Крис Уэйнрайт - Золотой павлин Сабатеи

Со стороны могло показаться, что два подвыпивших приятеля направляются домой, так ласково варвар обнимал за плечи Бехруза. У того сильно ныла левая рука, пальцы Конана сжимали ее, как железные тиски, и хозяин таверны только молил богов, чтобы уцелеть и чтобы этот гигант не размозжил его плечо напрочь.

Конан подсадил Бехруза на изгородь и сам устроился рядом.

— Давай, начинай!

Два огромных мастафа, глухо и злобно ворча, тут же подлетели к забору и встали на задние лапы, пытаясь достать людей. Мясо, брошенное Бехрузом, они встретили весьма благосклонно. Мастафы, урча, хватали куски на лету и с жадностью заглатывали. Наевшись, оба пса довольно скоро мирно улеглись недалеко от изгороди.

— Порядок! — удовлетворенно отметил варвар. Он взял последний кусок и запихал его в рот хозяину таверны — Можешь даже не жевать, — разрешил он, — так, пососи!

Через некоторое время варвар спустил Бехруза на землю и положил рядом с псами. Он обошел вокруг дома. Темно и тихо. Следовательно, хозяин еще домой не вернулся, и это было на руку киммерийцу. Он не хотел заходить в дом без Махтара. Однажды в Шадизаре он чуть не поплатился головой за то, что залез в дом к колдуну Лиаренусу. Повторять ошибку он не собирался, все-таки жизнь кое-чему учит!

Конан притаился у забора и терпеливо ждал, прислушиваясь к шагам, раздававшимся на улице. Прошло достаточно много времени, прежде чем звук шагов затих около входа во двор. Варвар вытащил меч и приготовился. Колдун вошел, аккуратно запер калитку на засов и огляделся, видимо, удивленный, что его стражи не бегут навстречу. Он свистнул, подзывая собак, и этот звук слился со свистом меча. Голова колдуна отлетела шагов на десять в сторону, туловище рухнуло на землю. Варвар успел отпрыгнуть, чтобы кровь, хлеставшая из обрубка шеи, не запачкала его сапоги.

Мечта колдуна о перстне с золотым павлином буднично и просто умерла вместе с ним.

Когда киммериец шел по тихим уже улицам Шангары, он был спокоен как человек, полностью выполнивший свою задачу. Один только вопрос слегка забавлял его: интересно, кто проснется раньше, шандаратские мастафы или незадачливый хозяин таверны?

По пыльному облаку, поднимавшемуся впереди, варвар догадался, что догоняет группу всадников. Он немного придержал коня и подождал, когда дорога, изогнувшись вокруг склона горы, откроет вид шагов на триста-четыреста от него.

— Всего три человека! — сосчитал он всадников. — Уж не Хафар ли это возвращается из Хоарезма?

Он пустил коня в галоп и скоро нагнал группу. Действительно, это был Хафар, сопровождаемый двумя охранниками. Узнав киммерийца, они придержали своих лошадей, и визирь, привстав на стременах, громко и торжествующе провозгласил:

— Так и есть, варвар, Джунгир-хан был прав!

Конан поравнялся с ним и, не проявив особой радости по поводу сказанного, спросил:

— В чем прав?

— Как — в чем? — удивился Хафар. В голосе зазвучали те же надменные нотки, что и у его повелителя. — Как это в чем? Да в том, что визирь Хоарезма просто не захотел иметь дело с таким, как ты!

Варвар усмехнулся. В который уже раз слышал он слова о том, что происхождение и положение не позволяют ему говорить с сильными мира сего на равных? Пожалуй, это уже начинало ему надоедать.

— Как насчет войска? — поинтересовался он. — Поможет?

— Не сомневайся! — важно ответна Хафар. — Завтра подойдет целый полк.

— Что ж, — не сразу ответил киммериец, — этого нам должно хватить вместе с моими головорезами.

— С какими еще головорезами? — не понял визирь.

— Обещали набрать в Самарре и Аките человек двести-триста лихих ребят.

— Фу! — поморщился Хафар. — Опять этот сброд?

— Почему сброд? — не согласился с ним киммериец. — Они всегда бьются не хуже солдат, лишь бы платили вовремя.

— Ну, а еще что новенького? — спросил визирь.

— Да так, ничего особенного, — ответил варвар, — вот только Джунгир-хана зарезали.

— Зарезали?.. — переспросил Хафар, но варвар не услышал ни особенного удивления, ни горя в его голосе.

«Ну и народец в этой гнусной Замбуле! — подумал он. — Не успеешь глазом моргнуть, как каждый сучий мешок с дерьмом продается кому ни попадя!»

— Угу, — подтвердил киммериец довольно равнодушно, как будто речь шла о погоде, — Мусаиб подослал к нему убийцу.

Говоря это, он украдкой взглянул на визиря. Интересно, как он воспримет новость? Хафар резко натянул поводья.

— Кто тебе сказал?

— Да сам убийца и сказал, — спокойно пожал плечами Конан. — Ты же понимаешь, в умелых руках любой запоет.

— Послушай, киммериец… — Хафар наклонился к нему поближе. Он покосился на всадников, которые ехали впереди, и прошептал — Давай еще поотстанем, надо поговорить…

— Ладно. — Киммериец попридержал коня.

— Теперь, когда Джунгир-хан умер… — начал визирь и посмотрел на варвара.

Тот ехал рядом, даже не глядя на Хафара. Когда визирь замолчал, Конан вопросительно взглянул на него:

— Продолжай, что замолк? Я тебя слушаю, высокочтиый.

— Теперь положение изменилось, и остался один законный претендент на трон — Мусаиб!

— Ничего себе законный! Убийца и сукин сын. — Варвар уже в открытую издевался над Хафаром, но тот все еще ничего не замечал.

— Перестань так говорить о благородных людях! — возвысил он голос. — Этот убийца соврал тебе от страха, а ты ему веришь!

— Скелет он поганый, хоть и из благородных! — фыркнул в ответ Конан. Он с трудом сдерживал смех, и одновременно ему страсть как хотелось размазать этого Хафара о каменную скалу. — Только он зря воображает, что его богомерзкие поступки сойдут ему с рук.

— Ты что это говоришь? — Хафар подумал, что ослышался. — У тебя мозги не на месте, одно слово — варвар.

— А вот ты разговорился не в меру! — остудил его пыл Конан. — Пока ты еще не визирь Мусаиба. Ты ведь на это место метишь?

— Я и тебе предлагаю перейти к нему на службу, — миролюбиво сказал Хафар, покосившись на киммерийца. — Все равно теперь надо менять господина.

— Быстро же ты забыл своего повелителя! — упрекнул его варвар.

— А хоть бы и так! — огрызнулся Хафар. — Ничто не вечно в этом мире.

— Правильно, — согласился Конан. — Я тоже так думаю.

— Вот и подумай! — повернулся к нему Хафар. — Тебе осталось на размышления три дня!

— Что же будет через три дня? — прикинулся непонимающим киммериец.

— Через три дня сюда прибудет сам Мусаиб!

«Не прибудет, — ухмыльнулся про себя варвар. — Через два дня я вышибу из него дух, чего бы это мне ни стоило, клянусь Солнцеликим Митрой!»