Дэйв Дункан - Грозные моря

Делай то, что правильно, а не то, что кажется правильным. Нет, вовсе не отец произнес эту фразу. Это одно из тех маленьких поучений, которыми была набита голова Рэпа. Часто Инос подшучивала над ним из-за них. Да и все кому не лень дразнили Рэпа этими высказываниями. Хотя дразнить Рэпа было не очень весело, потому что обычно он пропускал мимо ушей шутки в свой адрес. Он никогда не терял над собой контроля, как джотунн, никогда не причитал и не визжал, как имп. Он пожимал плечами и продолжал заниматься своим делом.

Что натолкнуло ее на мысли о Рэпе? Погоня? То, что пришлось убегать от мужчин, как некогда в детских играх она убегала от Рэпа? Вспоминались те, детские догонялки, когда он бежал за ней, хватал, бросал на песок и не отпускал, пока она не позволяла поцеловать себя, – тогда они были детьми. В последние один-два года такого не случалось. С тех пор как поцелуй стал чем-то значимым, они поцеловались лишь однажды.

А может быть, потому что Рэп погиб из-за нее, а теперь вот четверых других мужчин постигла та же участь? Наверное, из-за этого.

Но вот шейх подошел к мертвой лошади, и Кэйд поднялась на ноги, одетая так же изысканно, как и Инос, но совершенно сбитая с толку.

Инос подбежала к ней и обняла.

5

Элкарас всех и вся осыпал своим волшебством. Павшая лошадь растворилась, будто и не было, вместо нее возник костер, сложенный аккуратным шалашиком. Огонь приветливо потрескивал, светлые искры поднимались к звездам. Потом вокруг костра выстелились коврики.

– Времени у нас немного, – сказал шейх. – Давайте же насладимся этой чудесной ночью.

Он окинул взглядом поляну.

– Пока здесь безопасно. Пока.

Он уселся, скрестил ноги, посмеиваясь над женскими охами и ахами.

– Присаживайтесь, дамы. Какие вина вы предпочитаете? – Теперь его чудесное сияние потускнело и исчезло, и он превратился в обыкновенного грузного старика в белых одеждах. Огонь отражался в его рубиновом обруче.

– Я полагаюсь на ваш вкус, ваше величество, – ответила Кэйд, усаживаясь на один из ковров и подбирая под себя ноги, как это полагалось по заркианскому обычаю. Если уж колдун вылечил серьезные переломы и растяжения, то уж с простой ломотой в суставах справился и подавно.

Трудно было сказать, насколько шейх контролировал ее эмоции. Кэйд могла бы, пожалуй, пережить даже нынешнее испытание, не потеряв королевской осанки. Только слабая дрожь в руках и нервные взгляды напоминали, что она пережила несчастье, а в остальном оставалась сама собой. Можно даже сказать, что она воспрянула духом по сравнению с тем, какой пребывала с того дня, как вошла в Тум. Все ее страхи рассеялись в умиротворяющем присутствии шейха.

Подле каждого из них появились серебряные запотевшие бокалы. Попробовав, Инос убедилась, что этот сорт не уступает тем винам, что хранятся в подвалах герцога Анджилки или Азака. Оно было холодным – удивительно, ведь даже в Пальмовом дворце чрезвычайно трудно подавать холодное вино: приходится доставлять снег и лед с гор на самых быстрых верблюдах.

Кэйд оглядела ночное пространство. Вершины деревьев качались на фоне безмолвного звездного неба.

– А где эти... ну, грубияны?

Ей было сказано, что от них избавились, и вопросов на эту тему больше не последовало.

– Это были сиды? Живые сиды?

Шейх кивнул, отхлебнув вина. Вот он сидит, белобородый, щеки огрубели от походной пустынной жизни, ни дать ни взять – добрый дедушка. Тихий его голос ласкал уши, из-под белых густых бровей блестели глаза, но выдержать его взгляд было почти невозможно. Инос подумала, насколько искренна эта благожелательность. Может, он опять затуманил колдовством ее разум? А может, эта благожелательность вошла у него в привычку, как вежливость у продавца.

– Оказалось, что в Туме все еще живут сиды, вот так-то, – согласился шейх.

– В таком случае здесь могут быть еще и другие, верно? – Снова Кэйд обвела темноту взглядом.

– У меня есть сильное подозрение, что где-то должны быть их женщины, иначе народа бы не было. – Элкарас усмехнулся. – И другие мужчины. И безусловно, они жаждут мести.

Он отпил немного вина, наслаждаясь тем эффектом, какой произвели его слова.

– Приближается отряд. Они идут вниз по реке, но еще далеко от нас. И о нас ничего не знают. Если бы они выставили против меня колдуна, тогда, безусловно, нам несдобровать, но в настоящий момент на лигу вокруг никого нет, как я посмотрю, только один молодой джинн ковыляет. Я помогал ему идти в темноте и придерживаться нужного направления, – уверил он Инос, – а теперь он уже ориентируется на свет костра.

Инос поежилась. Элкарас был всего-навсего человеком. Как и другие, он нуждался в отдыхе, и его можно обмануть, как она могла убедиться в Высоких Журавлях. Сможет ли он противостоять опасности здесь, в Туме?

– Но когда эти другие придут... их много?

– Не знаю. Много.

Почему он не знает?

– Но если вы справитесь с этим отрядом, может нагрянуть целая армия, солнце еще не успеет взойти.

Старик покачал головой, рассматривая, как на ледяном серебре конденсируются капельки влаги.

– До рассвета мы должны уйти.

Очевидно, ему не хотелось пускаться в объяснения, и Инос почувствовала неловкость. Элкарас тем не менее одарил каждую из присутствующих лучезарной улыбкой и произнес:

– Не желаете ли поужинать, милые дамы?

Тут же появились три серебряные тарелки, искрящиеся в отблесках пламени, а на тарелках дымилось ароматное жаркое, тушеные овощи и снежно-белый рис.

Инос осознавала, что ужасно проголодалась, но из-за нервного напряжения не ощущала голода. Тем не менее отказавшись от успокоительной волшебной микстуры, должна была сохранять хладнокровие. Она потянулась к тарелке и моментально обожгла пальцы. Несколько минут все молчали.

– Эти... бандиты... сильно тебя... ты в порядке, тетя? – проговорила она в промежутках между дегустацией королевского ужина.

– Мне они ничего не сделали, дорогая. Они орали на меня, чего-то спрашивали, но я понимала с пятого на десятое. – Даже в неверном свете костра стало видно, что Кэйд покраснела. – Я думаю, что их не интересовала толстая старуха. Им нужна была ты.

Она с тревогой взглянула на племянницу. Инос поспешила уверить ее, что и она не пострадала.

– Вам повезло, что они не перезали вам глотку, ваше сиятельство, – спокойно заметил Элкарас, – но смею вас поздравить с этой великолепной выдумкой с лошадью. Тогда я подъехал уже так близко, что все видел, но не имел возможности вмешаться. Вы показали удивительное мужество и отличную выездку.

Кэйд покраснела еще гуще.

– Я также поздравляю вас с вашим умением играть в тали!