Безжалостный король фейри - Лея Стоун

ты привез мою жену. Лети так быстро, как только сможешь. Она на границе с нашими армиями, на демонстрации нашей сплоченности Зафире. Скажи ей, чтобы захватила свою аптечку для лечения людей, – напутствовал он Дрэ, и у меня внутри все сжалось.

До меня доходили слухи, что его новоиспеченная жена обладает способностью возвращать мертвых к жизни. Неужели Райф опасался, что Мэделин умрет? Но ее способности обходились ей немалой ценой, и я не мог представить, чтобы он рисковал жизнью собственной жены только ради спасения Мэделин, какими бы хорошими друзьями мы ни были. И человеческая аптечка, как, Гадес возьми, она поможет нам сейчас? Райф был величайшим целителем из ныне живущих – никакая человеческая бурда не могла сравниться с его способностями.

Дрэ буквально вылетел из комнаты, уже приняв форму дракона, даже не дойдя до двери.

– Поговори со мной. – Я не узнал свой собственный голос. Он был пустым и лишенным эмоций, но в то же время с нотками паники.

Когда Райф взглянул на меня, мне не понравилось его выражение.

– Я могу залечить любую рану, уменьшить любой нарост, вывести из организма почти любой яд…

Я задержал дыхание, я не хотел пропустить ни слова из того, что он собирался мне сказать. Я хотел, чтобы меня поразила правда, чтобы я мог ее переварить.

– …но я не могу производить кровь, после того как она покинула тело. Я залечил ее рану, но ее сердце… оно подводит. – Он замолчал, и из моего горла вырвался гортанный вопль, и температура в доме резко упала.

Нет. Нет. Нет. Я не могу потерять ее. Не так.

Райф прикусил губу.

– Если Мэделин в ближайшее время не получит кровь, она умрет. Моя жена знает, как взять кровь у одного человека и перелить ее другому, чтобы спасти. Я видел, как она делала это в нашем лазарете.

Это звучало как чернокнижные ритуалы некромирян. Как то, с чем я не желал иметь ничего общего.

– Влить ей кровь? Ты с ума сошел?

Он вздохнул.

– Я тоже думал, что это безумие, пока не увидел, как Кайлани спасает жизнь, делая это. Моя работа закончена, рана зажила, но ей необходима кровь.

Влить чью-то кровь в ее тело? Это была дикая идея, которая привела меня в ужас. Но не больше, чем мысль о том, что я могу потерять ее.

Я опустил взгляд на ее ставшие пепельными губы и вернулся к воспоминаниям о том времени, когда впервые попробовал их на вкус. Я хотел поцеловать ее с того самого момента, как увидел, и не разочаровался. Я хотел поцеловать ее еще тысячу раз и не согласился бы на меньшее.

– Делай все, что потребуется, – сказал я ему, а затем упал на колени, положив ее голову себе на колени. – Заберите мою, – умолял я его. – Прошу. Столько, сколько необходимо.

– А мама ее здесь? – внезапно спросил Райф, оглядываясь по сторонам.

Ее мама? Чтобы она могла попрощаться со своей дочерью? Я наклонился и поцеловал Мэделин в макушку.

– Нет. Я послал ее фрейлину за ее матерью и сестрой, прежде чем убью ее отца за измену, – прорычал я.

Райф прочистил горло, как будто ему не нравилась сама идея этого. Мне было все равно. Он продал ее кому-то другому, после того как она была обещана мне. Я накажу его.

– Я спросил, потому что было бы лучше, если бы у нее был кто-то родной по крови. У тебя есть среди прислуги кто-то из Осеннего двора?

Мое лицо вытянулось от удивления, желудок скрутило в узел, и я посмотрел в глаза своему другу:

– Я не нанимаю прислугу за пределами Зимнего двора.

Это признание повисло в воздухе, и у меня не хватило духу спросить его, умрет ли Мэделин, если мы не сможем перелить ей кровь кого-то из Осеннего двора.

Как раз в тот момент, когда я гадал, сколько времени потребуется одному из моих гонцов, чтобы похитить фейри Осеннего двора и привести его ко мне, прибыла Кайлани.

Королева – получеловек-полуэльф, – тяжело дыша, вбежала в мою парадную дверь. В руках у нее была черная сумка, а ее белые волосы с каштановой прядью спереди рассыпались по плечам.

– Я здесь. Рассказывай, – сказала она, бросаясь вперед и открывая сумку, вытаскивая трубки и иглу.

– Она была смертельно ранена, – сообщил ей Райф, когда ее взгляд упал на Мэделин и она оценила, в насколько ужасающем положении она находилась. – Люсьен заморозил рану, что сохраняло ее жизнь, пока они добирались до меня, но она потеряла много крови. Я залатал рану, но у нее отказывает сердце.

Кайлани была одета в прелестное шелковое лиловое платье, и все же она без колебаний опустилась на колени в лужу крови рядом с Мэделин и прижала два пальца к ее шее.

– Поблизости есть ее близкие родственники?

Она пока ни разу не взглянула на меня, что меня устраивало. Она перешла в режим целительницы, и я бы предпочел, чтобы она сосредоточилась на Мэделин. В последний раз, когда я видел ее, я флиртовал с ней и пытался убить Райфа, так что я пойму, если она злится на меня.

– Нет, – сказал Райф. – И среди персонала Люсьена нет никого из Осени.

Кайлани ввела иглу в руку Мэделин, а затем подняла взгляд на меня:

– Я понятия не имею, как это повлияет на ее силы, но если ты хочешь, чтобы она жила, дай мне свою руку.

Ее слова потрясли меня. Это может как-то повлиять на ее способности? Волнует ли меня это прямо сейчас? Нет. Но ее – может. И все же, если она останется в живых и накричит на меня за то, что я испортил ее силу, мне все равно. Я бы отдал все золото из своего хранилища, чтобы она снова отругала меня.

Не задавая вопросов, я протянул руку, и Райф положил ладонь на поясницу своей жены.

– Ты уверена, что это не навредит силе Люсьена?

Она пожала плечами.

– В среднестатистическом организме более чем достаточно крови в запасе. Он поспит, и все восстановится. Возможно, будет ощущать слабость, но не более… Полагаю.

Слабость? Я никогда в жизни не ощущал слабости. Мне было неприятно даже думать об этом. Но Мэделин того стоила.

– Просто спаси ее. Прошу, – взмолился я.

Если бы потребовалось, я бы ползал на коленях, но Кайлани этого не требовала. Она просто провела влажным ватным комочком по моей руке, а затем воткнула в нее иглу.

Я вздрогнул, на самом деле не от боли, а от вида красной жизненной силы, покидающей мое тело и наполняющей трубку, которую она к нему подсоединила. Она потекла вниз, туда, где на полу лежала Мэделин, и влилась ей в руку.

– Какая дикость. Ты уверена, что это сработает? – Я никогда раньше в своей жизни не видел ничего подобного, а в детстве я видел много