Александр Арбеков - Девушка, которая, якобы, не умела любить

— Да, мой милый.

— Не называй меня так!

— А как тебя называть?

— Я — Воин! Я тот, кто зачем-то обречён бродить по Мирам и думать, и переживать о них!

— А зачем тебе, любимый, о них переживать и думать?

— А кто о них будет переживать, если не я?!

— Понятно…

— Ничего не понятно!

— Успокойся, любимый!

— Что ты всё твердишь о любви!? — возмутился я. — Что ты о ней знаешь, земная и вполне обычная женщина!?

— Многое, очень многое…

— Ну, например, прямо сейчас просвети меня!

— Я стою перед тобой и люблю тебя. Вот и всё!?

— Да!? Однако, как всё просто!?

— Да…

— А за что ты меня любишь!?

— Ни за что! Абсолютно ни за что!

— Какой-то бред!

— Именно из мутного и неопределённого бреда подчас выкристаллизовывается и рождается истина, — всхлипнула Стелла.

— И всё-таки?!

— Любить следует ни за что, а вот осуждать друг друга непременно нужно или за нелепую разлуку, или за излишний гнев! Собственно, эти две ипостаси всё время присутствуют рядом друг с другом.

— Согласен. Мне бы чуть-чуть поспать.

— Спи, милый.

— Ты будешь рядом?

— Всегда! Ну, или дотоле, пока ты мне позволишь быть с тобой рядом, Воин, — снова всхлипнула Стелла.

Я стал погружаться в бездну сна, и мой воспалённый разум постепенно растворялся в вязком, плотном и тяжёлом тумане, наполненном зловещим шёпотом, скрипами, стонами, истерическим смехом и непонятным, тайным и магическим движением. И я вдруг в определённый момент почувствовал какой-то необыкновенный прилив сил, вздрогнул, ощутил страшный и потусторонний ужас и восторг. И гнев. А потом всё это было поглощено спасительной и первозданной тьмой.

ГЛАВА 15

Время позади нас. Время впереди нас. Только с нами его нет.

Проснулся я от того, что почувствовал присутствие в комнате кого-то. Этот кто-то был очень опасен, чрезвычайно опасен! Почему мне так показалось? Да чёрт его знает! Показалось и всё! Следует быть готовым к чему угодно в моём нынешнем положении и состоянии!

За окном занимался тусклый, поздний, промозглый, скучный и очень мерзкий зимний рассвет. Ненавижу начало зимы! Оно, конечно, дарует нам ожидание возможной весны, но когда она, долгожданная и обворожительная красавица и фея придёт, и, покачивая роскошными бёдрами, и рассыпав по плечам густые и ароматные волосы полей и лугов, завораживающе нас покорит? Совершенно неясно и не понятно, и потому в душе на фоне неопределённого ожидания рождается ещё более неопределённая смута и безысходность.

Я быстро и обеспокоено пошарил рукою по постели вокруг себя. Стеллы рядом не было.

— Ваша подруга ушла пол часа назад. Спешила на работу, — раздался хриплый голос из угла комнаты, где стояло кресло.

— Вы кто? — спросил я, пытаясь нащупать одной рукой за спинкой дивана меч, а другой пистолет под диваном.

— Один из тех, которые существуют вовне и помимо Вас, но зависят от Вас с некоторых пор, — вроде бы неопределённо, но очень ясно ответил очередной пришелец.

— Да что же вам всем так неймётся! Ну, что за напасть!? Когда же меня вы оставите, наконец, в покое!? — досадливо произнёс я, безрезультатно шаря руками.

— Увы, сочувствую, уважаемый Воин, но ни того, ни другого предметов Вы в искомых местах не найдёте, — снова прозвучал ироничный, осторожный и хриплый голос.

— Сообщите мне, пожалуйста, о цели вашего визита ко мне, — вежливо произнёс я. — Убивать или похищать меня, как я понимаю, вы вроде бы не собираетесь и не намерены?

— Конечно же, нет, — искренне и бурно возмутился и ужаснулся незнакомец. — Упаси Бог! Ну, зачем мне это? И, вообще, довожу до Вашего сведения, что с некоторых пор убить Вас почти невозможно, а похитить, — тем более. А меч и пистолет я убрал на всякий случай, для того, чтобы сгоряча и от нервов Вы не убили меня.

— Убить меня, значит, невозможно, говорите?! Вот те на! — изумился я. — Интересная новость, однако! Очень интересная… А почему и за какие заслуги такая благодать мне привалила? И с каких высот или низин она снизошла, выползла или выплыла?

— Заслуг особых у Вас пока нет. Ну, разве что самого Великого Господина Серпента победили. Но заслуга ли это, или нет, я ещё не понял до конца. Сложная ситуация… Убить и победить, — это, знаете ли, две абсолютно разные вещи.

— Хорошо. Остаётся главный вопрос: «А почему и в связи с чем мне ниспослана такая благодать?».

— Ответить на него, увы, я не могу.

— Не можете, или не хотите?

— Не могу, потому что ответа я действительно не знаю, — мрачно произнёс мой утренний гость.

— Ничего не пойму! — возмутился я и вскочил с дивана. — Бред какой-то! А как вы вообще узнали о том, что меня нельзя убить или причинить мне какой-либо иной вред?!

— Я, как и все Высшие Существа, живущие в четырёх Мирах, вчера вдруг почувствовали это, — грустно произнёс незнакомец. — Мы, знаете ли, очень чувствительны ко всякого рода колебаниям, волнам и изменениям материи, пространства и времени.

— О, как сложно, но в то же время и просто! — снова возмутился я. — Почему же я лично не ощутил всей торжественности и важности произошедшего, можно сказать, знаменательного и даже в некотором роде эпохального события?

— Ощутили, и ещё как! Это случилось тогда, когда Вы метались по одному из островов Полинезии, — тяжело и грустно вздохнул незваный гость. — Вернее, после того, когда заснули на руках уважаемой госпожи Стеллы. Просто Вы до конца не поняли сути и значения произошедших с Вами изменений и трансформаций. Они, к счастью или к несчастью, произошли совершенно незаметно для Вас. Неосознанно и неожиданно…

— Слушайте, мне так надоел ваши чёртовые Миры! — я обессилено рухнул на диван, а потом в ярости снова подскочил на нём. — Ну что вы всё время за мною гоняетесь, ходите и бродите вокруг, да около?! Каждый из вас что-то от меня скрывает, не договаривает, суетится, мечется! Что вы все за меня уцепились, чего хотите? Дайте мне покоя, наконец! Хочу благостно смотреть в свежее и в невыносимо синее и весеннее небо! Хочу жить тихо, размеренно и спокойно, не думая ни о чём!

— Увы, увы… Покой в Вашем и нашем положении, и Вам и нам пока только снится, — печально произнёс незнакомец и вздохнул. — Кроме того, напоминаю вам о том, что Вы обещали Госпоже Милли встать на путь Воина и не сходить с него более.

— Но в то время я многого не знал о Милли. И сейчас очень сильно разочарован в ней!

— Да, успокойтесь Вы! — раздался ироничный голос. — Пара-тройка любовников. Всего лишь! Ну, бывает! Что, Милли должна была нещадно мастурбировать и мечтать о грядущей встречи с Вами, с Вашим трепещущим членом? Ну, побродила баба туда-сюда. Плюс-минус. Какое горе! Боже мой! Какая вселенская и непереносимая трагедия!