Абсолютная Власть 3 - Александр Майерс

— За нами следят, — произнёс он хрипло. — Пятеро, на хороших скакунах, держатся на пределе видимости. Вроде не муратовские… По крайней мере, не в его мундиры одеты. Не знаю, кто это.

Я кивнул, ни капли не удивлённый. Слишком много игроков сейчас крутилось вокруг нашего рода, чтобы рассчитывать на спокойную поездку.

— Секач! — крикнул я в окошко.

Тот сразу же подскакал ближе и кивнул.

— Ваше благородие.

— Побеседуй с нашими попутчиками, — коротко бросил я. — Аккуратно. Узнай, чего им надо. Если откажутся беседовать — применяй силу.

— Есть, — Секач кивнул, без лишних вопросов развернул коня и отдал распоряжения.

Пятеро всадников отделились от основного отряда и рысью помчались назад.

Трояк снова закрыл глаза, возвращая сознание в ворона, чтобы наблюдать за развитием событий. Я же откинулся на спинку сиденья, глядя на проплывающие за окном поля. Мысли возвращались к предстоящей войне.

Карцева действовала чётко — её войска уже вторглись во владения фон Берга. И, как и предсказывал Соболев, барон дрогнул. Часть его сил была спешно оттянута из моих владений.

Но он оставил достаточно пушек и солдат, чтобы нельзя было махнуть на него рукой. Численность войск фон Берга, стоявщих поблизости от моей усадьбы, пока что всё равно превосходила мою технороту. Его бронемашины, дальнобойные пушки и укреплённые огневые точки по-прежнему представляли серьёзную угрозу.

Муратов, напротив, стянул войска. Маги, расчёты боевых артефактов, кирасиры и лучники — всё это копилось в наших землях. Несмотря на все нанесённые мной удары, сила графа Муратова по-прежнему оставалась впечатляющей. И он собирался обрушить её всю на меня, как только отзвучит эхо судейского молотка.

И на горизонте, как чёрная туча, навис новый противник — барон Неверов. Его войска собрались в полной боевой готовности, но стояли во владениях Неверовых. Мои разведчики терялись в догадках. Куда он ударит? Когда? Эта неизвестность беспокоила куда больше, чем открытая угроза.

Но ничего. Род Градовых был готов к войне. Мы прошли через слишком многое, чтобы дрогнуть теперь.

Трояк внезапно нахмурился, а потом процедил:

— Твою мать… — его кулаки сжались, тело напряглось. — На них напали из засады! Их больше! Надо помочь!

— Атакуй вороном! — скомандовал я ему.

Трояк кивнул и сосредоточился, направляя магическую птицу в пике.

Я же рванул к дверце, распахнул её на ходу и крикнул кучеру:

— Стой!

Карета резко затормозила. Я выпрыгнул на дорогу.

— Коня! — бросил я одному из оставшихся солдат, и тот мгновенно подвёл мне своего скакуна.

Я вскочил в седло и, не теряя ни секунды, пришпорил коня, помчавшись по направлению к месту схватки. За мной, обнажив клинки, понеслись остальные дружинники.

Вскоре мы услышали звуки боя — лязг стали, крики, ржание лошадей. У придорожного перелеска шла жестокая рубка. Секач и его соратники отбивались от десятка нападавших. Те были в чёрной, без опознавательных знаков, одежде, их лица скрывали маски. Дрались молча, профессионально и жестоко. Уже двое моих лежали на земле не двигаясь.

Я не стал медлить. Вытянув вперёд руку, сконцентрировал энергию. Влажный воздух мгновенно отозвался. Из ничего возникли десятки острых, как бритва, ледяных осколков. Со свистом они понеслись в толпу.

Осколки впились в спины, плечи, ноги атакующих. Их строй дрогнул, несколько человек упали, корчась от боли.

— Вперёд! — крикнул я, выхватывая шпагу и устремляясь вперёд.

Мои дружинники, воодушевлённые подмогой, кинулись в бой. Секач, увидев меня, дико ухмыльнулся и с новыми силами бросился на ближайшего врага.

Бой был коротким и яростным. Незнакомцы, зажатые с двух сторон, деморализованные неожиданной атакой с тыла, быстро были перебиты.

Я успел скрестить клинок с их предводителем — высоким, костлявым мужчиной с безжалостными глазами. Он фехтовал отлично, но против меня у него не было шансов. Быстрый и точный удар прямо в сердце оборвал его жизнь.

Все нападавшие были мертвы, кроме одного. Он сидел, прислонившись к дереву, зажимая окровавленными руками рану на животе. Его дыхание было хриплым и прерывистым. Судя по всему, ему осталось недолго.

Я подошёл к нему и без предисловий спросил:

— Кто вас нанял?

Он поднял на меня мутный взгляд. В его глазах не было страха, лишь тупая злоба и странное удовлетворение.

— Не… не знаю, — выдохнул он, и кровь выступила у него на губах. — Контракт… анонимный… через посредников…

Он замолчал, закашлялся.

— Но зато знаю… что до Владика… ты живым… сука… не доедешь…

Его голова безвольно упала на грудь. Он был мёртв.

Я медленно вложил шпагу в ножны. Секач, тяжело дыша, подошёл ко мне. На его лице была ссадина, а рукав разорван.

— Наёмники, — сказал он то, что, в общем-то, было уже очевидно. — Хорошо подготовленные.

Я окинул взглядом своих людей, потом посмотрел на дорогу, ведущую во Владивосток. Затем усмехнулся.

— Кажется, нам предстоит весёлое путешествие.

Секач, хмурясь, покачал головой.

— Может, позвать ещё кого-то на подмогу, пока мы недалеко отъехали?

— Нет, — ответил я. — Мы справимся. Нельзя задерживаться и оттягивать силы из усадьбы. Особенно сейчас. Едем!

Я развернулся и пошёл к своему коню.

Предчувствие не обмануло. Дорога во Владивосток обещала быть долгой и кровавой. Но иного пути у нас не было.

Усадьба графа Ярового

В то же время

Кабинет графа Ярового был таким же, как и он сам — аскетичным, даже суровым, лишённым каких-либо намёков на роскошь. На стенах висели не портреты предков, а карты Расколотых земель, испещрённые пометками, и старое, видавшее виды оружие — арбалеты, мечи с зазубренными лезвиями, странные артефакты.

Сам Пётр Алексеевич Яровой сидел за столом, не предлагая гостю сесть. Его лицо, изборождённое глубокими морщинами и перечёркнутое жутким багровым шрамом, тянувшимся от левого виска до подбородка, было непроницаемо. Глаза, холодные и острые, изучали Альберта Игнатьева без всякого интереса.

Игнатьев, в своих безупречных чёрных одеждах и перчатках, скрывавших шрамы от ожогов, чувствовал себя неуверенно под взглядом старого графа.

— … именно поэтому, ваше сиятельство, я убеждён, что региону нужен сильный, решительный лидер, — голос советника звучал убедительно и ровно. — Лидер, который сможет положить конец этой братоубийственной войне, восстановить порядок и навести мосты между всеми сторонами конфликта. Я предлагаю не пустые обещания, а конкретный план. План стабильности и процветания для всех.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Ярового. Тот не шевелился, лишь его пальцы медленно постукивали по столешнице. На мизинце не хватало фаланги, а вдоль безымянного шёл тонкий белый шрам. Ещё один шрам, похожий на кривую звезду, красовался на тыльной стороне ладони.

«Наши руки немного похожи, — подумал Игнатьев. — Хотя мои, конечно, более омерзительны. И свои шрамы я получил не в благородных битвах