вздохом кивнула.

— Понимаю. А все же — зачем, ваше величество?

Повелитель огромной Империи и прожженый интриган негромко хмыкнул.

— Почти никто не знает, что именно отец этого посла, покойный маркиз Бенеш, много лет назад подло, из засады, убил моего младшего брата. Предшественник и учитель Берковича это раскопал… Так что я всего лишь возвращаю долг. Но, оставим в покое месть — живым нужно жить.

Взгляд Императора словно пронзил время, на миг высветив яркой вспышкой события прошлого. И посерьезневшая Эстрелла почти явственно увидела, как сгустился и зазвенел воздух от сдерживаемого гнева великого человека и правителя.

— Тут главное другое. Как только один небезызвестный нам молодой человек в черном возьмется за маркиза, ему сразу недвусмысленно намекнут, что кое-кто из Тайной Палаты очень хотел бы вдумчиво побеседовать с бывшим послом да расспросить о всяком-разном. Слишком много знает Бенеш такого, что позволит нам выиграть войну малой кровью. Армию нужно сберечь — любой ценой. Ведь впереди еще резня с орками, да и Стигия что-то оживилась последнее время…