Академия - Наталья Викторовна Бутырская

Фу было сложно застать врасплох, по городу он ходил только с хорошей охраной, поэтому и решили подловить его с караваном, ближе к въезду в столицу.

Похищение Байсо Юн организовал сам, не предупредив ни отца, ни брата. Ему надоело, что его все время оттесняли в сторону со словами: «Не лезь, пока не подрастешь». Как он должен в будущем вести дела, если уже сейчас ему не доверял собственный отец? Вот и решился на риск. И проиграл.

Тело Юна испепелили в той же комнате, пепел вывезли в Ки-изолированной шкатулке далеко за пределы Киньяна и выбросили в воду.

Джин Фу не собирался оставлять это дело просто так, нет. Но и спешить не стал.

Еще одним проектом, про который торговец не говорил ни жене, ни Байсо, было наращивание личной армии. Добряк за эти месяцы прошерстил всю столицу и окрестности, отыскивая подходящих людей. Фу брал под свое покровительство их семьи, но не напрямую, а через посредника, а будущих воинов отправлял в Цай Хонг Ши для обучения и подготовки.

Также Добряк привел двоюродного брата Змея в качестве руководителя тайной службы охраны. Он должен был заняться внедрением людей Фу в отделы братьев и вербовкой.

Кроме того, Джин Фу готовил и особое оружие.

На следующий день после разговора торговец взял Байсо и отправился в одно закрытое заведение, где их отвели в отдельную комнату. Вежливые служки принесли угощения и удалились.

А потом через вторую дверь вошло два человека. Женщина была уже в возрасте, ее лицо закрывало плотное покрывало, но по кистям рук Байсо смог догадаться, что ей не меньше пятидесяти лет.

Вторая же — совсем юная девушка в очень откровенном наряде. Она была вроде бы и в традиционном ханьфу, но воротник платья был спущен назад так сильно, что обнажалась верхняя часть ее спины с небольшим бугорком на шее. Волосы уложены в обычную прическу, но так небрежно, что, казалось, заколки вот-вот выскользнут, и пряди неприлично рассыпятся по ее лицу. И несколько длинных волос уже вырвались из гнета шпилек и притягивали внимание к шее и груди девушки.

Она была в меру напудрена и накрашена. Кожа, ногти, губы — всё было безупречно.

— Как тебя зовут? — спросил Джин Фу.

— Ксиулан, господин, — нежным голосом отозвалась девушка.

— Отец, но это же… — и тут Байсо перешел на мысленную связь, не будучи уверенным в том, что задумал Джин Фу. — Юэ Сюэ? Верно? Она вылечилась?

— Да, ты прав, раньше ее звали Сюэ, — вслух сказал торговец. — Можешь говорить свободно. Как ее успехи?

Женщина с покрывалом сделала жест рукой:

— Неплохая девочка. Сырая, конечно, но из таких лучше всего лепить то, что нужно. Желаете лично убедиться в ее талантах?

— Прошу.

Сначала Сюэ, то есть уже Ксиулан, исполнила танец с лентами под гучжен, на котором сыграла та женщина. Байсо не нравился этот музыкальный инструмент, да и танец, в котором девушка постоянно застывает в странных позах, тоже его не вдохновил, но двигалась Сюэ вполне изящно.

Затем Сюэ должна была поухаживать за гостями, налить им горячий травяной чай и разложить сладости по блюдцам, ни разу не коснувшись пальцами еды. С этим она тоже удачно справилась.

— Также она учится играть на гучжене, каждый день запоминает по одному иероглифу и по одному стиху из сборника «Девятьсот девяносто оттенков осени», может поддержать разговор и про искусство, и про политику.

— Переходи к следующей стадии обучения.

— Как скажете, господин.

— А теперь оставь нас.

Женщина тут же покинула комнату, и Сюэ осталась наедине с Джин Фу и Байсо.

— Ну как, Ксиулан, тебе нравится твоя нынешняя жизнь? — спросил Байсо, пытаясь разглядеть в этой утонченной девушке ту деревенскую грубиянку, что кричала на всю деревню о собственной девственности и готовности стать рабыней.

— Да, молодой господин, Ксиулан всё очень нравится. Она бесконечно благодарна за заботу о ее здоровье и за обучение, — улыбка не сходила с ее лица. — Позволено ли будет Ксиулан задать один вопрос?

— Конечно, — кивнул Джин Фу.

— Господин готовит Ксиулан для себя или для молодого господина?

Байсо поперхнулся чаем, и брызги полетели во все стороны. Девушка тут же вытащила платок, аккуратно, почти не касаясь, вытерла мальчику лицо, а потом поменяла салфетки на столе.

— На тебя особые планы. Не думаю, что тебе хочется всю жизнь прожить в положении наложницы, без права на рождение детей и собственный дом.

— На всё воля господина.

— Если ты будешь хорошо выполнять мои поручения, то сможешь заработать и прожить жизнь свободной, сможешь выбрать себе мужа и вести свое хозяйство. А может, ты решишь открыть лавку? В таком случае, я возьму тебя под свое покровительство и обучу правилам.

— Ксиулан не смеет обременять господина просьбами и будет выполнять любые его пожелания в благодарность за спасение жизни, — несмотря на гладкую вежливую речь, выражение ее лица изменилось. Словно она впервые за эти полгода осознала, что может задумываться о своем пути.

— Сюэ, а ты не хочешь узнать, что произошло в деревне после твоего ухода? — снова вмешался Байсо.

— Недостойная дочь семьи Юэ прилюдно отказалась от предков и родных. Ее судьба теперь никак не связана с теми людьми, — она замолчала, но после паузы добавила. — И все же даже Ксиулан порой снятся сны о маленькой лесной деревне.

Джин Фу недовольно покачал головой, он не рассказывал сыну о делах, связанных с тем местом, но неохотно ответил:

— Ксиулан, мне жаль говорить это, но никого из твоей семьи не осталось в живых.

— А Мэй? Малышка Мэй? Младшая сестренка! — Сюэ вскочила на ноги, едва не наступив на длинные рукава.

— Мне очень жаль. Ее укусила ядовитая змея.

— Откуда вы знаете? — вскричала девушка. Байсо на секунду пожалел ее, но потом вспомнил, что она сама обрекла своих родственников на смерть. Впрочем, такую смерть, как у выбранных по жребию, он не пожелал бы никому.

— Я отправил туда своих людей, как и обещал старосте. И они ежемесячно докладывают мне о том, что там происходит. Насчет твоей семьи я узнавал отдельно.

— А семья Ао? Ао Минь? Они тоже умерли? — вот теперь Байсо окончательно узнал Сюэ. Такое же выражение лица у нее было, когда она кричала на свою мать, обвиняя ту в черствости.

— Ао? К сожалению, про них ничего сказать не могу. На этом и закончим наш разговор. Передай своей наставнице, что тебе нужно поработать над выдержкой и самообладанием. Столь вспыльчивая девушка не подходит для моих целей.

Ксиулан тут же опустилась на колени, легкими движениями поправила прическу и склонила голову: